Чтение онлайн

Волнуемая этими соображеніями, склоняясь то къ одному ршенію, то къ другому и снова ихъ вс отвергая, когда каждый доводъ въ послдовательности представился ея уму, Роза провела безсонную и безпокойную ночь. На утро, обдумавъ все снова, она пришла къ крайнему выводу, что остается только посовтоваться съ Гарри.

«Если для него будетъ мучительно», думала она, «явиться сюда, то каково это будетъ мн! Но, можетъ быть, онъ не прідетъ, а только напишетъ, или же, если и прідетъ, то будетъ старательно избгать встрчи со мной — какъ онъ сдлалъ, когда узжалъ. Я тогда этого не ожидала; но это было лучше для насъ обоихъ». Тутъ Роза уронила перо и отвернулась, какъ бы не желая, чтобы даже бумага, которая будетъ ея гонцомъ, видла ея слезы.

Она пятьдесятъ разъ снова брала перо и опять клала его, и обдумывала и передумывала первую строчку письма, не написавъ еще ни слова; въ эту минуту Оливеръ, гулявшій по улицамъ съ мистеромъ Джайльсомъ въ качеств своего тлохранителя, вдругъ вбжалъ въ комнату съ такой поспшностью и въ такомъ сильномъ волненіи, что можно было подумать, не случилось ли опять что либо тревожное.

— Что это съ тобой случилось? — спросила Роза3 вставая и идя ому навстрчу.

— Я просто не могу говорить… мн кажется, что сейчасъ я задохнусь! — отвтилъ мальчикъ. — Господи! подумать только, что я наконецъ увижу его, и вы получите возможность убдиться, что все, разсказанное мною, — правда!..

— Я всегда считала правдой все, что ты говоришь, — сказала Роза, успокаивая его. — Но въ чемъ дло? о комъ ты толкуешь?

— Я видлъ джентльмена, — отвтилъ Оливеръ, еле успвая выговаривать слова:- того джентльмена, который былъ такъ добръ ко мн… Мистера Броунлоу, о которомъ мы такъ часто говорили.

— Гд?

— Онъ высаживался изъ кареты, — продолжалъ Оливеръ, плача отъ восторга:- а затмъ вошелъ въ домъ. Я не усплъ поговорить съ нимъ… Я не могъ ничего сказать, такъ какъ онъ меня не замтилъ, а я такъ волновался что не былъ въ состояніи подойти къ нему. Но Джайльсъ спросилъ, живетъ ли онъ тамъ, и ему отвтили да. Посмотрите, — тутъ Оливеръ развернулъ листокъ бумаги:- вотъ гд онъ живетъ… Я отправлюсь туда сейчасъ же! Боже! Боже! Что будетъ со мной, когда я снова увижу его и услышу его голосъ!

Роза, вниманіе которой немало отвлекалось всми этими несвязными выраженіями радости, прочла адресъ: Крэвнъ-стритъ, въ Стрэнд. Она очень скоро приняла ршеніе воспользоваться этой встрчей.

— Живе! — сказала она. — Распорядись, чтобы наняли фіакръ, и приготовься хать со мною. Я возьму тебя туда, не теряя ни минуты. Я только скажу тет, что мы узжаемъ на одинъ часъ. — Будь же готовъ, за мной задержки не будетъ.

Оливера не приходилось торопить, и черезъ пять минутъ они хали уже въ Крэвнъ-стритъ. Когда они остановились у дома, Роза оставила Оливера въ карет подъ тмъ предлогомъ, что она хочетъ приготовить джентльмена къ встрч, и, пославъ наверхъ съ слугою свою карточку, велла доложить, что ей надо видть мистера Броунлоу по очень важному длу. Слуга вскор возвратился и пригласилъ ее пройти наверхъ. Пройдя за нимъ въ одну изъ комнатъ верхняго этажа, миссъ Мэйли очутилась передъ пожилымъ джентльменомъ съ добрымъ лицомъ, въ сюртук темнозеленаго цвта. Недалеко отъ него сидлъ другой старый джентльменъ въ нанковыхъ панталонахъ и гамашахъ; онъ не имлъ особенно добраго вида и сидлъ, сложивъ об руки на набалдашник толстой трости и опершись на чихъ подбородкомъ.

— Боже мой! — сказалъ джентльменъ въ темнозеленомъ сюртук, торопливо поднимаясь съ своего стула съ изысканной вжливостью. — Прошу васъ, леди, извинить меня:- я вообразилъ, что явился какой нибудь навязчивый проситель, который… прошу вашего извиненія. Присядьте, пожалуйста.

— Мистеръ Броунлоу, если я не ошибаюсь, сэръ? — сказала Роза, переводя свой взглядъ на другого джентльмена съ того, который обратился къ ней.

— Да, меня такъ зовутъ, — отвтилъ старый джентльменъ. — Это мой другъ, мистеръ Гримвигъ. Гримвигъ, оставьте насъ на нсколько минутъ.

— Мн кажется, — вмшалась миссъ Мэйли: — что мн незачмъ безпокоить джентльмена просьбой оставить насъ наедин, такъ какъ, если я правильно освдомлена, онъ посвященъ въ то дло, о которомъ я хочу съ вами говорить.

Мистеръ Броунлоу слегка кивнулъ головой, а мистеръ Гримвигъ, который отвсилъ весьма сухой поклонъ и поднялся со стула, отвсилъ другой весьма сухой поклонъ и снова слъ.

— Я не сомнваюсь, что сильно удивлю васъ, — сказала Роза съ вполн понятнымъ замшательствомъ. — Когда то вы выказали большую доброту и участіе по отношенію къ моему дорогому маленькому другу и я уврена, что вамъ интересно будетъ услышать про него опять.

— Въ самомъ дл!

— Вы знали его подъ именемъ Оливера Твиста.

Лишь только Роза произнесла эти слова, какъ мистеръ Гримвигъ длавшій видъ, что углубился въ чтеніе большой книги, лежащей на стол, захлопнулъ ее съ большимъ шумомъ и, откинувшись на спинку стула, изгналъ со своего лица всякое выраженіе, кром того, которое свидтельствовало о самомъ крайнемъ удивленіи; нкоторое время онъ сидлъ съ неподвижно раскрытыми глазами, затмъ, словно устыдившись такого проявленія волненія, онъ съ судорожной быстротой принялъ прежнюю позу, и, глядя прямо передъ собою, испустилъ продолжительный низкій свистъ, который затихъ, казалось, не въ воздух, но постепенно замеръ въ отдаленныхъ закоулкахъ его желудка.

Мистеръ Броунлоу былъ не въ меньшей степени пораженъ, хотя его изумленіе не проявлялось такимъ своеобразнымъ способомъ. Онъ пододвинулъ свой стулъ ближе къ миссъ Мэйли и сказалъ:

— Будьте добры, дорогая леди, оставьте совершенно въ сторон доброту и участіе, о которыхъ вы упомянули, и о которыхъ никому больше ничего не извстно; и если вы имете возможность привести какое нибудь доказательство, способное измнить неблагопріятное мнніе, которое у меня въ силу обстоятельствъ составилось объ этомъ бдномъ ребенк, то ради Неба сообщите мн его.

— Дрянной мальчишка! Я готовъ състь свою голову, если онъ не дрянной, — пробурчалъ мистеръ Гримвигъ, произнося слова какимъ то чревовщательнымъ пріемомъ — не шевеля ни однимъ мускуломъ лица.

— Этотъ ребенокъ одаренъ благородной натурой и горячимъ сердцемъ, — сказала Роза, вспыхнувъ:- и та всемогущая Сила, которая сочла нужнымъ подвергнуть его испытаніямъ не по лтамъ, насадила въ его груди привязанности и чувства, которыя сдлали бы честь многимъ людямъ, вшестеро старшимъ его.

— Мн пока шестьдесятъ одинъ годъ, — произнесъ мистеръ Гримвигъ съ тмъ же неподвижнымъ лицомъ:- а такъ какъ пусть все полетитъ къ чорту, если этому Оливеру не двнадцать по меньшей мр, то я не вижу, чтобы это было примнимо ко мн.

— Не обращайте вниманія на моего друга, миссъ Мэйли, — сказалъ мистеръ Броунлоу:- онъ не то думаетъ, что говоритъ.

— Нтъ, то самое! — буркнулъ мистеръ Гримвигъ.

— Нтъ, не то, — возразилъ мистеръ Броунлоу, очевидно начиная сердиться.

— Онъ състъ свою голову, если онъ думаетъ не то, что говоритъ! — проворчалъ мистеръ Гримвигъ.

— Въ такомъ случа онъ заслуживаетъ, чтобы ему сняли ее съ плечъ, — сказалъ мистеръ Броунлоу.

— Хотлось бы мн посмотрть, кто на это ршится? — отвтилъ мистеръ Гримвигъ, ударяя тростью объ полъ.

Остановившись на этомъ, оба старыхъ джентльмена взяли нсколько понюшекъ табаку, а затмъ обмнялись рукопожатіемъ, согласно своему неизмнному обычаю.

— Ну, миссъ Мэйли, — сказалъ мистеръ Броунлоу:- вернемся же къ предмету, въ которомъ принимаетъ такое участіе ваше человколюбіе. Что вы имете сообщить объ этомъ бдномъ мальчик? Позвольте мн впрочемъ сначала замтить, что я истощилъ вс бывшія въ моей власти средства, чтобы отыскать его снова, и что со времени моего отъзда изъ Англіи мое впечатлніе о немъ, какъ объ обманщик, котораго его прежніе товарищи убдили обокрасть меня, было сильно поколеблено.