Опасное лето (илл.)
Шрифт:
«Ей бы выманить меня отсюда с помощью меда, — думала Мю, посмеиваясь, — и отколотить хорошенько, когда вылезу!»
— Послушай-ка, Мюмла! — закричал Муми-папа, сидя в своей качалке. — Если ты будешь так кричать, она никогда не придет.
— Я кричу только для очистки совести, — деловито пояснила Мюмла. — Когда мама уезжала, она сказала: «Я оставляю на тебя младшую сестру. Если ты не сможешь воспитать ее, никто другой этого не сделает. Я-то отступилась от нее с самого дня ее рождения».
— Ну, тогда понятно, — успокоился Муми-папа. — Ори себе на здоровье, коли тебе так спокойнее.
Он взял со стола кусочек испеченного к завтраку кекса, осторожно огляделся по сторонам и обмакнул кекс в кувшинчик со сливками.
Стол был накрыт на пятерых, а шестая тарелочка стояла под столиком на веранде, так как Мюмла говорила, что там она чувствует себя свободнее. Тарелочка Мю была, разумеется, совсем крохотной, ее ставили возле вазы с цветами, посреди стола.
Тут показалась Муми-мама. Она бежала со всех ног по садовой дорожке.
— Не торопись, милая, — крикнул ей папа. — Мы уже поели!
На веранде мама перевела дух и посмотрела на накрытый стол. Скатерть стала черной от копоти.
— Охо-хо-хо, — простонала мама. — Ну и жара! А сажи-то сколько! Ох уж эта огнедышащая гора!
— Будь гора чуть поближе, мы бы сделали пресс-папье из настоящей лавы, — мечтательно сказал папа.
И в самом деле было жарко.
Муми-тролль по-прежнему лежал на мшистом бережке болотца и глядел на небо. Оно было совсем белое, похожее на серебряную пластинку. Он слышал, как вдали, у моря, перекликались морские птицы.
«Будет гроза», — сонно подумал Муми-тролль и перевернулся на своей мшистой подстилке. Как всегда перед переменой погоды, небо озарялось удивительными сполохами. Муми-тролль уже начал тосковать по Снусмумрику.
Снусмумрик был его лучшим другом. Конечно, ему еще страшно нравилась фрекен Снорк, но дружба с девочкой — это ведь совсем другое.
Снусмумрик был на редкость невозмутим и очень много знал, однако никогда этим не хвастал. И если рассказывал о своих путешествиях, то так, что его собеседник испытывал чувство гордости, словно сам совершил их вместе со Снусмумриком. Когда выпадал снег, Муми-тролль погружался вместе со всеми в зимнюю спячку, а Снусмумрик отправлялся с севера, растаял, Муми-тролль заволновался. Никогда еще Снусмумрик так не задерживался. Наступило лето, и место у реки, где всегда разбивал свою палатку Снусмумрик, заросло зеленой травой, словно там никто отродясь не жил.
А Муми-тролль все ждал и ждал, но уже не так терпеливо. Устав от ожидания, он мысленно осыпал Снусмумрика упреками.
Однажды фрекен Снорк завела за обедом разговор о Снусмумрике.
— Как долго его нет в этом году, — сказала она удивленно.
— А может, он вообще не придет, — сказала Мюмла.
— Наверняка его проглотила Морра! — закричала малышка Мю. — Или он свалился в пещеру и разбился в лепешку!
— Тише, тише, — одернула ее Муми-мама. — Снусмумрик не пропадет!
«Кто его знает, — думал Муми-тролль, медленно прогуливаясь по берегу реки. — Существуют же на свете и морры и полицейские. И еще пропасти, куда можно свалиться. Можно замерзнуть, взлететь на воздух, упасть в озеро, подавиться костью, да мало ли еще что! В мире много опасностей. Никому нет дела до тебя и никому не интересно знать, что ты любишь и чего боишься. А Снусмумрик в старой зеленой шляпе ходит один-одинешенек по белу свету… И есть еще сторож в парке, его заклятый враг, опасный-преопасный…»
Муми-тролль остановился на мосту и стал мрачно смотреть на воду. Тут чья-то лапка легко коснулась его плеча. Он вздрогнул и резко обернулся:
— А, это ты.
— Мне очень грустно, — прошептала фрекен Снорк и с мольбой взглянула на него из-под челки.
На ней был венок из фиалок. Оказывается, она все утро проскучала. Но Муми-тролль в ответ лишь буркнул что-то неопределенное.
— Поиграем? — предложила фрекен Снорк. — Представь себе, что я писаная красавица и ты похищаешь меня.
— Я что-то не в настроении, — ответил Муми-тролль.
Ушки фрекен Снорк поникли. Тогда он быстро потерся мордочкой об ее мордочку и сказал:
— Незачем представлять, ведь ты и в самом деле писаная красавица. Лучше я похищу тебя завтра.
Июньский день подходил к концу, опускались сумерки. Но жара не спадала.
В сухом горячем воздухе летала копоть. Семья Муми-троллей притихла, никому не хотелось разговаривать. Муми-мама решила, что они будут спать в саду. Она приготовила всем постельки в уютных уголках, тут и там, и у каждой поставила по маленькому ночнику, чтобы никто не чувствовал себя одиноко.
Муми-тролль и фрекен Снорк свернулись клубочком под кустами жасмина. Но сна не было.
— Как душно! — жаловалась фрекен Снорк. — Я верчусь с боку на бок, простыня сбилась, и скоро я опять начну думать о разных грустных вещах!
Муми-тролль сел и посмотрел в сад. Казалось, все спали, ночники безмятежно светились у постелей.
Внезапно кусты жасмина задрожали.
— Ты видел? — прошептала фрекен Снорк.
— Теперь все снова спокойно, — успокоил ее Муми-тролль.
В тот же миг ночник опрокинулся в траву.
Цветы вздрогнули, и чуть заметная трещина медленно поползла по земле. Она все ползла-ползла и наконец исчезла под матрасом. А вынырнув из-под матраса, стала расширяться. В нее посыпались земля и песок, зубная щетка Муми-тролля тоже скатилась прямо в темную впадину.
— Щетка же совсем новая! — огорчился Муми-тролль. — Ты видишь ее?
Он было сунул мордочку в расщелину, стараясь рассмотреть щетку, но в тот же миг земля, слегка чмокнув, сомкнулась над ней.
— Она же совсем новая, — удивленно повторял Муми-тролль. — Синяя.
— Хуже было бы, если бы застрял твой хвост! — утешила его фрекен Снорк. — Тогда бы ты просидел здесь всю жизнь!
Муми-тролль тотчас поднялся.
— Идем, — позвал он. — Будем спать на веранде!
Перед домом стоял Муми-папа и водил мордой, принюхиваясь.
Из сада доносились тревожные звуки, взлетали стаи птиц, шелестела трава под лапками убегающих лесных зверюшек?