Чтение онлайн

— Нанси, милая, — сказалъ онъ обычнымъ своимъ голосомъ. — Ты слышала то, что я говорилъ?

— Ахъ, отстаньте вы отъ меня, Феджинъ, — отвчала двушка, поднимая голову. — Не сдлалъ Вилль теперь, сдлаетъ въ другой разъ. Много и безъ того поработалъ для васъ, поработаетъ еще больше. Не сдлалъ, значитъ не могъ. Ну и полно объ этомъ.

— А какъ же мальчикъ, моя милая? — спросилъ еврей нервно потирая себ руки.

— Мальчику отъ своей судьбы не уйти, — отвчала Нанси. — Опять таки говорю, я надюсь, что онъ умеръ и избавился отъ своей несчастной жизни и вашихъ рукъ… Только бы съ Виллемъ ничего не приключилось. Если Тоби вышелъ чистымъ, выйдетъ и Вилль. Онъ стоитъ двухъ Тоби.

— А относительно того что я сказалъ? — продолжалъ еврей, — не спуская съ нея глазъ.

— Хотите, чтобы я что-нибудь сдлала, такъ повторите, — отвчала Нанси. — Если дйствительно нужно сдлать что-нибудь, подождите до завттра. Вы меня немножко расшевелили, а теперь я опять одурла.

Феджинъ предложилъ ей еще нсколько вопросовъ съ цлью удостовриться въ томъ, замтила ли двушка его неосторожность, но она отвчала ему такъ спокойно и такъ равнодушно относилась ко всмъ его пристальнымъ взглядамъ, что онъ окончательно убдился въ томъ, что она пьяна. Нанси дйствительно пила и не представляла въ этомъ смысл исключенія среди питомцевъ еврея женскаго пола, которыхъ, начиная съ раннихъ лтъ, не только не останавливали, а напротивъ пріучали къ этому. Неряшливый видъ ея и запахъ спирта, пропитавшій комнатную атмосферу вполн подтверждали предположеніе еврея; когда же она посл выраженныхъ ею выше чувствъ, впала снова въ какое-то полубезсознательное состояніе и стала безсвязно говорить о томъ, что не слдуетъ упоминать о смерти, что мало ли какія бываютъ ссоры между леди и джентльменами, которые живутъ вмст, но это не мшаетъ имъ чувствовать себя счастливыми, — то мистеръ Феджинъ, человкъ опытный въ этомъ дл, ршилъ окончательно, что она пьяна.

Успокоившись этимъ открытіемъ и довольный тмъ, что ему за одинъ разъ удалось разсказать Нанси все, что онъ слышалъ сегодня вечеромъ, и затмъ собственными глазами убдиться въ томъ, что Сайксъ не вернулся, онъ отправился домой, оставивъ двушку спящей въ томъ же положеніи, въ какомъ онъ ее засталъ.

Былъ почти часъ по полуночи. На двор было такъ темно и такъ холодно, что Феджинъ не имлъ никакого желанія гулять по улиц. Втеръ, разгонявшій съ улицы туманъ, прогонялъ и прохожихъ, которые спшили домой, чтобы скрыться отъ непогоды. Втеръ дулъ прямо съ той стороны, куда шелъ еврей, и при всякомъ сильномъ порыв его онъ дрожалъ и ежился отъ холода.

Онъ дошелъ уже до угла своей улицы и опустилъ руку въ карманъ, чтобы достать ключъ отъ двери, когда изъ подъзда, находившагося въ тни, вышелъ какой-то человкъ и, перейдя улицу, подошелъ незамтно къ нему.

— Феджинь! — шепнулъ онъ ему на ухо.

— Ахъ! — сказалъ еврей, быстро обернувшись, — это вы…

— Да, отвчалъ незнакомецъ. — Вотъ уже два часа, какъ я брожу здсь. Гд вы были, чортъ возьми!

— Ходилъ по вашимъ дламъ, мой милый, — отвчалъ еврей съ недовольнымъ видомъ. — По вашимъ дламъ шлялся всю ночь.

— О, разумется, — сказалъ незнакомецъ съ язвительной усмшкой. — Ну, и что же вы узнали?

— Ничего хорошаго, — отвчалъ еврей.

— Ничего и худого, надюсь? — сказалъ незнакомецъ, всматриваясь въ лицо еврея.

Еврей покачалъ головой и собирался уже отвтить, когда незнакомецъ остановилъ его и направился къ дому, говоря, что такія вещи, о которыхъ онъ хочетъ ему передать, несравненно лучше говорить подъ крышей дома; къ тому же у него кровь застыла отъ такого долгаго пребыванія на втр, который продуваетъ насквозь.

У еврея былъ такой видъ, какъ будто бы онъ хотлъ извиниться передъ своимъ постителемъ въ томъ, что не можетъ принять его въ такой поздній часъ, и онъ даже пробормоталъ что-то о томъ, что у него нтъ огня, но незнакомецъ снова повторилъ свое требованіе войти въ домъ, такъ что еврей открылъ дверь и просилъ потише запереть ее, пока онъ принесетъ свчу.

— Здсь темно, какъ въ могил, - сказалъ незнакомецъ, ощупью двигаясь впередъ. — Скоре.

— Закройте дверь, — шепнулъ Феджинъ съ другого конца корридора. Не усплъ онъ этого сказать, какъ дверь захлопнулась съ громкимъ шумомъ.

— Это не моя вина, — сказалъ незнакомецъ, пробуя идти дальше. — Или втеръ закрылъ ее или она сама захлопнулась, что-нибудь изъ двухъ. Несите скоре свчу или я размозжу себ голову въ этой проклятой дыр.

Феджинъ осторожно спустился въ кухню по ступенькамъ лстницы и скоро вернулся со свчей въ рукахъ и сообщилъ, что Тоби Крекитъ спитъ въ задней комнат, а мальчики въ передней. Онъ поднялся по лстниц и пригласилъ незнакомца слдовать за собой.

— Все, что нужно, мы можемъ говорить здсь, — сказалъ еврей, отворяя дверь, ведущую въ первый этажъ. — Такъ какъ въ ставняхъ здсь есть дыры, а мы никогда не показываемъ огня нашимъ сосдямъ, то свчу мы оставимъ на лстниц. Вотъ такъ!

Съ этими словами еврей спустился немного и поставилъ свчу на ступеньку лстницы, какъ разъ противъ дверей комнаты. Затмъ они вошли въ комнату, гд не было никакой мебели, кром сломаннаго кресла и дивана или кушетки безъ обивки. Незнакомецъ слъ на этотъ диванъ съ видомъ человка утомленнаго, а еврей придвинулъ кресло и слъ противъ него. Въ комнат было не совсмъ темно; дверь оставалась полуоткрытой и свтъ отъ стоявшей на лстниц свчи слабо отражался на противоположной стн.

Они разговаривали между собой шепотомъ и хотя изъ всего разговора ихъ можно было разобрать лишь кое-какія несвязныя слова, все же внимательный наблюдатель сразу замтилъ бы, что еврей защищается противъ какихъ-то обвиненій незнакомца, и что послдній находится въ сильной степени раздраженія. Такъ разговаривали они около четверти часа или боле, когда Монксъ — такъ называлъ еврей незнакомца во время разговора съ нимъ, — сказалъ боле громкимъ голосомъ, на этотъ разъ:

— Повторяю, весь планъ былъ худо задуманъ. Зачмъ вы не оставили его здсь съ другими? Зачмъ вы сразу не сдлали изъ него мелкаго карманнаго воришки?

— Вотъ и извольте съ нимъ разговаривать! — сказалъ еврей, пожимая плечами.

— Не вздумаете ли утверждать, что вы хотли это сдлать, да не могли? — спросилъ Монксъ. — А съ другими мальчиками вы не справлялись разв? Запасись вы терпніемъ всего только на одинъ годъ и вы довели бы его до того, что его въ конц концовъ отправили бы въ колонію и быть можетъ на всю жизнь.

— Кому принесъ бы пользу такой оборотъ дла? — спросилъ еврей, принимая униженный видъ.

— Мн, - отвчалъ Монксъ.

— Но не мн, - сказалъ еврей. — Онъ могъ принести пользу мн. Когда дв стороны замшаны въ одномъ и томъ же дл, то благоразумне всего соблюдать интересы обихъ. Не такъ ли, мой добрый другъ?

— Что же длать теперь? — спросилъ Монксъ.

— Я сразу увидлъ, что его не легко будетъ пріучить къ нашему длу, — отвчалъ еврей, — потому что онъ совсмъ не походилъ на другихъ мальчиковъ.

— Въ томъ-то и дло, что не походилъ, проклятый! — пробормоталъ Монксъ. — Не будь этого, онъ давно уже сдлался бы воромъ.

— Я совсмъ не зналъ, какъ мн взяться за него, — сказалъ еврей, тревожно всматриваясь въ лицо своего собесдника. — Онъ ни чему не поддавался. Я пугалъ его. Мы сначала всегда стараемся запугать. Но все было напрасно. Что могъ я сдлать? Посылать его съ Доджеромъ и Чарли? Довольно было съ насъ и одного раза… Вс мы тогда здорово перетрусили.

— Я не виноватъ въ этомъ, — сказалъ Монксъ.