Чтение онлайн

– Вот вы говорите – «классический балет»… Это если в современном понимании. А в изначальном, восточном варианте, еще со времен Шумера, Ассирии, Вавилона и Иудеи, времен культа богини Астарты… Вы о ней слышали? Так вот, тот классический балет по откровенности был покруче нашего. Это был танец похоти, обольщения и совращения. Вы думаете, на библейской Саломее, плясавшей перед Иродом, кроме юбки было что-то еще? Иначе чем можно объяснить, что у мужика после ее пляски снесло башню, и он даже согласился казнить Крестителя? Кстати, Эдька и хотел назвать наш театр «Саломея», но я воспротивилась. Я, конечно, не святая, но и это – совсем уж никуда. «Айседора» – это мой вариант. Ну, это я так, к общему сведению…

Надев туфли, Гуров выпрямился и, оглянувшись, с хитрой улыбкой сдержанно отметил:

– Знаете, Виллина Алексеевна, мне почему-то подумалось, что, назвавшись стервой, вы себя явно переоценили. Похоже, вы все-таки в большей степени Виллина. И не надо претендовать на лавры знаменитых сказочных стерв Гингемы и Бастинды. Желаю удачи!

– Солидарен! – подмигнув, вскинул левую руку, сжатую в кулак, Крячко.

Выруливая на проспект и чуть покосившись в сторону Стаса, Лев негромко спросил:

– Ну, и что думаешь теперь об этом?

Тот неопределенно хмыкнул и пожал плечами.

– По поводу убийства? Наверняка Виллина права – убила Капылина та загадочная дама, с которой он уединялся в кабинете… А-а-а! Ты о театре?! Ну, а что тут думать? Люди выживают. Пусть и не совсем обычным способом. Кстати! Странный момент. Когда ехали сюда, какого-либо сочувствия к театру я не ощущал, хотя на спектакль попасть хотелось.

– А теперь?

– Все совсем наоборот. К этой бесштанной компании отчего-то пробудилось сочувствие. А вот идти на их постановки расхотелось начисто…

Прибыв в Главк, Лев и Станислав сразу отправились к Петру. По пути к своей «конторе» они завернули сначала в райотдел микрорайона, где забрали материалы по убийству Вингрова, а потом, ощутив недвусмысленные намеки своего организма насчет того, что неплохо бы и подкрепиться, завернули в кафе. Там-то их и застал звонок Орлова.

– Ну, что у вас? – с нотками нетерпения поинтересовался генерал.

– И так и эдак… – отправляя в рот очередную порцию капустного салата с креветками, маловразумительно известил Гуров.

– А поточнее можно? – продолжал напирать Петр.

– Не-а… – еще односложнее ответил Лев.

– Чего это ты там мямлишь? Пообедать, что ль, надумали со Стасом? – уже начиная сердиться, строго спросил генерал.

– Угу…

– Могли бы и после доклада перекусить! – недовольно фыркнул Орлов. – Есть много вредно – портит фигуру.

– На свое пузо глянь… – прожевав, с убийственной невозмутимостью посоветовал Лев.

– Вот черти непробиваемые! – не на шутку рассердившись, генерал бросил трубку.

И вот они, наконец-то, прибыли в свой, как иногда называл его Гуров, «альма-патер». Когда приятели вошли в приемную, то обнаружили невероятную картину – секретарша Верочка работала! Вместо того чтобы обсуждать с приятельницами последние тенденции моды и столичные сплетни, она набирала какой-то текст на компьютере, проворно стуча кончиками пальчиков по клавиатуре. Изобразив безграничное изумление, опера демонстративно воззрились в ее сторону, замерев на полпути к двери генеральского кабинета. Поймав нацеленные в ее сторону взгляды, Верочка неожиданно рассмеялась:

– Это вы так рассердили Петра Николаевича? Полчаса назад тут такое было! Он выбежал в приемную и прямо в лоб спрашивает: «У меня, что, и вправду толстое пузо?!» А с самого аж искры сыплются! Потом пошел по отделам. Там всем «чертей дал». Вернулся в приемную, меня отчихвостил за то, что не успела подготовить текст его доклада на коллегии в министерстве… Ой, гром и молния! Вы уж больше так его не расстраивайте, а то он весь Главк по кирпичику разнесет…

– О-го-го!.. – негромко присвистнул Стас. – А может, пока не пойдем к нему? Пусть остынет.

– Думаешь? – Гуров с сомнением прищурился, покосившись в его сторону.

Но в этот момент дверь кабинета резко распахнулась, и в приемную выглянул взъерошенный генерал Орлов. Окинув приятелей свирепым взглядом, он с ликующим злорадством прорычал:

– Ага-а-а, вот они, «жертвы голодающего Поволжья»! Ну, и чего топчетесь? Милости прошу! Послушаем, послушаем, чего там наши «великие Пинкертоны» накопали!

Войдя в кабинет и рассевшись в креслах, опера с умильно-ироничной улыбочкой воззрились в сторону своего начальника, пребывающего в состоянии, близком к тому, в каком, наверное, пребывает всякий уважающий себя вулкан, намеревающийся разразиться мощным извержением. После минутного молчания, вовремя поняв, что этих двоих и в самом деле ничем не пронять, в том числе и запредельно грозным видом, Орлов провел по лицу рукой, сгоняя со лба складки и морщины, и уже своим обычным тоном проговорил:

– Ну, слушаю вас…

– Круг подозреваемых определить пока не удалось, но перспективное направление найдено, – спокойно начал Гуров. – Оба эти убийства уже сейчас можно объединять в одно дело, а причину происшедшего надо искать в прошлом потерпевших. Судя по свидетельским показаниям, убийца, скорее всего, женщина, причем молодая и очень привлекательная. Сейчас будем изучать записи камер видеонаблюдения гостиницы. Швейцар рассказал, что одна из постоялиц у него вызвала некоторые подозрения – то она шла блондинкой в наряде ню, то брюнеткой монастырского вида.

– Фоторобот составить есть возможность? – поинтересовался Орлов.

– Трудно сказать… – откликнулся Крячко. – Я так понял, он особо ее не запоминал и о том, что это может быть одна и та же женщина, сообразил уже потом. Но попробовать стоит – пусть будет хоть приблизительный портрет, чем вообще никакого.

– Вы хотите сказать, что у вас есть какие-то серьезные сомнения по поводу прошлого потерпевших? – из голоса Орлова окончательно выветрились оттенки раздражительности.

– Конечно! – Гуров кивнул и достал из кармана пиджака конверт. Не спеша открыв его, он извлек цепочку с болтающимся на ней черепом-пауком, положил на стол перед Орловым и с какой-то непонятной хитрецой в голосе спросил:

– Как думаешь, что это может быть?

– Ну-у… Обычная зэковская кустарщина, – пожал плечами Петр. – А у кого из них вы это нашли?

– У обоих! – Гуров достал из конверта еще одну, точно такую же вещь.

– Ух ты-ы! Вот это да! То есть и одинаковые метки, оставленные убийцей, и эти «пауки» позволяют сделать уверенный вывод о том, что и Вингров, и Капылин знакомы давно, что оба имеют какое-то отношение к местам заключения, что причина их убийства одна и та же. Только – какая? Кстати! А эти «сувениры» вы нашли на убитых или в их вещах?