Чтение онлайн

Капитан 1-го ранга Уильям Стерлинг Парсонс, которого нам прислали из военно-морских сил, наш специалист по атомной бомбе, и его помощник второй лейтенант Моррис Р. Джеппсон выдвинули предложение: постараться дотянуть до территории континентального Китая, постараться сесть там. Понятно было, что даже если удастся нормально приземлиться, то в обратный путь мы отправиться не сможем: едва ли в тамошних краях отыщется такой запас топлива и нужного нам качества. Но так у нас хотя бы появлялся шанс спастись самим, а бомба… Её, если всё пройдёт благополучно, и она не слишком пострадает, было решено собственными силами демонтировать и спрятать.

— Но у нас ничего не получилось, — скорбно заметил Тиббетс. — Мы уже почти вышли, как показалось, из грозового фронта, как началась очень сильная турбулентность. Отказали оба двигателя на левом крыле, остался лишь один. Но в одиночку вытянуть такую махину, как В-29, он не способен. Мы начали падать. К несчастью, найти более-менее свободную площадку над бескрайним лесом так и не смогли. Пришлось садиться прямо на верхушки деревьев, а дальше вы знаете. Я оказался один в лесу, своих дозваться не смог. Полз куда-то, кричал. Потом добрался до той норы, залез в неё. Просидел внутри несколько дней, отстреливался от волков. После они ушли, и я собрался умереть, а тут вы.

Полковник Тиббетс устало замолчал.

— Что вы сделаете с бомбой? Она цела?

— Да, с ней всё в порядке. Мы доставим её в Москву, а дальше наш Верховный Главнокомандующий и специалисты решат, что с ней делать.

Американец горько усмехнулся:

— Стоило ли городить весь огород со сверхсекретностью, если в итоге всё досталось русским на блюдечке с голубой каёмочкой. Да, если хочешь насмешить Господа, расскажи ему о своих планах.

— У нас говорят иначе: человек предполагает, а Бог располагает, — заметил я.

Полковник чуть заметно усмехнулся. Было видно, что рассказ вытянул из него последние силы. Он посмотрел на меня и попросил едва слышно:

— Передайте моей жене, Люси, что я её люблю… — после этого он закрыл глаза и замер навсегда.

Я нашёл внутри самолёта какую-то мешковину, накрыл труп полковника, вышел, чтобы подышать свежим воздухом, — рядом с умирающим пахло, мягко говоря, отвратительно. Мне стало очевидно, что мировая история пошла другим путём. После потери «Enola Gay» с атомной бомбой на борту американское командование наверняка отменило нападение на Нагасаки. Так обычно делается: прежде чем отправлять новый самолёт с важной миссией, нужно выяснить, что случилось с предыдущим. У США осталась лишь одна бомба, рисковать второй они не станут.

«Могу себе только представить, сколько десантников они сюда отправили», — подумал я.

Подошёл Добролюбов и поинтересовался, как всё прошло. Я ответил, что удалось узнать кое-что ценное, но увы, полковник Тиббетс замолчал навсегда. Опер пожал плечом. Мол, и такое случае, хоть и жаль. Успели бы доставить его к нашим, важная птица рассказала бы намного больше, никуда бы не делась. Всё это я прочитал во взгляде командира.

Внезапно послышался едва слышимый шорох шагов, к обломкам В-29 подошёл Бадма Жигжитов. Точнее было бы сказать подкрался, поскольку передвигается охотник всегда быстро и незаметно.

— Товарищ командир! — обратился он к Добролюбову. — В двух километрах юго-восточнее замечена группа противника численностью в шестьдесят человек. Движутся целенаправленно в нашу сторону, здесь будут примерно через час. Боевое охранение не выставляли, разведчиков вперёд не отправляли. Судя по снаряжению, это десантники. Тяжёлого вооружения нет, только стрелковое — автоматы и три пулемёта.

— Это почему, интересно, они так в наглую прутся? — удивился Сергей.

— Потому что точно знают, куда идут и уверены, что здесь никого, кроме диких зверей, — ответил я. — Наверное, провели воздушную разведку и заметили обломки своего самолёта.

— Теперь понятно, — согласился командир. — Выходит, они целую роту сюда отправили. Да, хреново. Перевес явно в их сторону. Что делать будем?

— Атаковать, — ответил я и спросил Бадму, где китаец Хуа Гофэн.

— Остался следить за американцами, — ответил снайпер.

— Как это? — нахмурился опер. — Ты его одного оставил? А если он переметнётся к противнику?

— Нет, — коротко улыбнулся Жигжитов. — Он сказал, что хочет нам помогать. Японцев ненавидит, американцев не знает и не верит. Думает, они с японцами заодно.

«В принципе, так оно и будет через несколько месяцев и на долгие десятилетия, — подумал я. — Потому не надо китайцу ничего объяснять».

— Кому это «нам»? — спросил Добролюбов.

— Ну, нам, русским, — ещё шире растянул рот в улыбке Бадма, и я невольно фыркнул. Да уж, с его плоским бурятским лицом он тот ещё житель средней полосы России.

— Как это вы нашли общий язык? — поинтересовался командир недоверчиво.

— Мы на языке жестов.

— Ясно. Что делать будем? — посмотрел на меня Добролюбов.

— Обороняться. Они сначала попробуют взять нас нахрапом. Но бить по бомбе побоятся, потому у нас есть шанс дождаться подхода своих. Устроим пиндосам вторую Брестскую крепость!

— Полосам? — удивился лейтенант.

— Ну… это мы так их назвали… На Первом Украинском фронте, — соврал я. Не стану же рассказывать, что слово пришло в русский язык из Сербии, где пиндосами стали называть американцев, которые бомбили Югославию. До этого ещё много лет, а теперь вообще неизвестно, случится ли такое вообще.

Добролюбов приказал Бадме вернуться за китайцем и привести его сюда. Сами пошли в почти готовый опорный пункт — готовиться к прибытию американского спецназа.

Снайпер вернулся через минут сорок и хмуро доложил, что нашёл китайского охотника. Мёртвым. Убит точным ударом ножа в основание черепа.

— Профессионал действовал, — догадался я, изучая взглядом выражение лица Жигжитова, где вместо привычной азиатской невозмутимости и даже какой-то отрешённости мелькала едва заметная тревога. Мне почему-то показалось, что боец уже и себя, и весь отряд записал в покойники. Такое же выражение было у индейца из фильма «Хищник», когда тот скинул всё снаряжение, оставив лишь нож, чтобы дать инопланетному монстру последний бой.

Добролюбов посмотрел на меня хмуро, сжав зубы, будто готовился высказать что-то нелицеприятное, но промолчал. На дне его глаз мелькнула растерянность. Да, одно дело — гонять всяких мерзавцев по воровским малинам, и совсем другое столкнуться с хорошо подготовленными военными, обученными убивать. Это не пехота.

— Судя по такому поступку, у них приказ — свидетелей не оставлять, — наконец предположил я очевидное. Для меня, но не для остальных.

Лейтенант, бросив взгляд на затихшего снайпера, вскинулся в попытке возразить: