Оливер Твист
Шрифт:
Это былъ Монксъ.
— Одна изъ моей молодежи, — успокоительно сказалъ Феджинъ, видя, что Монксъ попятился назадъ, разглядвъ постороннее лицо. — Сиди, Нанси.
Она пододвинулась ближе къ столу и, кинувъ на Монкса беззаботно равнодушный взглядъ, отвернулась; но когда онъ перевелъ глаза на Феджина, она украдкою кинула другой взоръ — такой острый и пытливый, выражавшій столько затаенной ршимости, что будь въ этой комнат сторонній наблюдатель, который подмтилъ бы эти оба взгляда, онъ съ трудомъ бы поврилъ, что они принадлежали одному и тому же лицу.
— Есть новости? — освдомился Феджинъ.
— Большія.
— И… и… хорошія? — спросилъ съ колебаніемъ Феджинъ, какъ бы боясь разсердить постителя чрезмрнымъ оптимизмомъ.
— Во всякомъ случа не плохія, — отвтилъ Монксъ съ улыбкою. — Я не сидлъ сложа руки. Мн надо сказать вамъ нсколько словъ.
Нанси еще придвинулась къ столу и не выражала готовности выйти изъ комнаты, хотя замтила, что Монксъ указываетъ на нее. Еврей, боясь, быть можетъ, что она что нибудь громко скажетъ о деньгахъ, если онъ попытается ее спровадить, указалъ на верхъ и увелъ Монкса.
— Только не въ ту чортову нору, гд мы были въ тотъ разъ, — донесся до Нанси голосъ постителя, поднимавшагося съ евреемъ по лстниц.
Феджинъ засмялся и, отвтивъ что то, чего она не разслышала за скрипомъ ступенекъ, привелъ гостя въ верхнія комнаты.
Еще отзвукъ ихъ шаговъ не умолкъ, когда Нанси скинула башмаки, накинула на голову подолъ платья, закутавъ въ него руки, и стала у двери, прислушиваясь съ затаеннымъ дыханіемъ. Какъ только шаги прекратились, она выскользнула за дверь, съ невроятною осторожностью и легкостью поднялась по лстниц и исчезла во мрак верхняго этажа.
Комната оставалась пустою четверть часа или боле. Затмъ Нанси вернулась назадъ, такъ же мягко и неслышно ступая, а черезъ минуту на лстниц опять застучали шаги. Монксъ сейчасъ же ушелъ, а еврей снова потащился наверхъ за деньгами. Когда онъ вернулся, Нанси надвала шляпку и платокъ, готовясь уйти.
— Что такое, Нанси! — вскричалъ еврей, вздрогнувъ, и поставивъ свчу на столъ. — Какъ ты блдна!
— Блдна! — повторила она, затняя рукою глаза, какъ бы для того, чтобы взглянуть ему прямо въ глаза.
— Ужасню блдна. Что ты съ собой сдлала?
— Ничего ршительно. Просто я Богъ знаетъ какъ долго высидла въ этой душной комнат, - равнодушно отвтила она. — Ну, не задерживай меня больше, отпусти поскоре.
Со вздохомъ отсчитывая каждую монету, Феджинъ выложилъ ей на ладонь условленную сумму и они разстались безъ лишнихъ словъ, только пожелавъ другъ другу спокойной ночи.
Выйдя на улицу, Нанси присла на ступеньк около порога и нсколько времени, казалось, была совершенно ошеломлена и не въ силахъ была идти. Вдругъ она вскочила и, направившись въ сторону противоположную той, гд Сайксъ ждалъ ея возвращенія, ускорила свой шагъ до такой степени, что онъ понемногу обратился въ стремительный бгъ. Совершенно истощивъ свои силы, она остановилась перевести дыханіе и вдругъ словно спохватилась и, въ отчаяніи передъ невозможностью исполнить то, что она хотла, заломила руки и залилась слезами.
Быть можетъ, слезы облегчили ее, или же она сознала полную безнадежность своего намренія — но она повернула назадъ и побжала въ обратную сторону почти съ той же поспшностью, частью для того, чтобы наверстать потерянное время, частью, согласуясь съ стремительнымъ потокомъ своихъ мыслей, — и вскор достигла жилища, гд ее поджидалъ громила.
Если она, представъ передъ очи мистера Сайкса, и обнаруживала чмъ либо свое волненіе, то онъ этого не замтилъ; спросивъ только, принесла ли она деньги, и получивъ утвердительный отвтъ, онъ выразилъ мычаніемъ свое удовлетвореніе и, уронивъ голову на подушку, снова предался сновидніямъ, которыя были прерваны ея приходомъ.
Къ счастью для нея присутствіе денегъ доставило ему на слдующій день столько работы надъ дой и питьемъ и оказало такое благодтельное дйствіе въ смысл смягченія шероховатостей его характера, что онъ не имлъ ни времени, ни склонности къ критическому разбору ея поведенія и настроенія. Что она имла разсянный и напряженный видъ человка, готовящагося къ какому то смлому и рискованному шагу, ршиться на который стоило не малой борьбы — это ни въ какомъ случа не ускользнуло бы отъ рысьихъ глазъ Феджина, который по всей вроятности сразу же поднялъ бы тревогу. Но мистеръ Сайксъ не былъ одаренъ утонченной проницательностью и его можно было обезпокоить не боле тонкими опасеніями, чмъ т, которыя заставляли его относиться съ суровой грубостью ко всмъ окружающимъ; кром того, какъ только что замчено, онъ былъ въ необычайно пріятномъ расположеніи духа. Онъ въ ней не подмтилъ никакихъ странностей и былъ такъ мало занятъ ею, что если бы даже ея волненіе проявлялось гораздо сильне, оно едва ли вызвало бы въ немъ какія либо подозрнія.
Къ концу дня возбужденіе ея усилилось, и когда она, по наступленіи вечера, сидла подл разбойника, поджидая, пока онъ не уснетъ отъ опьяненія, то на ея щекахъ была разлита такая необычайная блдность, а глаза ея такъ блестли, что даже Сайксъ замтилъ это съ удивленіемъ.
Мистеръ Сайксъ, еще слабый отъ лихорадки, лежалъ на кровати, попивая джинъ съ водою, въ качеств жаропонижающаго средства, и протянулъ свой стаканъ Нанси, чтобы она въ третій или четвертый разъ наполнила его, когда эти признаки впервые бросились ему въ глаза.
— Чортъ возьми! — произнесъ онъ, приподымаясь на рукахъ и пристально заглядывая ей въ лицо:- ты выглядишь точно мертвецъ, возвращенный къ жизни. Въ чемъ дло?.
— Въ чемъ? Да ни въ чемъ, — отвтила она. — Что ты на меня такъ уставился?
— Что это за вздоръ? — спросилъ Сайксъ, схватывая ее за руку и грубо встряхивая. — Что это такое? Что это значитъ? О чемъ ты думаешь?
— О многомъ, Билль, — отвтила двица, задрожавъ и прижимая руки къ глазамъ. — Но, Господи! Что же изъ этого?
Нота принужденно и веселости, звучавшая въ послднихъ словахъ, повидимому, произвела на Сайкса боле глубокое впечатлніе, чмъ предшествовавшій дикій и неподвижный взглядъ ея.
— Вотъ что я скажу теб, - произнесъ Сайксъ:- если ты не подхватила лихорадку и это не начало ея, то въ воздух ветъ чмъ то инымъ и опаснымъ вдобавокъ. Ужъ ни собираешься ли ты… Нтъ, чортъ возьми! Ты не сдлала бы этого!
— Чего?
— Нтъ, — продолжалъ Сайксъ, пристально глядя на нее и бормоча себ подъ носъ. — Нтъ другой такой преданной двки, иначе я перерзалъ бы ей глотку еще три мсяца назадъ. У нея попросту начинается лихорадка, вотъ и все!
Успокоившись на этомъ, Сайксъ осушилъ стаканъ до дна и со многими ворчливыми проклятіями потребовалъ лекарства. Двушка проворно вскочила и быстро налила микстуры, но повернувшись къ нему спиной, и держала рюмку у его губъ, пока онъ не выпилъ содержимаго.
— Ну, — сказалъ разбойникъ:- теперь сядь около меня, да съ обычнымъ своимъ лицомъ, а не то я теб такъ его передлаю, что ты сама его не узнаешь, когда оно теб понадобится.
Она повиновалась. Сайксъ взялъ ея руку въ кулакъ и устремилъ глаза на ея лицо. Его глаза сомкнулись, открылись снова, сомкнулись еще разъ; опять открылись. Онъ безпокойно ворочался; еще задремавъ нсколько разъ на дв или три минуты и столько же разъ вскакивая съ видомъ ужаса и безсмысленно осматриваясь вокругъ, онъ вдругъ впалъ въ глубокій и тяжелый сонъ, какъ разъ въ тотъ моментъ, когда хотлъ снова приподняться, и такъ и застылъ въ этой поз. Его пальцы ослабли, приподнятая рука безсильно упала, и онъ лежалъ, какъ пораженный столбнякомъ.