Чтение онлайн

В Волгоград въехали в начале десятого. Прежде чем звонить, Андрей строго наказал Рудакову держать язык за зубами и никому не рассказывать о том, что видел и слышал. Тот дал слово.

Первый звонок был Тане. Андрей попросил её взять такси и подъехать на улицу Голубинскую, 8 – к дому Халанского, для экономии времени, а то мало ли сколько продлится беседа, а им уже надо выдвигаться. На самом деле его соображения были другими: ехать в центр города было опасно, запросто можно спалиться перед женой или кем-то другим, кто ей сразу же доложит. Второй звонок был Халанскому.

– Я в районе Жилгородка, Станислав Анатольевич. Буду у вас через двадцать минут.

Во двор дома номер 8 по улице Голубинской они приехали одновременно – желтая Волга-такси и черный Паджеро остановились напротив углового подъезда. Возле которого стоял Халанский – как обычно, в сверкающих ботинках, брюках со стрелками, выутюженной рубашке. Андрей машинально осмотрел себя – вроде всё аккуратно.

– Помоги ей вытащить сумку, не отпускай такси, – скомандовал он Рудакову, а сам, поцеловав Таню, бросившуюся ему на шею, направился к Халанскому.

Обменявшись рукопожатием, они зашли в подъезд.

– Это ваша сестра? – спросил наблюдательный главврач абсолютно серьезным тоном.

Улыбаясь при этом всеми морщинками своего лица. Андрей ответил улыбкой, которая получилась чересчур самодовольной:

– Люблю свою сестру просто спасу нет.

Он вытащил из портфеля заранее приготовленный конверт и передал его. Для вежливости Халанский пригласил к себе на чашку чая, затем спросил:

– Мы не слишком затрудняем вас, Андрей… своими просьбами?

– Нет, что вы!

– Вам приходиться столько ездить… командировки… столько дел… да… а тут мы ещё просим обналичить деньги… да…

– Что вы, Станислав Анатольевич, мне всегда приятно вам помочь.

– Кардиоцентр задолжал Совинкому более двух миллионов, бухгалтер подготовила акт сверки, да… мы погасим сразу как только облздравотдел переведет нам деньги, да…

– Кардиоцентр для нас на первом месте. Когда речь идёт о кардиоцентре, я никогда не считаю, кто сколько должен.

Халанский подал руку:

– Вас наверное ждут. Спасибо! Будем работать!

Проинструктировав Рудакова, где ему переночевать и как уехать на Питер, выдав ему деньги, Андрей отправил его на такси, на котором приехала Таня. А сам, сияющий от счастья, забрался в свой джип:

– Ну наконец-то мы вместе! Теперь хоть миру конец!

После многомесячных метаний, в ходе которых Таня пробовала одних, испытывала других, грезила… Ренатом, для неё настал момент истины: приехал Андрей и всё волшебство забрал своим появлением.

– Скажи – моя юбка, она хорошо смотрится?

– Твои ножки просто великолепны! – сказал он, проводя ладонью по её бедрам, присовокупляя ласкающие слух сравнения, выражая свои чувства острее и активнее, чем когда бы то ни было. Впрочем, выглядел он достаточно убедительно и в данный момент не особо нуждался в том, чтобы транслировать мысли при помощи речи.

Андрей кончил, едва войдя и сделав несколько движений, но продолжал ещё некоторое время двигаться. Затем, обмякнув, повалился на Таню, зарылся головой в её волосах. Сердца перестукивались рядом, он уже не разбирал где чьё. Повернув голову, он посмотрел на юбку, перекинутую через подголовник переднего сиденья:

– Твоя юбка хорошо смотрится висящей на подголовнике!

Таня сильнее прижала его к себе ногами, сплетенными у него за спиной:

– В женщине, как в сказке, должен быть хороший конец!

– Ты моя сказка!

Первый раз они занимались любовью в машине. Всё получилось спонтанно, само собой. Андрей выехал из города на Ростовскую трассу, они не проехали и двадцати километров, как Таня попросилась в туалет. Андрей снизил скорость и повернул на ближайшую второстепенную дорогу, доехал до зарослей. Как только Таня скрылась среди деревьев, он, мрачно размышлявший последние несколько месяцев, когда же наступит счастливый момент восстановления сексуальной составляющей их отношений, вдруг начал подозревать, что вычисление подходящего эпизода происходит прямо на глазах. Он перебрался на заднее сиденье, а когда она подходила обратно, то открыл ей заднюю дверь. Она забралась к нему – на заднем сиденье уже был разложен плед и приготовлена подушка. Наконец произошло то, чего она с таким нетерпением ждала. И она уже не стала сдерживаться в деле вымещения накопившейся в ней «всяческой любви и ласки». Всё смешалось в бурной чувственной мути – его стоны, её волосы, свежий ветерок, задувающий в приоткрытое окно и приносящий пьянящий запах цветущих деревьев, шум автострады. Очередной раз кончив, он, не выходя, возбуждённый её безумными ласками, через некоторое время снова начинал двигаться, чтобы, судорожно остановившись, опять начать сначала; напряжение сменялось полной безмятежностью, чтобы перерасти в новый оргазм. Время куда-то провалилось, они уже не понимали, где и когда происходит этот мощный выброс вулканических эмоций, накопленных за тот период, что они не были вместе, соединение чисто душевного чувства с физическим ощущением, заливающем всё сознание и все, даже самые далекие мускулы тела. И только позже впечатления о произошедшем приобрели в их представлении ту приблизительно отчетливую форму, которой они не могли иметь в течение нескольких часов, проведенных на заднем сиденье джипа.

Ренат прибыл в Волгоград в полдень 28 апреля, в среду, авиарейсом 13–01 из Москвы (а в Москву из Питера добрался ночным поездом). Он решил заявиться нежданчиком – предварительный звонок после вчерашнего многообещающего телефонного разговора мог смазать впечатление.

Такой резкий подрыв был грубым нарушением трудовой дисциплины – до праздников ещё три рабочих дня. Но его это не смущало – на фоне эмоционального подъема ему казалось, что Андрей уже в его власти. На данный момент Рената беспокоило другое. Он обдумывал, как ЭТО у них с Таней произойдёт: какая у неё там на даче обстановка, далеко ли будет находиться спальня от того места, где он её поцелует и где начнутся предварительные ласки. Она ещё не знает, что у него проблемы с детородной функцией и он лечится по поводу бесплодия, и если сама не предохраняется, то наверняка попросит, чтобы предохранялся он. Придется играть в эти игры – ну не объяснять же при первой близости все эти тонкости! И он накупил всякой всячины – презервативы, влагалищные свечи – фарматексы, и т. д., ей на выбор. Пусть будет, мало ли что, где там в дачном посёлке искать аптеку.

В аэропорту он взял такси и поехал прямиком на Зелёный остров – по Третьей Продольной, через Селезнёвку на Спартановку и оттуда на ГЭС. Переехав через плотину, машина повернула вправо и въехала в дачный посёлок. Порядком поплутали, пока нашли улицу Персиковую. Вот и заветный участок номер семь.

Ренат уже из машины увидел навесной замок на калитке, но всё же вышел, чтобы подойти поближе и рассмотреть предвестник своего оглушительного фиаско. Повертел в руках, сжал до боли, отпустил. Что за чертовщина? Он сразу начал думать самое плохое.

– Может ещё не доехала? – участливо предположил таксист (Ренат в пароксизме радости поделился планами, и всю дорогу обсуждал с водителем предстоящее свидание). – Собирается в дорогу – красится, гладит бельё…

Немного подумав, Ренат набрал ей. Ладно, пусть будет не такой сюрприз, как планировалось, пусть встреча произойдёт в городе – даже лучше, хоть есть нормальный санузел и водопровод.

Абонент находился вне зоны доступа. Нет, Ренат отказывался в это верить. Мало ли какие причины, почему отключен телефон, может зарядка села. Он позвонил на домашний – никто не отвечает. И тогда он назвал городской адрес: Гагарина, 7.

– Везде одни семерки – счастливые номера! – подзадорил таксист.

Но для Рената это прозвучало как издевка. Он позвонил родителям – вот уж кто не продинамит. Надо же, примчался в родной город и даже матери не позвонил!

На улицеГагарина он отпустил такси. Вот он, заветный двор, подъезд – куда он провожал Таню. Он даже код запомнил – 369. Войдя внутрь, поднялся на этаж. Вот бронированная дверь – покойный Виктор Кондауров заботился о безопасности. Домофон. Ренат нажал на кнопку.