Чтение онлайн

До чего же странный день. Просто капец, какой странный. Кругом одни психи! И во что вообще я ввязалась?

Я нахожу Женю на нашем обычном месте — в главном фойе, около расписания. Она сидит около пальмы, на трехступенчатой лестнице, ведущей в никуда. Наверное, раньше за ней был проход в библиотеку, но его давно замуровали. Теперь это было наше любимое место на всех переменах — мы вроде как были и в центре событий, и можно было спокойно поговорить, и интернет тут ловится отлично.

— Ну наконец-то! — восклицает Женя, протягивая мне стаканчик и бумажный пакет. — Я взяла тебе чай и слойку с творогом. У тебя пять минут.

— Ты настоящий друг! — я только сейчас понимаю, как сильно хочу есть. Еще бы! Потратила столько сил!

— Так что Беляев от тебя хотел?

— Тсссс! — шиплю я, хотя студентам, снующим вокруг, явно нет до нас никакого дела. — Меня никто никуда не вызывал! Ты ничего не знаешь! Никто не должен знать!

— Ну я же уже знаю, — переходит на шепот Женя. — И никому не скажу, очевидно же. Рассказывай!

— Он дал мне индивидуальное задание. Хочет, чтобы я следила за Самойловым.

— Прости, что? — Женя явно потрясена. Прекрасно ее понимаю.

— Что слышала, — отвечаю конспиративным шепотом, что вообще-то совсем не просто, когда ты жуешь. — Ну не следила, приглядывала. И положительно влияла, — я делаю большой глоток уже почти остывшего чая, стараясь не подавиться, — а в конце семестра ему отчет нужен.

— Бред какой-то! Что это вообще за задание? Это как минимум не этично! И противоречит двадцать третьей статье Конституции! — Женя неодобрительно смотрит на недоумевающую меня. Юрист из меня пока никакой, — Право на неприкосновенность частной жизни!

— Ну, Беляева это, похоже, не волнует…

— А отказаться ты не могла?

— Я пыталась, он меня практически запугал.

— Запугал?! — Женя меняется на глазах. Она сразу будто бы становится выше ростом, идеальные брови хищно изгибаются, ореховые глаза начинают метать молнии. Как всегда, если ей кажется, что меня кто-то обижает, она мгновенно превращается в фурию. — Да я ему! Вставай! Мы идем жаловаться в деканат! И в студенческий отдел! Да если надо, даже к ректору!

— Да успокойся ты! — я хватаю ее за руку, усаживая обратно. — Не пойду я ни к какому ректору, — я снова перехожу на шепот, пытаясь убедить и саму себя. — Не обязательно же рьяно исполнять это поручение. Курить он уже бросил. Будить на перекличках мне и раньше его приходилось. Продолжу в том же духе и просто отражу все это в отчете. Да и серьезно, как еще я могу на него повлиять? Ты же в курсе, как он ко мне относится!

— Ну не знаю, не знаю, — с сомнением протягивает Женя. — Еще этим утром я бы тоже подумала так…

— В смысле, еще утром? А потом что изменилось?

— Как это что? — Женя сгребает меня в охапку, прижимаясь щекой к моей щеке, и говорит максимально низким голосом: — Мария! Твои конфеты — самые вкусные на свете! Твои серьги — словно звезды, сияющие в ночном небе! Они ослепляют меня!

— Да ну тебя! — я сердито ее отпихиваю. — Просто у него биполярка. Сегодня, видимо, небольшое просветление. И вообще… Тихо! — я замечаю, как из коридора в холл заходит Самойлов, предмет нашего секретного разговора. Женя следит за направлением моего взгляда и хмурится.

Куда это он собрался? Хотя нет. Это совсем не мое дело.

Можно мне спокойно поесть, а не начинать шпионить за ним прямо сейчас? Рука тянется к бумажному пакету. Да что я вообще делаю? Не надевать же мне этот пакет на голову, стараясь стать незаметной? Определенно, общаясь с психами, можно самой стать психом.

Он же сейчас просто пройдет мимо, правда?

Самойлов не один. Он идет в компании трех незнакомых парней и той самой блондинки, передавшей мне проклятое письмо. Видимо, это и есть его друзья с другого факультета. Парни о чем-то громко разговаривают, блондинка смеется их шуткам. Самойлов же идет молча, засунув руки в карманы и глядя прямо перед собой. На нем опять надеты шумоподавляющие наушники.

— Помяни черта, — усмехается Женя, — Что-то не похоже, что он собирается идти на лекцию.

Действительно не похоже. Судя по всему, вся их шикарно одетая компания, направляется к выходу. Прогул в первый же день!

В принципе, я отчасти могу это понять. Второй парой у нас сегодня экономическая теория. Этот предмет был у нас и в прошлом семестре и, в целом, мне нравился. Проблема в преподавателе. Он, как бы поточнее выразиться, полностью погружен в свой мир. Лекции он читает монотонно, без пояснений и перерывов, совершенно не реагируя на вопросы и внешние раздражители. Зато в помощь себе он каждый раз включает очень-очень длинную презентацию, щелкая слайды так быстро, что прочитать что-то совершенно невозможно. Поэтому, нам приходится всю пару максимально быстро фотографировать электронную доску, в надежде, хотя бы дома что-то разобрать.

Ладно, пусть идет куда хочет. Меня это не касается.

По мере приближения Стаса, мы с Женей, не сговариваясь, принимаем максимально независимый вид и притворяемся, что рассматриваем что-то в ее телефоне.

Однако, поскольку сегодня определенно магнитная буря и ретроградный Меркурий, одновременно происходят две вещи, окончательно ставящие крест на моем спокойствии.

Самойлов, ни слова не говоря друзьям, резко направляется ко мне, а с противоположной стороны, в вестибюль заходит Беляев.

Подойдя к нашей лестнице, Стас останавливается, нависая над нами всеми двумя метрами роста и молча смотрит на меня, явно ожидая какой-то реакции. Я молчу. Наконец, он догадывается снять наушники.

— Чего тебе, Самойлов? — надеюсь, мой голос звучит нормально. Я прямо-таки физически чувствую, как Беляев за нами наблюдает.

Стас протягивает руку:

— Конфеты кончились.

Да черт его возьми, опять эти конфеты! Помимо Беляева, за нами с интересом наблюдают друзья Стаса, по все видимости, происходящее им кажется очень занимательным. Блондинка же выглядит раздраженной. Ее руки скрещены на груди, губы недовольно кривятся. Кажется, ей очень хочется подойти, вонзить в Самойлова острые когти и поскорее утащить из универа. Но, почему-то, она не может этого сделать, поэтому злобно на меня таращится.

Ох, да плевать на нее! Я тут выживаю.

Так. Беляев однозначно поймет, что Стас решил прогулять пару. И надо же было ему появиться именно сейчас! Я же решила не вмешиваться!

Ладно, один раз можно и попытаться. Пусть Беляев убедится, что я не имею на Стаса абсолютно никакого влияния, не смотря на старания.

Что там его сильнее всего во мне бесит? То, что я якобы милая? Отлично!

— А куда это ты собрался? — спрашиваю я, максимально дружелюбным голосом и хлопаю ресницами несколько раз, — Мы так не договаривались! Раздача конфет только на занятиях.

Самойлов смотрит на меня как на сумасшедшую. Наверное, хлопать ресницами не стоило. Но, между прочим, тяжело вести себя адекватно, когда за тобой следят!

— Вообще-то, впервые про это слышу.

— Ну вот теперь слышал! — я вздыхаю и перехожу на нормальный тон, — Слушай, сам знаешь, на экономике нужно одновременно писать и фотографировать. Мне нужен сахар, чтобы были силы. Если не хочешь идти, я не буду тратить конфеты на тебя, уж извини, — достаю коробку из рюкзака и слегка приоткрываю крышку, чтобы он понюхал. Раз уж соблазнять я умею только едой, приходится работать с чем есть.