Чтение онлайн

Вечер давил тяжестью, воздух был густым от усталости и напряжения. Мы с Алексом сидели у кровати Клэри, наблюдая за её размеренным дыханием.

Дверь в комнату скрипнула, на пороге появилась бабушка. Её строгий взгляд окинул нас обоих, и было ясно, что терпение закончилось.

— Марш оба ужинать, — резко сказала, подталкивая Алекса к выходу. — Тебе вообще нужно в душ, — добавила с укором, морщась от запаха перегоревшего адреналина и крови, который всё ещё держался на нём.

— Ба, — устало протянул я, пытаясь возразить, но её взгляд был красноречивее любых слов.

— Нет, Кристиан, на выход, — бабушка указала на дверь так, что спорить не было смысла.

Сжал руку Клэри на прощание, встал и пошёл следом за братом.

На кухне было непривычно тихо. Только стук приборов о тарелки разбавлял напряжение. Еда почти не чувствовалась на вкус.

Дедушка облокотился на стол, откинулся на спинку стула и хмыкнул:

— Горжусь вами, — сказал просто, будто говорил о чём-то обычном. И всё же его голос звучал тяжело, с тем уважением, которое не требует лишних слов. Кивнул, не находя, что добавить. Усталость придавила плечи, но не настолько, чтобы расслабиться. Алекс переоделся, сбросив с себя запах крови и пота, и мы ушли на ночной дозор.

Ночь была тягучей, как растянутая пружина. Спать не хотелось, но тело ныло от усталости. Мы с Алексом по очереди заходили к ней в комнату. Слушали её дыхание, проверяли пульс, словно это был последний шанс убедиться, что она ещё здесь.

Иногда садился на краю кровати, просто смотрел, как её грудь медленно поднимается и опускается. Пытался убедить себя, что она сильная, что всё в порядке. Но страх был там. Прямо под кожей.

— Спать иди, — пробурчал Алекс, когда застал меня у её кровати в третий раз за ночь.

— Не могу, — ответил просто, не отрывая взгляда от Клэри.

Он ничего не сказал. Просто сел на пол рядом с дверью, опёршись спиной о стену. И так мы просидели, пока не наступило утро.

С первыми лучами солнца тревога немного отпустила. Утренний свет мягко растекался по комнате, освещая её лицо. На щеках появился лёгкий румянец. Дышала ровно, спокойно. Провёл рукой по её тёплому лбу — тёплый, но без жара. Всё было в норме.

Алекс уже сидел на кухне, ковыряя овсянку с видом человека, который ест только потому, что так надо. Остался с Клэри, не желая отходить ни на шаг.

Вдруг она зашевелилась, слабо поморщилась, медленно открывая глаза. Наши взгляды встретились, и что-то внутри будто отогрелось.

— Доброе утро, — пробормотала хрипло, голос ещё сонный.

— Доброе, — ответил, сжимая её ладонь. Пульс ровный, спокойный — привычка проверять, но от этой привычки я не собирался отказываться.

— Слабость есть, но уже лучше. И…ты здесь. — Улыбка едва тронула её губы. Слабая, но настоящая.

— Пить хочется, — добавила, облизнув пересохшие губы.

Без лишних слов встал и направился вниз. На кухне бабушка уже колдовала у плиты.

— Воды, — бросил на ходу, открывая шкаф.

— Никуда. Вот, возьми отвар и еды, — строго сказала Марта, ставя передо мной кружку с тёплым травяным настоем и тарелку с бульоном.

Вздохнул, но спорить не стал. Взял всё, что велела, и поднялся обратно. Алекс уже был там, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Клэри с тем выражением, что означало одно — сейчас будет лекция.

— И куда ты собралась? — голос был ровным, но в нём сквозил стальной тон.

Клэри уже пыталась подняться, откидывая одеяло.

— Не могу просто лежать! — огрызнулась, но голос ещё слаб.

Поставил кружку и тарелку на тумбочку, подошёл ближе.

— Можешь. И будешь, — спокойно ответил, мягко надавив на её плечо, заставляя лечь обратно. — Ты едва не потеряла детей. Постельный режим — это не рекомендация, это приказ.

Алекс ухмыльнулся краем губ.

— Ты слишком упряма, Клэри. Пора признать, что твоё место сейчас — здесь.

Она закатила глаза, но осталась лежать.

Постельный режим. Опять.

Глухая тишина давит. Стены комнаты сужаются, и даже мягкие подушки не кажутся такими уютными. Лежать без движения — пытка, но это не главное. Разум цепляется за одно-единственное слово.

Детей.

Не ребёнка. Детей. Моргаю, взгляд сосредотачивается на потолке. Голова тяжёлая, мысли вязкие, но это слово продолжает пульсировать в сознании, как нечто значимое, как то, что я должна осознать.

— Подожди… — голос срывается на хрип, но мне всё равно. Поворачиваю голову, и взгляд сразу натыкается на Кристиана. Он сидит рядом, облокотившись на спинку стула, но его поза — напряжённая.

Алекс стоит у окна, скрестив руки, но тоже слишком сосредоточен на мне.

— Что… что ты сказал? — голос дрожит, сердце пропускает удар.

Кристиан слегка хмурится, но его пальцы тут же накрывают мои, поглаживая большим пальцем ладонь.

— Ты едва не потеряла детей, Клэри, — голос ровный, но в нём слышится что-то… настороженное.

Детей.

Мир кренится. Воздух становится тяжёлым, будто его вдруг стало меньше.

— У меня… двойня? — с трудом сажусь, но Кристиан мягко прижимает меня обратно к подушкам.

— Да, — отвечает Алекс, отходя от окна и садясь на край кровати. — Два волчонка.

Сглатываю. Грудь сжимает тревога, сердце бьётся в бешеном ритме.

Два.

Два сердца. Две жизни.

— Но… — судорожно вдыхаю, мозг отказывается принимать реальность. — Но как?

Алекс и Кристиан переглядываются.

— Такое бывает, — наконец отвечает Алекс. — В редких случаях.

— Когда омега… — Кристиан медленно проводит пальцами по моим костяшкам. — … связывается с двумя альфами за короткий промежуток времени, организм воспринимает это как сигнал к продолжению рода.

Не сразу понимаю смысл его слов.

А потом ледяная волна осознания накрывает с головой.

Два волчонка. Два альфы. Вскидываю взгляд, и мои глаза расширяются.

— Вы хотите сказать… — с трудом выдавливаю из себя слова, — что у меня дети от вас обоих?

Кристиан не отвечает, но его хватка на моей руке становится крепче. Алекс откидывается назад, его лицо остаётся непроницаемым, но напряжение в воздухе растёт. — Велика вероятность, что да, — подтверждает, пристально глядя мне в глаза.