Чтение онлайн

— Странно это всё, — заметил стоявший рядом Кейдзо.

— Спроси её, откуда взялся парашют.

Минпо быстро-быстро заговорила. Японец слушал, прищурив и без того неширокие свои глаза. Потом перевёл слова китаянки: её муж, Хуа Гофэн, местный охотник и рыболов. Он иногда уходит в тайгу на несколько недель. Потом возвращается с добычей. Добывает шкурки: соболь, куница, белка. Неделю назад приволок большой белый тюк. Оказалось, — чистый шёлк, и Минпо испугалась, что муж кого-то убил и обокрал. Но он ей рассказал: нашёл в лесу, там ещё были верёвки, он их в сарае оставил. И ремни.

«Парашютные стропы и подвесная система», — догадался я.

Ещё была сумка.

— Какая? Покажите, — потребовал я, встрепенувшись.

Минпо сбегала в покосившийся сарайчик, вынесла оттуда охапку барахла, положила на землю. Я присел на корточки, стал рассматривать. Практически сразу стало понятно: всё вместе когда-то было Pack type (S) — парашютом-сидением. Вон пряжка, к которой крепились ремни безопасности. На ней выбита надпись с стрелкой вправо: «Turn to unlock» и ниже «Press to release». Да ещё нашивка с полустёртыми надписями — указанием компании-изготовителя, техническими параметрами. Сомнений в том, что это американский военный парашют (он был цвета хаки) у меня не осталось. Теперь следовало найти Хуа Гофэна, чтобы тот показал место, где нашёл эту вещь.

Я оставил Кейдзо вместе со старостой в доме охотника, сам быстро вернулся к отряду и обо всём доложил Добролюбову. Конечно, в его глазах я всё больше выглядел не как простой водитель, а как полковник СМЕРШ из Центра. Но, чтобы не заставлять опера чувствовать себя обделённым вниманием, продолжал для него играть роль подчинённого старшины.

Лейтенант, выслушав меня, принял решение вернуться в деревню. Только не к амбару мы поехали, а встали на небольшом поле на окраине. Оттуда до дома охотника было метров сто, не больше. Расположились и стали ждать его возвращения в надежде, что на рыбалку Хуа Гофэн не тратит по нескольку недель.

Я всё думал о том, откуда в китайской тайге мог взяться американский парашют. Эта находка казалась странной и неуместной, словно вырванной из совсем другого времени и места.

Очевидно, это не мог быть истребитель: у них ограниченный радиус полёта, и они редко долетают до таких глубин материка, особенно в условиях текущей войны. Да и сам факт, что американские авианосцы могли бы оказаться так близко к побережью Китая, казался невероятным. Они прекрасно понимают: этот регион входит в нашу сферу влияния.

К тому же американцы вряд ли рискнули бы войти в воды Японского моря. Это было бы самоубийством. Территория буквально кишит японскими военными кораблями, а их авиация контролирует всё воздушное пространство. Для флота США это не просто опасно — это смертельно.

Что же тогда? Шпионская операция? Или, быть может, обломки какой-то давно забытой миссии, оставшейся вне официальных отчётов? Может быть, США действительно помогало кому-то в Китае? Например, войскам Гоминьдана под командованием Чан Кайши. Американцы уже давно открыто поддерживали его режим в борьбе с японцами, предоставляя всё, от военных консультантов до вооружений.

«Предположим, — размышлял я, — это была поддержка в виде продовольствия, медикаментов или оружия с боеприпасами. Возможно, транспортный самолёт сбросил груз в этом районе. Это бы вполне укладывалось в картину происходящего. Но тогда бы Хуа Гофэн принёс не кусок парашюта, а что-то более существенное. Патроны, консервы, бинты… хоть что-то, что могло бы пригодиться в хозяйстве или выжить в условиях войны. Зачем ему просто тряпки и ремни с верёвками, если он стал хозяином сокровища? Нет, в этом была какая-то странность».

Если этот парашют действительно был частью сброса, то где остальное? Может быть, груз захватили хунхузы, а крестьянам достались лишь обрывки? Или, быть может, сам сброс был неудачным, и большая часть ушла в реку или тайгу, где её уже никто не найдёт?

— Если это всё-таки помощь Чан Кайши, то она не должна была оказаться так далеко на севере, — пробормотал я, обращаясь скорее к самому себе. — Его войска большей частью сосредоточены на западе Китая, ближе к Бирме и Индии. Разве что самолёт сбился с курса…

Чем больше я размышлял, тем запутаннее становилась ситуация. Однако всё указывало на то, что американский парашют — это ключ к какой-то более крупной загадке.

Хуа Гофэн вернулся домой поздно, ближе к полуночи. Усталость читалась в каждом его движении: шаги были медленными, плечи, — на левой свисала влажная сеть, — опущены. В руках он держал корзину, полную рыбы, которую, судя по запаху, недавно добыл в озере. Видать, сидел до самого заката, чтобы наловить побольше. Подойдя к деревянному пеньку во дворе, он бережно поставил корзину на землю и, тяжело вздохнув, сел.

Мы наблюдали за ним из укрытия у соседнего забора, ждали подходящего момента. Но тот даже не вздрогнул, когда мы шагнули вперёд. Было ясно — он заметил нас давно. Возможно, его насторожил отблеск фонарика, который мы иногда зажигали, чтобы посмотреть на часы, может, мы выдали себя шорохом обуви или движением в тени. Для охотника всё это — знаки, притом важные.

Добролюбов вышел к нему первым, держа фонарик перед собой так, чтобы свет падал на туловище рыбака, не слепя его глаз. Этот манёвр выглядел внушительно: освещённая фигура с раскрытой кобурой выглядела угрожающе в ночной тишине.

— Я лейтенант СМЕРШ Добролюбов, Красная Армия, — спокойно, но жёстко произнёс командир, остановившись на шаг от сидящего.

Охотник медленно поднялся с пенька. На его лице не было испуга, скорее — лёгкая насторожённость. Он поклонился, как это принято у китайцев, сложив руки у груди и наклонив голову. Заметив подошедшего со стороны Кейдзо, чуть нахмурился, но тут же брови разгладились — не привык китаец показывать свои эмоции. К тому же давно понял: в общении с японцами это смертельно опасно.

— Как тебя зовут? — спросил опер, не отрывая от охотника взгляда. Надо было удостовериться, что это он, хотя староста, шедший с нами, уже это подтвердил.

— Хуа Гофэн, — тихо, но уверенно ответил тот, посмотрев на нас. Увидел старосту, чуть заметно ему кивнул.

Тянуть время мы не собирались. Каждая минута могла быть на счету, учитывая недавнюю стычку с хунхузами и загадочный кусок американского парашюта, который странным образом оказался у этого человека.

— У нас к вам серьёзный разговор, — сказал Добролюбов.