Чтение онлайн

– Отличная задумка, – одобрительно загудел Волгин. – Половина этих лавчонок застрахована от огня. Но страховщики выплачивают деньги, только если пожарные дадут справку, что это не поджог, а само загорелось. Тут выгода для всех очевидна: бригадиру – медаль и премия, купцам – страховка.

– Уймись, мухоблуд! – оборвал его Куманцов, нервно проглядывая на часы. – Не перебивай.

– «Система работала безотказно, но однажды случилось непредвиденное. В сарае, намеченном к ночному поджогу, спрятались двое гимназистов. Возможно, читали запрещенные книжки, а может тайком курили папиросы – не суть. Когда пристройку запалили с четырех углов, мальчишки перепугались. Сперва они затаились в соломе, предполагая, что злодеи вот-вот сбегут, и удастся выбраться незамеченными. Но поджигатели не собирались уходить, стояли у дверей в ожидании пожарной бригады. Гимназисты терпели, пока дым разъедал глаза, но когда на них загорелись сюртучки, выбежали на двор, кашляя и задыхаясь. К этому моменту прибыли пожарные. Они прибили нежелательных свидетелей баграми, а потом увезли подальше, окунули трупы в реку и побултыхали, пока не намокнут.

Душегубы рассчитывали, что любой нормальный человек, увидевший тела, решит – дети выпрыгнули из горящего дома в реку, спасаясь от гибели, да и утопли, а пожарные потом выловили трупы баграми. Газетчики так эту историю и изложили. Поскольку были нормальными людьми, и здравый смысл подсказывал им самое логичное объяснение. А болезненно подозрительный Сомов прочел сообщение о погибших гимназистах в «Петербургском листке» и разглядел подвох».

– Что, в «Листке» и впрямь есть такое сообщение? – насторожился статский советник.

Лаптев отложил письмо, развернул газету и зашарил глазами по заголовкам.

– Есть.

– А мы… Вы его прежде в упор не замечали, – хмыкнул Куманцов. – Вот нам… Вам, дуракам, зарубка на память: впредь внимательнее быть. К уликам. И вообще…

Волгин не ответил, он уже с минуту яростно грыз кулак, чтобы снова не рассмеяться. Лаптев судорожно кивнул и взялся за письмо.

– «…разглядел подвох. Он знал про сгоревший сарай, поскольку служил инспектором гимназий. Известно ему было и о других сомнительных возгораниях в округе. То, что тела мальчишек достали из реки не рыбаки, не лодочники, а именно пожарные, лишь подтвердило безумные теории. Он сложил головоломку шиворот-навыворот, и оказался абсолютно прав.

Но с кем поделиться своими догадками? Министру Горемыкину сумасшедший родственничек уже давно как рыбья кость поперек горла. В полицейском участке засмеют: «Что за досужие выдумки! Бредишь, дядя?» И все же Сомову не давало покоя, что убийцы останутся безнаказанными. Надворный советник машинально читал газету дальше, размышляя о том, кому пожаловаться, чтобы толк вышел. Чтобы его обвинениям поверили. Дошел до новости про хулиганство на мосту – кто-то разрисовал одного из чугунных львов, – и его осенило. Львов. Именно Львов! Безумец вспомнил, что читал на первой полосе «Листка» огромную заметку про открытие передвижной выставки на ладье «Первенец». Корабль поплывет от Петербурга до Царицына, останавливаясь у каждой пристани, чтобы показать всю мощь современных пожарных дружин, а заодно и опытом поделиться, как сподручнее огонь укрощать. Новация замечательная, а вот заметка – пустячок. Сплошное перечисление фамилий сенаторов, министров, вице-адмиралов… Но, среди прочих, упоминается и князь Львов, глава Соединенного Российского пожарного общества».

– Неужто там и такая корреспонденция есть? – потухшим голосом спросил Куманцов.

Лаптев молча протянул ему газету.

– «…Князь Львов имел счастие поднести Великой княгине Марии Павловне на серебряном блюде серебряные же ножницы, которыми августейшая покровительница, взойдя на сходни, соизволила перерезать ленту…» Тьфу ты! А мы… А вы не сообразили весь нумер проштудировать. Уперлись в эту полосу с проклятой записью, – выдавил начальник уголовного сыска, но тут же просветлел, – Зато, выходит, и хваленый Мармеладов тоже не сумел расшифровать «Ч. З. Р. Т.»?

Лаптев заглянул на несколько строчек вперед и вздохнул:

– Сумел, Ваше высокородие.

– Шлепаный косоглузд! Быть того не может! – воскликнул статский советник. – Читай… Читай скорее, чего застыл.

– «Сомов решил отправиться к князю поутру, чтобы не беспокоить его светлость посреди ночи, и записал те самые непонятные буквы. Возможно, он опасался забыть главное. Место, где свершилось преступление. Эти буквы должны означать адрес, расположенный где-то во вверенном ему округе. Стало быть, сокращение – „Ч. З. Р. Т.“ – указывает на Пять углов».

– Ну, очевидно же, – крякнул Волгин из-под стола. – На Пяти углах сходятся Чернышев переулок, Загородный проспект, Разъезжая и Троицкая улицы. «Ч. З. Р. Т.» Могли бы и сами догадаться.

Куманцов устало махнул рукой:

– Иди ты…

– «Там расположены заведения, которые инспектировал Сомов. Мариинская гимназия, коммерческое училище и еще что-то третье, не могу вспомнить, но это и не важно. Сомов указал на коммерческое училище. Он собирался назавтра дать ход этому делу, а перед сном отправился пить вино по заведенной традиции. Люди, одержимые идефикс, цепляются за эти традиции, как плющ за ажурные стены беседки. Но на свою беду, встретил в ресторации попечителя коммерческого училища. Не сумел сдержать гнева и обрушился с обвинениями, тем самым подписав себе смертный приговор.

Все его действия после скандала казались вам безумными выкрутасами, – во всяком случае, так они описаны в письме, – но теперь вы сумеете проследить четкую логику. Взбудораженный и распаленный Сомов решил, что до утра ждать нельзя. Он позвал извозчика и рванул в Стрельну, в родовое имение князя Львова, чтобы уведомить того обо всех обстоятельствах дела. По пути заметил пожарный экипаж и свернул в тень первого попавшегося особняка. Понимая, что его преследователи устроят засаду на подъезде к Стрельне, повернул назад. Извозчика оглушил и выбросил, желая избежать лишних вопросов и связанного с ними промедления».

Лаптев перевел дух и налил воды из графина, промочить горло. Никто его не перебивал. Статский советник задумчиво крутил золотую пуговицу, а Волгин, похоже, уснул.

– «Попечитель же прямиком из ресторана отправился к своему сообщнику, предупредить об опасности. Брандмайор кликнул свою банду – верных людей, которые были в доле, – и они спешно выехали на двух экипажах. Тот, что полегче, с порожней бочкой, помчался в Стрельну – перехватить Сомова. Им удалось нагнать и даже перегнать нанятого извозчика, ведь лошади у пожарных самые быстрые в городе, это всем известно. Другой, с полной бочкой, остался на выезде из Петербурга, дожидаться возвращения Сомова. На случай если торопыги упустят опасного разоблачителя. А они и упустили. Надворный советник поехал обратно в столицу, где и наткнулся на засаду.

Попечитель коммерческого училища, апеллируя к давнему знакомству, убедил Сомова выйти из пролетки. Отозвал к обочине. Здесь они с брандмайором предложили щедрую взятку за молчание. Безумец возмущенно отказался и направился к угнанной коляске. Бригадир подал условный знак. Скорее всего, свистнул… Замечали вы, господа, пожарные иной раз очень переливчато свистят?! Тяжелая бочка сорвалась с места. Кони затоптали несчастного старика, колеса проехали по его груди, оставляя полосы креозота.

Сидя в Москве я не смогу указать, кто именно замешан в этом деле. Ведь на равном удалении от Пяти углов расположены две каланчи. Та, что на Невском, и еще одна, возле Сенной площади. Но могу вас заверить, один из двух брандмайоров виновен. Без сомнения! Дальше ваша задача на допросе выведать у попечителя училища, кто именно его подкупил, или запугал. Учитывая, что денег пожарным платят не так много, вероятнее всего чинушу загнали на преступный путь угрозами».

Куманцов выловил из чая раздавленный ломтик лимона, разжевал и поморщился.