Чтение онлайн

— Не такъ тяжелы, какъ бы слдовало, — сказалъ еврей, — осмотрвъ ихъ тщательно внутри, — но очень аккуратно и чисто сдланы. Ловкій работникъ, не правда ли, Оливеръ?

— Да, сэръ, очень, — отвчалъ Оливеръ, на что мистеръ Чарли Бетсъ расхохотался во все горло къ великому удивленію Оливара, не видвшаго ничего ршительно смшного въ томъ, что происходило кругомъ него.

— А ты что досталъ, мой милый? — спросилъ Феджинъ Чарли Бетса.

— Платки, — отвчалъ мистеръ Бетсъ, вытаскивая четыре платка.

— Прекрасно, — отвчалъ еврей, внимательно разсматривая ихъ. — Очень хорошаго качества, очень. Ты не хорошо намтилъ ихъ Чарли; мтки слдуетъ выкалывать иголкой и мы научимъ Оливера, какъ это длается. Сдлаешь намъ это, Оливеръ? Ха, ха, ха!

— Если вамъ угодно, сэръ! — отвчалъ Оливеръ.

— Хотлось бы теб такъ же ловко добывать платки, какъ добываетъ ихъ Чарли Бетсъ, хотлось бы? — спросилъ еврей.

— Очень даже, сэръ, если вы научите меня, — отвчалъ Оливеръ.

Мистеру Бетсу и этотъ отвтъ показался смшнымъ, потому что онъ снова разразился хохотомъ, который едва не кончился его преждевременнымъ удушеніемъ, вслдствіе того, что кофе попалъ со туда, куда слдуетъ.

— Совсмъ дитя малое! — сказалъ Чарли, придя въ себя.

Доджеръ погладилъ Оливера по голов и сказалъ, что мало-по-малу онъ всему научится. Старый джентльменъ, замтивъ, что Оливеръ вспыхнулъ, перемнилъ предметъ разговора и спросилъ, много ли публики было на мст казни? Это еще боле удивило Оливера. Судя по отвтамъ оба мальчика были тамъ и онъ никакъ не могъ понять, когда же они успли работать.

По окончаніи завтрака веселый джентльменъ и оба мальчика занялись весьма любопытной и необыкновенной игрой, которая велась слдующимъ образомъ: веселый джентльменъ положилъ табакepку въ одинъ изъ кармановъ брюкъ, записную книжку въ другой, часы въ карманъ жилета, а цпочку отъ нихъ на шею; брилліантовой булавкой онъ прикрпилъ ворота рубашки, плотно застегнулъ сюртукъ, а въ карманы его положилъ платокъ носовой и футляръ отъ очковъ; затмъ взялъ палку и заходилъ взадъ и впередъ по комнат, изображая изъ себя стараго джентльмена, гуляющаго по улиц. Онъ останавливался то у камина, то у дверей, длая видъ, будто внимательно осматриваетъ окна магазиновъ. По временамъ онъ оборачивался, чтобы подсмотрть, нтъ ли воровъ, и старательно шлепалъ себя по карманамъ, дабы удостовриться не пропало ли что нибудь. Все это онъ продлывалъ такъ забавно и естественно, что Оливеръ хохоталъ до слезъ. Оба мальчика тмъ временемъ непосредственно слдовали за нимъ, стараясь, чтобы онъ не замтилъ ихъ, а когда оборачивался, мгновенно отскакивали въ сторону. Но вотъ Доджеръ выступилъ впередъ и пошелъ ему навстрчу; поровнявшись съ нимъ, онъ какъ бы случайно наступилъ ему на ногу, а Чарли Бетсъ споткнулся на него сзади и въ то же время съ поразительной ловкостью и быстротой оба стащили табакерку, записную книжку, часы, цпочку, булавку, платокъ носовой и даже футляръ для очковъ. Старый джентльменъ осмотрлъ карманы и закричалъ, что у него все стащили.

Та же игра повторилась еще нсколько разъ, а вслдъ за тмъ въ гости къ молодымъ джентльменамъ пришли дв молодыя леди; одну звали Бетъ, другую Нанси. Волоса у обихъ были замчательно густы, но не особенно красиво закручены на затылк; чулки и башмаки на нихъ были грязные и рваные. Хорошенькими въ настоящемъ смысл этого слова ихъ нельзя было назвать, но лица у нихъ были цвтущія и нa видъ он казались здоровыми и бойкими двушками. Непринужденныя и вжливыя манеры ихъ очень понравились Оливеру и онъ подумалъ, что это очень хорошія двушки.

Постительницы долго оставались въ гостяхъ. На стол поставили водку, потому что одна изъ молодыхъ леди заявила, что она чувствовала, какъ внутри у нея все холодно. Вс разговаривали очень веоло и оживленно между собой. Наконецъ, Чарли Бетсъ объявилъ всмъ, что время и побродить теперь, посл чего Доджеръ, Чарли и об молодыя леди ушли, получивъ предварительно нсколько монетъ на гостинцы отъ любезнаго стараго еврея.

— Видишь, милый мой, — сказалъ Феджинъ, — какая веселая жизнь у насъ, не правда-ли? Они ушли теперь на цлый день.

— Они кончили уже свою работу, сэръ? — спросилъ Оливеръ.

— Да, — отвчалъ еврей, — то есть, если неожиданно не попадется имъ чего нибудь на пути, а если попадется что нибудь, то они, мой милый, ни за что не пренебрегаютъ этимъ; все зависитъ отъ обстоятельствъ. Бери съ нихъ примръ, мой милый, бери примръ, — продолжалъ еврей, постукивая желзной лопаткой, чтобы придать больше силы своимъ словамъ. — Длай все, что они теб укажутъ и слушай ихъ совтовъ, особенно Доджера, мой милый! Онъ будетъ когда нибудь великимъ человкомъ и тебя сдлаетъ такимъ же, если ты позволишь ему руководить собой. А что, голубчикъ, не виситъ ли мой платокъ носовой изъ кармана? спросилъ еврей.

— Да, сэръ! — отвчалъ Оливеръ.

— Попробуй-ка его вытащить такъ, чтобы я не почувствовалъ этого; ты видлъ вдь, какъ они это длали, когда мы играли утромъ.

Оливеръ придержалъ дно кармана одной рукой, какъ это длалъ Доджеръ, а другой осторожно вытащилъ платокъ.

— Вытащилъ? — воскликнулъ еврей.

— Вотъ онъ, сэръ!

— Ловкій же ты мальчикъ, мой милый, — весело сказалъ еврей, одобрительно гладя Оливера по голов. — Я еще не видлъ такого способнаго мальчика. Вотъ теб шиллингъ. Если ты и впередъ будешь такъ длать, то изъ тебя выйдетъ величайшій человкъ въ мір. А теперь иди сюда, я хочу показать теб, какъ надо выводить мтки изъ платковъ.

Оливеръ никакъ не могъ понять, какое отношеніе иметъ карманъ стараго джентльмена къ тому, что онъ сдлается великимъ человкомъ. Но подумавъ про себя, что еврей его хозяинъ и, слдовательно долженъ все это знать лучше, послдовалъ за нимъ поспшно къ столу и скоро совершенно углубился въ свое новое занятіе.

Нсколько дней подъ рядъ не выходилъ Оливеръ изъ комнаты еврея и все это время выводилъ мтки съ носовыхъ платковъ, (которыхъ за эти дни принесли очень иного); иногда онъ принималъ даже участіе въ вышеописанной игр, которою еврей и два мальчика забавлялись каждое утро. Въ конц концовъ онъ сталъ томиться отсутствіемъ свжаго воздуха и при всякомъ удобномъ случа просилъ еврея разршить ему пойти на работу вмст съ двумя товарищами.

Оливеръ страшно волновался и не могъ дождаться, когда наконецъ и онъ приметъ участіе въ работ, особенно видя, какъ строгъ и взыскателенъ былъ еврей. Если только Доджеръ или Чарли Бетсъ осмливались придти вечеромъ съ пустыми руками, онъ сейчасъ же длалъ имъ выговоръ, упрекая ихъ въ лни и нерадивости, а въ нкоторыхъ случаяхъ даже отсылалъ ихъ спать безъ ужина. Однажды онъ такъ разсердился на нихъ, что обоихъ спустилъ съ лстницы. Но вообще онъ почти не прибгалъ къ такому внушенію добродтельныхъ принциповъ.

Въ одно прекрасное утро Оливеръ получилъ, наконецъ, позволеніе, котораго такъ долго жаждалъ. Работы съ платками совсмъ не было въ теченіе двухъ, трехъ дней и обдъ былъ очень скудный. Надо полагать, что старый еврей имлъ свои причины, давая такое разршеніе; какъ бы тамъ ни было, но Оливеру во всякомъ случа, онъ позволилъ идти, поручивъ его надзору Чарли Бетса и Доджера.

Три мальчика вышли вмст; Доджеръ съ завороченными кверху рукавами сюртука и съ нахлобученной шляпой, Бетсъ съ заложенными въ карманы руками и между ними Оливеръ, который никакъ не могъ понять, куда это они идутъ и какой отрасли промышленности онъ учится.

Шли они очень медленно, еле передвигая ноги и Оливеръ начиналъ уже думать, что товарищи его сговорились надуть стараго джентльмена и совсмъ не намрены работать. Его поразили, кром того, порочныя наклонности Доджера, который сталкивалъ шапки съ головы маленькихъ мальчиковъ, сбивая послднихъ съ ногъ, и слишкомъ своеобразныя воззрнія на права собственности Чарли Бетса, который то и дло стягивалъ съ лотковъ, стоявшихъ мстами въ грязномъ переулк, то яблоки, то лукъ, пряча моментально ихъ въ карманы, которые находились, повидимому, по всмъ направленіямъ его сюртука. Все это произвело такое непріятное впечатлніе на Оливера, что онъ собирался уже заявить о своемъ намреніи вернуться назадъ, когда мысли его приняли нсколько другое теченіе при вид таинственнаго поведенія Доджера.