Она (не) для меня
Шрифт:
Дорогие читатели! Приветствую вас на страницах моего романа! Поддержите автора звездочкой и комментарием, роман будет выложен совершенно бесплатно) Подпишитесь на автора, чобы не пропустить выход новых глав! С уважением, Полина.
Глава 1.
Резван.
Я всегда знал, что это случится… Старался отгонять от себя мысли, что крошкой Ками будет обладать кто-то другой, но сегодня… Реальность обрушилась на меня, как ледяной дождь. Или бетонная плита, что придавливает к земле, забирая из легких весь воздух… Разве я мог подумать, что встречу Ками по дороге из аэропорта? Увижу машину ее матери и не побоюсь войти в модный салон «Валенсия»? А теперь она выходит замуж... И я тот, кто, возможно, первым увидел ее в свадебном платье.
Сколько ей сейчас? Двадцать два? А мне тридцать четыре. Мы не виделись четыре года. Ну или… почти четыре. Интересно, кого Альберт выбрал ей в качестве мужа? Молодого красавца, сына богатеньких родителей? Или перспективного иностранца? Я наврал ее матери про приглашение на свадьбу. Я не разговаривал с Альбертом Русаковым и почетным гостем не являюсь… Да и вернулся в Россию я по другому поводу…
Разглядываю пролетающие в окне пейзажи родного города и погружаюсь в прошлое… В тот день, когда впервые увидел Камилу Русакову – дочь перспективного бизнесмена и одного из влиятельных в области людей. Интересно, как сейчас у Альберта дела? До меня доходили слухи, что его прижали к стенке за какие-то махинации.
Альберт тогда пригласил меня на день рождения дочери. Малышке Ками – именно так родители называли ее – исполнялось восемнадцать лет. Как сейчас помню толпу гостей, скопившихся возле входа в загородный ресторан и такую же толпу дорогих железных коней. Альберт всегда любил жить напоказ и праздновать с размахом. Камила была в пышном розовом платье. Ее медно-рыжие волосы струились по плечам волнами, а на маленьких розовых губах не угасала улыбка.
– С совершеннолетием, – сказал тогда я, протягивая принцессе букет. – Будь... Будьте счастливы! У вас вся жизнь впереди – интересная и насыщенная.
Она удивленно распахнула глаза, откровенно меня разглядывая.
– Я вас раньше не видела. Вы… Не такой старый, как партнеры моего отца.
– Спасибо за комплимент.
– Как мне вас называть?
– Резван Отарович, – ответил я, еще не зная, что через неделю буду сладко целовать эти нежные губы… А потом винить себя за то, что покусился на чужое – то, что родители тщательно оберегали для другого.
В мозгу набатом бьются воспоминания о разговоре с Альбертом на том вечере:
«– Я любого порву за Камилу. Знаешь, сколько за ей парней вьется? Надо ее замуж выдавать от греха подальше… Нафиг нужен этот институт!».
– Приехали, шеф, – водитель такси вырывает меня из задумчивости.
Я не видел дома отца четыре года… Возглавлял филиал фирмы в Америке, ограничиваясь видеозвонками. Родители всегда звали меня обратно, но Таня... Моя жена плохо ладит с ними. Когда мы встречались, она пыталась выстроить с матерью отношения, а после свадьбы… Уж не знаю, какая между ними пробежала кошка, но возвращаться на родину она отказалась.
– Сыночек, Резван! Отец, наш сын, наконец, приехал!
Мама крепко меня обнимает и увлекает в дом. Здесь мало что изменилось – родители при своих возможностях живут скромно. Тот же ковер ручной работы в прихожей, мамины любимые напольные вазы с сухими цветами. Даже старый рыжий кот Мурзик тот же…
– Сын, – отец натужно сглатывает и жмет мне руку. А потом крепко прижимает к груди, как маленького – не выдерживает. – А почему твоя жена не приехала?
– Не захотела, – без стеснения отвечаю я.
– Понятно. Как у вас? Все мирно?
Сказать правду или промолчать? Да, у нас все мирно, но… Равнодушия в наших отношениях больше, чем тепла…
– Все хорошо, пап. Амиранчик уже потихоньку болтает, – улыбаюсь, споласкивая в раковине руки под наблюдением родителей. – Кормить-то будете?
– Садись, родной. Чашушули из говядины стынет. Приготовила специально для тебя, – протягивает мама. – Вино будешь, сынок? Ты же сегодня никуда не уедешь?
– Буду, мам. И не уеду. Устал после перелета. Делами завтра займусь. Пап? – спрашиваю, пользуюсь замешательством мамы, хлопочущей на кухне.
– Да, сын. Давай-ка свой бокал. Выпьем за встречу, – он наливает мне рубиновую жидкость из глиняного кувшина. – Что ты хотел спросить?
– Я встретил на обратном пути жену Альберта Русакова, помнишь его? – спрашиваю отца, решаясь промолчать про Ками.
– Помню. Он еле от следаков отбился, его же посадить хотели. Бизнес отобрали, коммерческие площади в центре города, машины, деньги… Он почти никто теперь, – вздыхает отец, делая глоток. – Уж не знаю, кому он дорогу перешел…
– Странно, – произношу в ответ. – Инга Сергеевна не выглядела несчастной. Напротив, рассказала, что они дочь замуж выдают.
– Да, за Давида Агарова. Он их… Можно сказать, купил.
– Что? Ему же... Он же старик почти? – не сдерживаю возгласа.
– А нам какое дело? И кто возьмет... шлюху замуж?
– О чем ты говоришь, отец? Я помню Камилу, она…
– Она нагуляла ребенка от кого-то. Родителям так и не удалось узнать, кто отец? Альберт никому не говорит об этом, внучку не показывает, всех сторонится. Словно до сих пор стыдится проступка дочки. Камиле запрещает вести соцсети и светиться в обществе. Так что Давид им одолжение делает…
От потрясения я замираю. Впиваюсь взглядом в пол, не в силах разложить информацию по полочкам. У Ками есть дочь…
Глава 2.
Камила.
– Куда это ты, дочка, собралась? – спрашивает мама, натянув на лицо улыбку. Догадываюсь, что она хочет знать: не увидит ли меня кто-то с Моникой? Кто-то из уважаемых людей, знающих папу… Вы не представляете, как я устала прятаться… Запираться в комнате, пока родители ужинают с кем-то, приходить на званые вечера без малышки. Кажется, я сплошь пропиталась стыдом, который не испытываю! И да… я хочу уехать куда подальше и жить счастливо. Без осуждающих взглядов и перешёптываний, без чужого, ничего не значащего для меня мнения… Я не стыжусь своей девочки! Ведь родила я ее от Резвана – далекого, недоступного, горячо любимого мужчины…
– Я… Мамуль, да мы с Женькой во дворе посидим. Она сейчас приедет, – отмахиваюсь я.
– А накрасилась зачем? Вот выйдешь за Давида, пусть он с тобой разбирается, – вздыхает мама, устремляясь в кухню.
Не представляю, как хмурый старик будет со мной «разбираться» и оставляю маму без ответа. Крадусь во двор с Моникой на руках, озираясь, как преступница. В последнее время родители ужесточили контроль надо мной. Я перевелась на заочное отделение, чтобы все свободное время посвящать дочери. Перестала видеться с однокурсниками, приятелями, ходить в гости… Понимаю – отец стремился оградить семью от пристального внимания следователей и… других людей, желающих отжать у папы бизнес. Но сейчас… По-моему, родители перегибают палку. Что меня удивляет больше всего – они понимают, что Агарову не нужен ребенок. Возможно, после свадьбы Давид отправит Монику на воспитание в элитный закрытый пансионат, а я… Я просто умру от тоски и боли. Что же мне делать? Никто меня не понимает, все на стороне родителей – даже брат и бабуля…