Чтение онлайн

— Не переживай, я знаю, чего делать не должен, — говорит Алекс, и его ладонь касается моей. По телу, словно проходит ток, заставляя вздрогнуть. Он внимательно всматривается в мою реакцию, наслаждаясь моим замешательством.

— И чего же не должен? — мой голос снижается до шепота, выдавая нервное возбуждение, что бурлит под кожей. Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь уловить хоть намек на его истинные намерения.

— Например, попытаться склонить тебя к постели, — хмыкает он, и шутка слетает с его губ легко, но я реагирую слишком ярко.

Мои щеки пылают, а сердце бешено колотится в груди. Он видит мою реакцию, и его глаза наполняются тайным весельем.

— Не трясись, Клэри, — мягко говорит Алекс, отходя от меня, явно довольный произведенным эффектом.

Он садится на стул напротив, за кухонным островом, наблюдая за мной с задумчивой улыбкой.

Взгляд кожей чувствую словно жалят острые иглы. Он как будто ограничивает меня своим присутствием, и я сознаю, что его власть, пусть и не такая прямолинейная, как у Кристиана, ничуть не менее опасна. Внутри все закипает, а я не могу ничего с этим поделать.

Перевожу взгляд на картину, пытаясь уйти от пронизывающего взгляда Алекса. Два силуэта, мастерски выполненные масляными красками. Смотрю внимательней, и замечаю сходство с братьями. Они будто перенесены на полотно, и это заставляет меня присмотреться еще раз. Алекс возникает за моей спиной так неожиданно, что я вздрагиваю, но тут же беру себя в руки, не позволяя страху завладеть мной. Он стоит так близко, что я ощущаю тепло его тела и запах.

— Это мои дедушка и бабушка, — произносит Алекс, и его голос звучит тихо, почти задумчиво. Его присутствие так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее.

— А родители? — спрашиваю, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— От них практически ничего не осталось, — отвечает он бесцветным голосом, словно эти слова — давно выученная наизусть фраза.

— Прости, если лезу не в свое дело, но что с ними стало? — разворачиваюсь к нему, чувствуя в груди нарастающую тревогу. Он смотрит на меня, и в его взгляде мелькает тень чего-то темного, словно воспоминание о боли.

— Дележка территории стаи, страшный пожар в доме, мы с Кристианом тогда едва спаслись, а вот они не успели, — говорит Алекс, и на его лице мелькает тень ужаса.

Мое сердце сжимается от жалости. Его боль, его страх, становятся моими, словно я впитываю их в себя.

— Это ужасно, — шепчу в ответ, и в этот момент мой разум отключается. Первый порыв — обнять его, и я делаю это, не раздумывая. С легкостью прижимаюсь к нему, окутывая его своим теплом. Он удивленно замирает, словно не ожидая такой реакции.

— Все нормально, — говорит Алекс, немного неуверенно и тихо, его голос звучит удивленно, но в нем чувствуется какое-то тепло. Он касается моей спины, слегка поглаживая, словно утешая меня, а не себя.

После объятий в столовой мы переместились в гостиную. Алекс, словно нехотя, привел меня сюда и присел на диван. Теперь тишина стала более тяжелой, словно в ней витало прошлое.

Алекс замолкает на некоторое время, словно собираясь с мыслями, затем переводит взгляд на картину в столовой. Он поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу легкую грусть.

— После пожара… — начинает тихим голосом, — … мы с Кристианом остались совсем одни.

— Я помню огромные языки пламени, треск и крики, — продолжает он, его голос звучит глухо, словно он пытается убежать от этого воспоминания. — Кристиан, хоть и был сам ребенком, сразу же спрятал меня за своей спиной, пытаясь защитить. Я был очень маленьким, но помню, что Кристиан не давал мне видеть, как горит наш дом. Алекс делает глубокий вздох, пытаясь успокоиться.

— Бабушка и дедушка забрали нас к себе, — он продолжает рассказ, его голос становится немного мягче, но все еще звучит приглушенно. — Они старались заменить нам родителей, но это было невозможно. Бабушка всегда очень жалела меня, а дед старался вырастить из Кристиана настоящего мужчину и лидера. Замечаю горечь в его голосе. — Кристиан всегда брал на себя слишком много, чувствуя ответственность за меня. В его словах слышится скрытое восхищение братом и грусть.

— Дед часто повторял, что Кристиан должен быть сильным, ведь он будущий альфа, — продолжает Алекс. — Я всегда чувствовал, как он меня оберегает, и поэтому никогда не позволял себе быть слабым при нем. Я вижу, как напрягается его челюсть, когда он это говорит. — Я научился прятать эмоции внутри, чтобы не нагружать его еще больше.

— Это будет со мной всегда, — говорит Алекс, и в его взгляде проскальзывает тень страдания, которую он не может скрыть. — Я всё ещё боюсь потерять тех, кто мне дорог. Кристиан тоже… просто он не показывает этого.

Не могу представить, что они пережили. Особенно Кристиан. Наверное, чувство вины за то, что не спас родителей, до сих пор его преследует. Его попытка спрятать свою боль за холодом только подстегивает мое любопытство.

Ощущаю, как мои пальцы непроизвольно крепче сжимают руку Алекса, словно в попытке передать ему мою поддержку и сочувствие, а так же успокоить саму себя.

Тяжело вздыхаю, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.

— Я не представляю, что вы пережили, — произношу тихо, глядя на Алекса. — Особенно твой брат, — Мой голос звучит сочувственно и немного растерянно.

Алекс сжимает мои пальцы, словно разделяя мои чувства.

— Кристиан не любит говорить об этом, — отвечает он, и его голос звучит мягко, но грустно. — Он считает, что прошлое не должно влиять на наше настоящее.

В этот момент в комнату заходит Кристиан, и он садится на кресло напротив дивана, не произнося ни слова. Я чувствую, как напряжение в комнате нарастает. Он смотрит прямо на меня, его взгляд скользит по мне, задерживаясь на моем лице.

— Мы давно выросли, — произносит Кристиан, его голос звучит холодно и отстраненно, словно это неприступная стена. — И я не понимаю, зачем копаться в прошлом. Он смотрит прямо на меня, не отводя взгляда, словно проверяя мою реакцию.

— Но… — начинаю, но не успеваю договорить. Кристиан встает с кресла, и в мгновение ока он стоит рядом, его пальцы грубо сжимают мои скулы, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— Не стоит, — рычит, голос звучит опасно и гневно. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем брате. Его хватка становится сильнее, причиняя боль.

— Ты прав, не знаю, — огрызаюсь в ответ, стараясь скрыть смятение от его слов. — Но ты хочешь от меня ребенка, — добавляю, и это звучит словно обвинение. Кристиан отходит от меня, мечется по комнате, его движения резкие и нервные.

— Ты не понимаешь, — рычит, его кулаки сжаты в бессильной ярости, словно он борется с самим собой.

— Чего я не понимаю? — спрашиваю, вставая с дивана и наблюдая за ним, стараясь не показывать волнения, что растет внутри меня.

В какой-то момент Кристиан останавливается, его грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он смотрит на меня, в его глазах бушует какая-то внутренняя буря.