Чтение онлайн

Начальник уголовного сыска не заметил очередной эскапады. Он положил телеграмму на стол и перечитывал, шевеля губами.

– Причем же тут брандмайоры? Уважаемые люди. Хватать их средь бела дня и тащить в каталажку… Это чересчур. Что я им предъявлю? В чем обвиню? Что за дрянь этот сыщик! Помог, называется… А самое обидное, что письмо от него только завтра принесут.

Куманцов достал из кармана скомканный черновик, разгладил ладонью и погрузился в чтение.

– Ну, справедливости ради, – сказал он через минуту, – в этом запутанном деле и вправду фигурирует пожарный экипаж. Обыкновенный такой, с пузатой бочкой и помповым насосом. Мы его прежде не учитывали в своих подозрениях. Возможно, Сомов свернул с дороги, чтобы спрятаться от пожарных? Возможно. Но почему убитый так боялся пожарных? Непонятно.

– А вы заметили, что этот московский сыщик в телеграмме заявляет, что раскрыл «убийства»… Это что же получается, Сомов был не единственной жертвой?

– Да что можно раскрыть за столь короткое время?! Просто нафантазировал, чтобы мы от него отвязались, – Волгин сполз по косяку и разлегся на полу у дверей. – Скажите лучше, идти ли теперь к Апраксину двору?

– Нет. Не надо… Пустая трата времени. Давайте-ка и вправду возьмем под наблюдение брандмайоров. Незаметно! Приставим к каждому двух агентов пошустрее. А лучше трех. Будет обидно, если завтра мы получим полный расклад, кинемся к каланче, а там уж и нет никого.

– Немедленно распоряжусь! – Лаптев выскочил из кабинета, словно кипятком ошпаренный.

– А я, пожалуй, допью эту мерзость, – чиновник по особым поручениям дополз до письменного стола, открыл ящик и достал початую бутылку без этикетки и казенных печатей. – Не желаете капельку, Ваше высокородие?

– Нет! Хм… Разве что капельку… Наливай, супостат.

Утро следующего дня выдалось недобрым. В голове рокотало штормовое Балтийское море. Статский советник с трудом разлепил веки. Так-с. Сапоги на нем, а мундира нет. Зато сорочка в каких-то подозрительных пятнах…

Всю ночь они с Волгиным бродили по проспекту, обнимая и поддерживая друг друга. Сильно качались. Изредка падали, сдирая кожу на ладонях. Выкрикивали наперебой: «Чемодан! Чума! Чушь!»

– К-который час?

Лаптев принес чай с лимоном, поставил перед начальником, стараясь не звенеть подстаканником слишком сильно.

– Половина одиннадцатого.

– Эх-м… Письмо от Мармеладова принесли?

– Еще нет.

– Вот незадача… А где пьяное чудовище? Неужели потерялся вчера? Или уснул в той дыре, куда мы заходили за добавкой?

– Обижаете, Ваше высокородие! Потерялся. Пффф! Скажете тоже, – кудлатая голова высунулась из-под стола в углу. – Это ведь я за полночь донес вас до конторы и устроил в кресле, с комфортом и благостью. А сам на полу прикорнул, накрывшись вашим мундиром. Всю ночь дрожал от сквозняков.

– Чего же окно не закрыл?

– Лень вставать было.

– Экий ты чудак!

В дверь постучали.

– Тут письмецо, Ваш-ство, – робко заговорил дежурный. – Для господина Куманцова принесли. А мне еще вчерась велено, как принесут конверт, немедля предъявить его адресату.

– Давай! – статский советник громко крикнул и скривился от собственного голоса, прибавил вполовину тише. – Давай сюда. А лучше отдай Лаптеву, пусть он прочтет.

– Вот-с!

Городовой с поклоном подал конверт и удалился. Следователь распечатал письмо.

– «Господа, мне вполне понятно, почему ваше расследование не задалось с самого начала. Вы старались разгадать, что стоит за странной комбинацией букв и, наверняка, перебрали сотни вариантов, но лишь впустую потратили время. Постичь логику сумасшедшего невозможно, поэтому начинать с шифра – гиблое дело. А вот если поставить себя на место преступника, то многое проясняется. Задумывались ли вы, по какой причине убийца забрал одежду Сомова?»

– Задумывались… Мы все мозги себе вывернули наизнанку! – раздраженно бросил Куманцов. – И что толку?

– «Вряд ли. Скорее всего, вы сразу отмахнулись от этой детали, или решили, что старик оголился сам, в припадке безумия. Но попробуйте-ка снять панталоны, сидя на облучке несущегося во весь опор экипажа… Для этого нужна ловкость циркового гимнаста. Разве обладал ею надворный советник преклонных лет? Разумеется, нет!»

– Разумеется… Ишь, как излагает. Фигляр!

– Григорий Григорьевич, если вы будете каждую строчку комментировать, мы и к вечеру не докончим это письмо. А вам через час к министру с докладом.

– Да, да. Ты прав, читай.

– «Покойника раздел убийца. А какой резон ему это делать? Покуражиться? Осквернить тело? Или сам тронулся умом? После недолгих размышлений я отмел все эти предположения. Ухватился за единственно верное: вицмундир унесли потому, что на нем остались следы, выдающие лиходеев. „Но что это за следы?“ – спросите вы…»

– Етишкина жиздорь! Вопросы он мне подсказывать будет. Много о себе возомнил. Вопросы здесь задаю я!

– Григорий Григорьевич! Право слово…

– Все, молчу. Читай. Но старайся пропускать язвительные замечания. Толку от них никакого, одни расстройства.

– «Из заключения судебного доктора мы знаем, что некая лошадь разбила голову Сомова, а колеса брички проехали по груди и переломали все ребра. Стало быть, колеса эти оставляют приметный отпечаток. Среди всех, упомянутых в вашем письме экипажей, первейшее подозрение вызывает пожарный. На таких обода колес регулярно пропитывают дегтем или креозотом, чтобы не сгнили быстро. Сверху-то, из бочки, постоянно вода льется, вот и мажут обруча, как шпалы на железной дороге. Помните, какой въедливый запах обычно плывет над перроном? Ни с чем другим не спутаешь. Вот и одежду Сомова ненароком испачкали креозотом. Спохватились: ай-яй-яй, что делать? Тащить тело к ближайшему вокзалу? Далеко, да и заметить могут. Поэтому просто раздели, а вицмундир и прочее, скорее всего, сожгли в печке».

– Но для чего пожарным понадобилось убивать безобидного старика? – не выдержал Куманцов.

– «Для чего же пожарным понадобилось убивать безобидного старика, бредни которого никто всерьез не воспринимает?»

– Издеваешься, Лаптев?

– Нет, здесь и вправду так написано.

Волгин вылез из-под стола и громко захохотал, роняя слюни.

– Умолкни, свисторыл! – осадил его начальник. – А ты читай.

– «Ответ на этот вопрос также очевиден: Сомов раскрыл заговор. Не такой жуткий, что мог бы погубить Петербург или целую империю. Мелкий заговор, грошовое мошенничество. Однако замешанные в нем персоны очень боялись разоблачения. Боялись лишиться насиженных кресел и небольшого, но постоянного дохода.

Пожарные команды уже давно набираются по вольному найму. В прежние годы там служили только солдаты, теперь – кто угодно. Многие отряды стали настоящими бандами и состоят из авантюристов всех мастей. К тому же дружины конкурируют меж собой. Замечают дым с каланчи, кто приехал первым и потушил, тому достаются слава, медали и щедрое вознаграждение. А второй лишь зря гонял лошадей. Стало быть, брандмайору выгодно раньше остальных узнавать о пожаре. Честные начальники для того чаще меняют дозорных на каланче, чтобы глаз не уставал. Но есть и такие, кто договаривается с мелкими лавочниками или попечителями казенных заведений, чтобы те в определенную ночь поджигали угол дома или сараюшку ветхую. Зная заранее, когда и куда ехать, хитрецы успевают прикатить еще до того, как струйка дыма поднимется в небо и соседи начнут вопить: «Пожар! Горим!»