Оковы крови
Шрифт:
Все еще не выезжая за пределы лесополосы, вампир замечает вдалеке съехавшую с обочины машину. Присмотревшись внимательнее, он понял, что был тот самый грузовик, на котором прошлым вечером уехал Сэм. «Ничего не понимаю» — с этой мыслью Клод быстро выходит из машины и направляется на место происшествия. Он тут же зовет:
— Сэм! Ты здесь? Тебе нужна помощь?!
Однако ответа так и не последовало. Тогда он стал подходить ближе к грузовику. Следующее, что удивило Клода, было то, что в лобовом стекле была огромная дыра и на ее краях уже успела высохнуть кровь. Это был очень нехороший знак.
— Сэм?.. Что же здесь случилось?!. — вампиром в тот же момент начало овладевать смутное предчувствие.
В кабине никого не оказалось, поэтому Клод, повинуясь хорошо известному только вампирам, но может еще и хищникам, чувству, отправился на зов оголенной крови. Долго идти не пришлось и буквально через, буквально, десять шагов он наткнулся на истерзанное тело Сэма. Мужчина лежал на спине, голова его была запрокинута назад, а опухший язык высунут наружу. Живот был вспорот, а кишки, тоже распухшие, лежали рядом. Но самое ужасное было то, что рядом с телом еще и лежали окровавленные и вырванные ребра. Даже бывалому вампиру от этого зрелища стало немного не по себе, да так, что инстинктивно он прикрыл себе рот рукой.
— Бедняга Сэм, кто тебя так?!. — упавшим голосом стал вопрошать у него Клод. Потом вампир задумался, пытаясь сам ответить на свой же вопрос: «Действительно, кто? Дикое животное? Но тогда откуда взялась эта огромная дыра в лобовом стекле? Не иначе как кто-то умышленно разбил его и вытащил Сэма из машины. Мутант? Но он же пьет только кровь, он никак бы не смог вырвать из человека ребра. Или же смог бы? Возможно ли, что это какая-то новая мутация? А может это кто-то еще? Неужели в этом лесу обитает что-то опаснее и страшнее мутантов? Нужно поскорее сообщить об этом Глену». С тревожными мыслями и тяжелым сердцем Клод вернулся на дорогу и, резко развернув кабриолет, направился обратно в замок.
Глава 33. Проклятое дитя
В тишине ночного замка слышался лишь звук ритмично постукивающего карандаша, прерываемого разве что только внезапными приступами кашля.
С тех пор как Глен вступил на должность, а лучше сказать захватил ее, он настолько погряз в управленческих делах, что бывало даже не выходил из своего кабинета по несколько суток. Он пытался как мог сам разобраться во всех этих бухгалтерских книгах и расписках, так что у него быстро разболелась голова. Эта боль временами заявляла о себе все сильнее, однако вампир старался не замечать ее. А когда же она становилась нестерпимой, то здесь уже начиналась незримая борьба. Вампир старался оттеснить ее, выдавить из своей головы. Тогда она вовсе не отступала, однако будто бы становилась своеобразным фоном, позволявшим снова продолжить эту муторную бумажную работу.
За окном стоял день, но в кабинете, благодаря плотным бархатным шторам, казалось, уже наступил глубокий вечер. Вдруг дверь кабинета тихонько отворяется и внутрь входит Кэтлин, одетая в тонкий шёлковый пеньюар, позволяющий разглядеть соблазнительные формы, подаренные ей природой. Глен же будто не замечает ее, продолжая сосредоточенно производить сложный расчет. Тогда девушка смело проходит дальше и присаживается на край письменного стола. Она кладет свою ладонь на плечо Глена и, нежно проводя ей, говорит:
— Дорогой, ты снова будешь сидеть над этим весь день?! А как же я? Ты что снова хочешь оставить меня одну? Хочешь оставить одну свою невесту?
Внезапно головная боль Глена снова начала усиливаться. Без лишних слов он выдвинул один из ящиков своего стола и вытащил оттуда небольшую коробку прямоугольной формы, после чего протянул ее Кэтлин.
— Что это? — с сомнением спросила она, однако тут же поспешила открыть коробочку. В ней оказалось жемчужное ожерелье. Тогда раздосадованная Кэтлин с шумом положила ее на стол со словами: — Опять драгоценности?! Словно просто пытаешься откупиться от меня. Неужели ты не понимаешь, что мне нужно гораздо больше, чем просто какие-то камни. Когда же ты наконец сделаешь мне предложение, чтобы уже можно было готовиться к свадьбе с полным размахом?
— Ты же видишь, что я сейчас «немного» занят. Давай поговорим об этом в другой раз, — ответил ей Глен сухо, а сам при этом подумал: «Эта девчонка становится слишком дерзкой. Кого она там из себя корчит раз думает что я женюсь на ней. Ха! Да никогда! Я вампир благородных кровей, хозяин замка, никогда не женюсь на простолюдинке! Однако… не будем пока ей об этом говорить, она все еще может пригодиться».
— Ты каждый раз так говоришь, а сам…
— Слушай, — снова начал Глен, — у меня есть для тебя одно важное задание, чтобы ты не скучала пока меня нет рядом. Ты же ведь хочешь быть мне полезной?
Девушка нехотя кивнула. Она понимала, что если сейчас отказать ему, то о мечте стать хозяйкой этого места можно будет попросту забыть.
— Проследи за Себастьяном.
— За Себастьяном? Зачем это? — чуть ли не возмутилась Кэтлин, считая это ниже своего будущего положения.
— Недавно он угрожал мне, а потом вдруг пропала одна из оставшихся подопытных. О чем он только думает?! Их и так осталось чересчур мало.
— А почему бы не спросить своего «дорогого» кузена напрямую?
— У меня нет доказательств, чтобы официально обвинить его в этом и наказать. Признаться, он уже начал действовать мне на нервы. Я с удовольствием назначу ему то же наказание что и Фредерику.
— Тц, — молодая вампирша аж цокнула языком от возмущения, — разве тебе одной этой Рей не достаточно?! Я даже не трогаю ее, как ты и велел — эту твою драгоценную Рей!
— Ты забываешь, что нам тоже нужно питаться. Эти «оставшиеся» хорошее дополнение к нашим слугам. Одно и то же ведь приедается, не так ли?!
— Тогда, если опыты закончатся и она не умрет, можно мне убить ее?
— За что на этот раз? — устало вздохнул Глен и повернулся в кресле, бросив на нее серьезный взгляд. — Разве теперь у тебя не новая жизнь?! Не пора ли оставить те мелочные обиды позади и просто жить дальше?!
— Ты не понимаешь! Она убила меня! И я должна отомстить ей за это!
— Убила?! Ха-ха! Не смеши меня! Разве это не ты прямо сейчас стоишь передо мной?!
— Ты что издеваешься?! Ты называешь «это» жизнью?! — Кэтлин теперь возмутилась настолько, что начала постепенно выходить из себя. — С тех пор как я стала вампиром, я теперь многого лишена. Даже не могу почувствовать вкус моего любимого клубничного пирожного! Гадство! В итоге она лишила меня всего.
— Ха-ха-ха! — Глен аж затрясся в кресле от накатившего на него внезапного смеха. Девушка же лишь с обидой взглянула на вампира. — Стоило оставить тебя умирать тогда. Я не понимаю о чем ты говоришь, ведь сам то я таким родился. Я лишь могу узнать немного больше о хозяине выпиваемой мной крови, кровь имеет память и я просто читаю ее, но не знаю ее вкуса. Я всегда думал, что еда предназначена только для сохранения жизни, а не для наслаждения. Пока что я не вижу достаточно вескую причину, чтобы отдать тебе на растерзание наш источник пищи. Тем более, что, как я слышал, ее кровь имеет интересный состав.