Чтение онлайн

В одной руку он сжимал шест, а вторую скелетную конечность протянул в их сторону. Данил положил туда монетку-обол и переступил на борт. Лодка оставалась неподвижной независимо от смены веса. Ди шагнула к своему тритону, но нахмурилась, когда Харон протянул руку в ее сторону.

«Паромщики воздали епитимию. Что ему еще нужно?»

– Данил?

У того напряглась челюсть.

– Я этого боялся. – Он встал между ней и паромщиком. – Харон, я Данил, сын Анселина и Симеоны. Я веду свою половинку в дом отца, чтобы получить благословение нашего союза. Мы с ней одна душа и я требую прохода для нас обоих. Тебе заплатили за это достойную плату.

На мгновение Ди показалось, что собеседник не согласится. Но пальцы паромщика сомкнулись на монете, и Харон убрал руку. Видимо, вопрос решен. Не считая дела о «второй половинке». Ди взглянула на мужчину, которого столь мало знала, но уже претендующего на ее сердца.

«Неужели Данил правда думает, что мы пара? Зачем он солгал Харону о цели нашего визита? Вполне возможно слова о второй половинке ложь».

Но даже просто от этих слов, по телу Ди побежали сладостные мурашки.

«Не стоит зацикливаться на этой идее, насколько бы она ни казалась заманчивой».

Заглянув ему в глаза, Афродита узнала ответ. За этот короткий промежуток времени и, несмотря на невозможность такой связи, Данил похитил ее сердце.

Данил притянул Ди в объятия, и они прижались друг к другу. Она вдохнула мужской слегка солоноватый аромат, и расшатанные нервы успокоились. Однако удовлетворенность исчезла, когда лодка причалила к другому берегу. Возможно, Харону потребовались часы, но он доставил их до дома богов в считанные минуты.

– Ди, пожалуйста, останься здесь. Я прошу тебя.

Сердитый голос Данила обычно был поводом для беспокойства, но, проклятье, она не выпустит его из своего поля зрения.

Проигнорировав просьбу, Афродита направилась к строениям перед ними. Разочарованно вздохнув, Данил пошел рядом. Они прошли огромную пещеру, и несмотря на искушение заглянуть внутрь, Афродита прошла мимо. От мысли задержаться в пустоши по коже словно ползло стадо сороконожек.

– Когда мы попадем внутрь, он узнает о моем присутствии. Возможно, он знает о моих намерениях. В любом случае, Ди, не вставай между нами.

– Ты знаешь, что отступать слишком поздно. Два неправильных поступка не дадут одного правильного. Чтобы ты ни сделал, это не вернет твою мать.

– Я дал клятву.

– И я не буду хуже о тебе думать, если ты ее нарушишь.

Он положил руку ей на плечо и развернул к себе.

– Я не смогу жить в ладах с самим собой, если даже не попытаюсь ее исполнить.

Афродита изучала его лицо, пытаясь понять

«У этой ситуации должен быть другой выход. Разве у богов нет своего трибунала или чего-то подобного, где придется ответить за тяжелые преступления?»

Пока они ожидали лодочника, Данил рассказал историю своего народа и объяснил их верования. Ди не могла сказать, что со многим согласна, но с другой стороны еще вчера она не верила в русалок и тритонов. Забавно, как за сутки может измениться мировоззрение.

Ди задумчиво прикоснулась к его щеке.

– Чтобы ни произошло, Данил, я буду рядом.

– Его власть крайне ограничена в пределах стен дома. – Возможно, он озвучил это напоминание больше для самого себя. – Возможно, это единственное преимущество, что у меня есть. Это и мое неожиданное появление.

– Ссоры между богами, так?

Ди достаточно много знала про распри между всевидящими существами. Если боги управляли элементами и своими последователями, то просто страшно представить, если они начнут применять свои способности друг на друге. Без ограничений силы не было бы мира.

– Да.

– Ты справишься.

Кивнув и вздернув голову, он повел их через широкие ворота. Ди не могла сказать, что ожидала увидеть за высокими стенами, но внутреннее убранство не вызвало у нее восторга. Дорогие мраморные полы и стены, но кроме этого больше ничего не кричало о роскоши.

«И это место боги выбрали в качестве своего дома?»

Скудная мебель, о которой и упоминать не стоит. Ни декора, ни скульптур обитателей. Фактически ничего. Эхо их шагов было единственным звуком в этой обители. Ди ожидала хоры звучных голосов, раздающихся сверху, экзотические ароматы и виды, дразнящие чувства. Вместо этого обитель богов оказалось стерильной больничной палатой, столь же заманчиво-привлекательной.

Данил направлялся вперед широким целеустремлённым шагом. Для того кто никогда здесь прежде не был, он двигался словно ходил здесь всю жизнь. Вскоре они вошли в коридор с золотыми дверями. Каждая была не похожа на другую, но Данил ни на секунду не сбавил шаг. Он остановился перед одной, но обернулся, чтобы кинуть на Ди последний умоляющий взгляд… и встретил лишь твердость во взоре Афродиты.

Данил повернул ручку и толкнул дверь. Они вошли внутрь, Данил первым. Он остановился только после пары шагов, и Ди встала рядом посмотреть, что привлекло его внимание.

Человек, стоящий у окна обернулся к ним, и Афродита ахнула.

Данил был полной копией отца. Один в один. Если ей и было любопытно, как он будет выглядеть через тридцать лет, то теперь имела об этом точное представление. Возможно, они не виделись ни разу, но надо быть слепцом, чтобы отрицать их генетическое родство.

– Отец, – прорычал в этот момент стоящий рядом Данил.

Неприкрытая враждебность сквозила в глазах Анселина. Верхняя губа сжалась, пока он изучал сына.

– Данил, сын Семионы. Ты последний, кого я ожидал увидеть перед собой.

– Это не светский раут, Анселин.

Ди показалось, что Данил забыл о ее присутствии. В центре его внимания был человек, ответственный за смерть его матери. Последние проблески надежды, что все может окончиться мирно, испарились от накалённых эмоций, потрескивающих в воздухе.

Анселин перевел взгляд на Афродиту.

– А это кто тут у нас? – Он в ужасе отпрянул. – Человечишка?

Данил загородил ее собой, закрывая отцу обзор.

– Ты не достоин даже смотреть в сторону моей суженой.

Никогда раньше Ди не думала, что смех может сочиться ядом. Анселин правда презирал сына и не делал из этого ни для кого тайны.

– Суженой?! – повторил с глумливым смешком. – Кто согласится быть с тобой, отродье? Хотя я уже восхищен этой женщиной.

«Отродье? Ох, нет!»