Чтение онлайн

— Надюсь, онъ не въ опасности? — спросила старая дама.

— Въ этомъ бы не было ничего удивительнаго, — отвтилъ докторъ. — Но опасности, повидимому, нтъ. Видли вы этого вора?

— Нтъ, — отвтила мистриссъ Мэйли.

— И ничего еще не знаете о немъ?

— Нтъ.

— Виноватъ, сударыня, — вмшался мистеръ Джайльсъ:- я только что собирался сказать о немъ, когда господинъ докторъ вышелъ.

Все дло заключалось въ томъ, что мистеръ Джайльсъ не могъ сразу заставить себя признаться, что онъ подстрлилъ только мальчика. Его доблесть осыпалась такими восхваленіями, что могъ ни за что на свт не хотлъ торопиться съ объясненіемъ и предпочиталъ въ теченіи хотя бы немногихъ очаровательныхъ минутъ витать въ зенит кратковременной славы неустрашимаго героя.

— Роза хотла взглянуть на этого человка, — сказала мистриссъ Мэйли:- но я не допустила этого.

— Ну! — возразилъ докторъ:- у него вншность не очень страшная. Не согласитесь ли вы посмотрть на него въ моемъ присутствіи?

— Если это необходимо, — отвтила старая дама:- то разумется.

— Въ такомъ случа я считаю это необходимымъ, — сказалъ докторъ. — Какъ бы то ни было, я увренъ, что вы будете глубоко сожалть, если еще отложите это. Теперь онъ тихъ и совершенно успокоился. Вы пойдете, миссъ Роза? Ничего страшнаго, даю вамъ честное слово!

Съ пространными увреніями, что он будутъ пріятно удивлены видомъ преступника, докторъ, предложилъ одну руку молодой двушк, а другую — мистриссъ Мэйли, церемонно и чинно повелъ ихъ наверхъ.

— Ну, — шопотомъ сказалъ докторъ, тихо поворачивая щеколду двери въ спальную:- послушаемъ, что вы о немъ скажетъ. Онъ довольно долго не брился, нотмъ не мене не иметъ свирпаго вида. Погодите! Дайте мн сначала взглянуть, въ надлежащемъ ли онъ порядк, чтобы принимать постителей.

Онъ заглянулъ въ комнату. Сдлавъ имъ знакъ, онъ закрылъ дверь, когда он вошли, и осторожно раздвинулъ занавски кровати. На ней вмсто грубаго свирпаго бродяги, котораго он ожидали увидть, лежалъ ребенокъ, истощенный страданіемъ и утомленіемъ и спавшій глубокимъ сномъ. Его раненая рука, забинтованная и завязанная въ лубки, лежала на груди. Другая руки была подложена подъ голову и наполовину скрыта его длинными волосами, разметавшимися по подушк.

Добрый джентльменъ, придерживая рукою пологъ, смотрлъ и не говорилъ ни слова. Пока онъ созерцалъ паціента, молодая двушка тихо вошла съ другой стороны и, свъ около кровати, отстранила волосы, закрывавшія лицо Оливера. Когда она нагнулась надъ нимъ, ея слезы упали ему на лобъ.

Мальчикъ зашевелился и улыбнулся, не просыпаясь, какъ будто это проявленіе жалости и состраданія вызвало какую-то пріятную грезу о невдомой ему любви и ласк. Такъ нжная мелодія, или журчанье воды среди тишины, или запахъ цвтника, или произнесеніе знакомаго слова подчасъ пробуждаютъ смутное воспоминаніе о томъ, что никогда не было на самомъ дл пережито, — воспоминаніе, исчезающее, какъ дуновеніе, и вызванное словно бы мимолетнымъ впечатлніемъ боле счастливой жизни, давно минувшей, и которую нельзя воскресить никакимъ добровольнымъ напряженіемъ памяти.

— Что это значитъ? — произнесла старая дама. — Этотъ бдный ребенокъ не могъ вдь быть пособникомъ разбойниковъ!

— Порокъ, — вздохнулъ докторъ, задвигая занавску:- поселяется въ различныхъ обителяхъ, и кто можетъ поручиться, что онъ не скрывается за прекрасной вншностью?

— Но въ такомъ нжномъ возраст! — возразила Роза.

— Моя дорогая барышня, — отвтилъ хирургъ, печально покачавъ головой:- преступленіе, какъ и смерть, не ограничивается только тмъ, что старо и обветшало. Самое молодое и прекрасное можетъ очутиться среди жертвъ.

— Но можете ли вы… неужели дйствительно можете поврить, что этотъ хрупкій мальчикъ былъ добровольнымъ товарищемъ людей, которые являются подонками общества? — сказала Роза.

Докторъ покачалъ головою съ такимъ видомъ, какъ будто хотлъ сказать, что считаетъ это вполн возможнымъ, и замтивъ, что разговоръ можетъ потревожить больного, повелъ дамъ въ сосднюю комнату.

— Но если даже онъ падшій, — продолжала Роза:- подумайте, какъ онъ молодъ, вспомните, что онъ, быть можетъ, никогда не зналъ материнской любви, и домашняго уюта, что угнетеніе и побои или голодъ заставили его сойтись съ людьми, которые толкнули его на преступленіе? Тетя, дорогая тетя, подумайте объ этомъ прежде чмъ позволить имъ бросить это больное дитя въ тюрьму, которая навсегда преградитъ ему путь къ исправленію. О, вы такъ любите меня. Благодаря вашему доброму сердцу я никогда не чувствовала себя сиротой. Но что если бы это было такъ, и я, какъ этотъ бдный ребенокъ, не имла бы помощи и защиты! Ради этого, сжальтесь надъ нимъ, пока не поздно!

— Дорогая моя, — и старая дама прижала плававшую двушку къ своему сердцу:- неужели ты думаешь, что я поврежу хоть волосъ на его голов?

— О, нтъ! — съ горячностью отвтила Роза.

— Конечно нтъ! мои дни близятся къ концу, и да будетъ оказано милосердіе мн, какъ я его оказываю другимъ — что могу я сдлать, чтобы спасти его, сэръ?

— Дайте мн подумать, сударыня, — отвтилъ докторъ:- дайте подумать.

Мистеръ Лосбернъ засунулъ руки въ карманы и нсколько разъ прошелся по комнат, часто останавливаясь и раскачиваясь на кончикахъ пальцевъ, причемъ онъ ожесточенно хмурилъ брови. Посл многократныхъ восклицаній «придумалъ!» и «нтъ, не годится!» и новыхъ хожденій и хмуренія бровей онъ наконецъ остановился и сказалъ:

— Я думаю, что если вы дадите мн неограниченныя полномочія запугать Джайльса и этого мальчика Бриттльса, то я улажу дло. Я знаю, Джайльсъ преданный парень и старый слуга; но вы можете возмстить это ему тысячью способовъ и вознаградить его какъ нибудь иначе за такой мткій выстрлъ. Вы ничего не имете противъ?

— А другого способа спасти мальчика нтъ? — сказала мистриссъ Мэйли.

— Нтъ, — отвтилъ докторъ:- другого способа нтъ, даю вамъ слово.

— Въ такомъ случа тетя облекаетъ васъ полной властью, — произнесла Роза, улыбаясь сквозь слезы. — Только не будьте съ этими бднягами сурове, чмъ это окажется необходимымъ.

— Повидимому, — выразилъ докторъ:- вы думаете, что все, кром васъ, расположены сегодня къ жестокостямъ, миссъ Роза. Я только желалъ бы, ради благополучія мужской половины человчества, чтобы вы оказались въ такомъ же впечатлительномъ и добросердечномъ настроеніи по отношенію къ первому же достойному молодому человку, который будетъ взывать къ вашему состраданію, и мн хотлось бы быть сейчасъ молодымъ человкомъ, чтобы я немедленно мотъ воспользваться такимъ благопріятнымъ случаемъ.

— Вы такой же взрослый мальчикъ, какъ и бдный Бриттльсъ, — сказала Роза, вспыхнувъ.

— Что-жъ! — и докторъ сердечно засмялся:- это не такъ ужъ трудно. Но вернемся къ этому ребенку. Мы не касались еще главнаго вопроса. Онъ проснется черезъ часъ или около того, и хотя я сказалъ этому толстолобому констэблю, который сидитъ внизу, что его нельзя допрашивать, не подвергнувъ опасности его жизни, я думаю однако, что мы можемъ спокойно съ нимъ побесдовать. Теперь вотъ мое условіе: я разспрошу его въ вашемъ присутствіе, и если изъ его разсказа мы выведемъ — и мн удастся это доказать вамъ доводами холоднаго разума — что онъ настоящій и неисправимый мошенникъ (что боле чмъ возможно), то онъ долженъ быть предоставленъ своей судьб, по крайней мр, мое участіе въ этомъ дл прерывается.