Он невероятен!
Шрифт:
Да, однозначно, последние полторы недели прошли просто на редкость удачно,- подумала Кэйт, беря чашку, чтобы налить себе чаю.
Она вернулась в Лондон всего пару дней назад, чтобы продолжить подготовку к свадьбе. И это были не лучшие дни. Ей по-прежнему было тяжело находиться рядом с родителями. Общение же с матерью порой просто превращалось в пытку.
– Кэйт!
Кэтрин вздрогнула от крика, возвращаясь к действительности. Рука с чашкой, наполненной до краев, дрогнула, и горячая жидкость полился на платье.
– О, черт!- прошипела Кэтрин сквозь зубы, поспешно ставя чашку на стол и принимая салфетку от подоспевшего слуги.
Лимит её сегодняшнего терпения, кажется, был только что удачно превышен. Точно также как платье – испорчено.
В бессильном бешенстве девушка отдала салфетку лакею и тихо приказала:
– Принесите мне ещё чаю.
– Ты не пойдешь переодеться? – с легким неодобрением поинтересовалась леди Тайлинг.
– Конечно же пойду, но только после того как выпью свой утренний чай,- с плохо скрываемым раздражением произнесла девушка.
– Кэйт, что с тобой такое? Ты вернулась из поездки сама не своя,- Лидия аккуратно поставила чашку на стол и со вздохом взглянула на неё. – Вы что поссорились с Рафаэлем?
Смешно. Как будто с ним возможно поссорится.
– Конечно же, нет, мама. Не переживайте. Свадьба состоится.
Неприкрытая ирония, сквозившая в последних двух словах, заставила слугу, как раз, ставившего перед ней чай, поспешно закашляться. Челядь всегда забавляла её манера показывать хозяйке свое неудовольствие. Никто в доме не перечил леди Тайлинг.
Лицо матери приобрело неестественный белесый оттенок.
– Оставьте нас, пожалуйста,- холодно приказала она, и спустя несколько мгновений прислугу как ветром сдуло. Ещё бы, никто не желал попасть под горячую руку.
– Кэйт, тебе не кажется, что подобное детское поведение стоило бы оставить далеко в прошлом?
Кэтрин подняла на мать взгляд и удивленно подняла брови.
– О чем вы, мама? Что я такого сказала?- она улыбнулась. – Ни для кого здесь не секрет как вы жаждете нашей свадьбы с Рафаэлем. Все, что я сделала, это лишь уверила вас в том, что процесс движется к своему логичному окончанию. В чем здесь проявляется моё детское поведение?
– Мне казалось, что ты сама желаешь этого брака,- ни на секунду не поверив её ангельскому взгляду, продолжила Лидия.
Отчасти это действительно было правдой. Рэйф оказался откликом на её молитвы. И всё было чудесно. Пока не выяснилось, что он младший брат Джейсона.
– Это правда,- вздохнув, произнесла Кэтрин. – Но ведь и вы хотите этой свадьбы чуть ли не сильнее меня.
– Что плохого в том, что мы с отцом желаем тебе счастья?
От такого вопроса всё перед глазами Кэт поплыло. Она попыталась сфокусировать взгляд на лице Лидии. Счастья? Серьёзно? Взгляд не желала обретать четкость. Зато перед внутренним взором появились черные точки.
Спокойно. Только дыши. Просто дыши. Вдох и выдох. Плевать на её слова. Ты безразлична к ним. Не заостряй на них внимания. Всё нормально. Всё нормально. Слова ничего не значат. Их не было. Только дыши.
– Ничего,- словно со стороны услышала она свой голос. – Я рада, что, наконец,вы желаете мне счастья.
Голос прозвучал глухо. Но едкая ирония снова просочилась наружу. Кэтрин поднялась из-за стола, намереваясь уйти.
– Я тебя не отпускала. Сядь,- голос Лидии снова похолодел.
– Я никогда и не нуждалась в вашем разрешении, чтобы уйти.
– Сядь немедленно, Кэтрин! Я хочу знать, что всё это значит!
Кэйт замерла возле стола, но не села, не желая подчиняться приказу матери.
– Разве не ясно? Мне приятно, что теперь вы печетесь о моем счастье.
– Мы всегда это делали.
Это был тонкий лёд. Она не желала снова на него становится. С другой стороны, подобное лицемерие просто поражало на повал.
– Да-да, припоминаю. Ваша забота всегда сопровождалась словами «так будет лучше»,- с улыбкой произнесла девушка. – Тебе нужно выбрать того, чей титул и положение в обществе выше. Так будет лучше, Кэтрин. Ты не можешь больше здесь находиться. Поедешь в уединенное поместье, принадлежащее семье твоего отца. Так будет лучше, Кэтрин. Ну что ты, милая? Этот ублюдок только испортил бы тебе жизнь. А такбудет лучше, - голос Кэйт зазвенел, но она безуспешно продолжила попытки взять себя в руки. – И вы были действительно правы, мама. Стало намного лучше! Потому что теперь я каждый день просыпаюсь не с мыслью, какой бы наряд одеть на очередной бал, а думая о том, где мой сын? Вы ещё помните о нем? О своем внуке…
– Не смей называть это отродье моим внуком!
– Тогда и вы не смейте говорить так о моем сыне!
– Этот ребенок был твоей самой идиотской ошибкой!- не помня себя, Лидия вскочила и повысила голос. – Только такой вздорной и легкомысленной вертихвостке, как ты, могло прийти в голову принести позор в свою семью! Ты поставила под удар всё, чем мы дорожим: наше положение в обществе, репутацию, доброе имя! Как ты вообще смеешь обвинять меня в чем-то, после того как пала настолько низко, что отдалась первому встречному мерзавцу, не будучи за ним замужем?
Кэтрин почувствовала себя так, словно ей влепили пощечину.
– Я его любила. Вам этого не понять.
– И где же твоя драгоценная любовь? Сбежала, как только узнала, что последствия вашей связи необратимы? Почему он на тебе не женился? Может, потому, что он всего лишь играл с тобой, наивной дурочкой, поверившей в чью-то любовь? А, может, он вообще был женат? Где же этот прекрасный герой твоих грез?
Каждое слово жалило, словно острые осколки, впивающиеся в только начавшую заживать рану. Кэтрин ощутила почти физическую боль. К горлу подступил ком. Но она не могла себе позволить показать насколько сильно мать была права.
– О, он ближе, чем вы даже можете представить себе, мама. Я думаю, он вам бы понравился. И его титул,- язвительно добавила она. – И его старая-старая жена.
Не желая больше что-либо говорить, Кэтрин стремительно вышла из столовой, не смотря на громкие отклики матери. Кажется, она не сдержалась. И наговорила лишнего. Слишком раскрылась.
***
– Я ослышалась. Я ослышалась?- Лина с наигранным ужасом взглянула на неё и тут же рассмеялась. – Ты спятила, Кэт. Точно тебе говорю. Зачем ты ей такое сказала? Хотя нет..погоди. Я только что представила лицо твоей матери,- она снова захихикала, пытаясь приглушить неуместный смех.
К счастью, Гайд-Парк в этот день был полон прогуливающихся. Поэтому за всеобщим гамом нетрудно было скрыть смешки, веселящейся Лины. Они шли не спеша, гуляя, как и все, наслаждаясь теплым солнечным днем.
– Зачем ты сказала про старуху-жену? Это же неправда. Ты думаешь, она поверила?
– Конечно же, нет. Но она добралась буквально до сути. Мне было жизненно необходимо как-то уколоть её в ответ,- девушка замерла, пропуская вперед небольшую группу людей. – Пойдем, спустимся ниже.