Чтение онлайн

Девушка развернулась и направилась к мужчине уверенной поступью.

– Боишься? – прямо спросила она. – Вы все меня… ладно не боитесь, но опасаетесь. И смотрите косо.

– Вам показалось, – выдавил он из себя.

– Потому что я многое могу. Через Марка, конечно.

Боец завис окончательно.

– Кивни хотя бы, – усмехнулась Анна. – И выпей уже. Смотри, это легко.

Она опрокинула свой стакан, скривившись от многотонной крепости, но кашель утопленника сдержала, а потом втиснула второй в мужскую ладонь. И принялась сверлить охранника тяжелым взглядом, ожидая его послушания.

– Стас, – протянула она задумчиво, когда ожидание увенчалось успехом. – У тебя острый взгляд, ты не так глуп…

Как остальные. Интеллект всегда в глазах, его не спрятать и не нанести румянами. Либо есть, либо нет, тут не смухлевать. И из его заостренных черт складывалась вполне приятная картина, она даже взяла первое поспешное мнение назад. А следом вклеила в альбом стикер с его паникой, когда коснулась ладонью его лица, а второй рукой поймала отступающий маневр, ухватившись за локоть и смяв мягкую безумно приятную на ощупь рубашку. Под ней угадывалась теплая плоть… теплое железо, которое шло на излом.

– И тонкие губы, – продолжила Анна, не удержав умиротворенную улыбку, спиртное неожиданно тоже принесло тепло, а не раскаленную лавину, – четкий контур и родинка над уголком. Русые волосы, ты стрижешь их слишком коротко, тебе пойдет челка, до сюда.

Она отметила тягучим прикосновением полоску на его лбу. И еще подумала, что на измученный организм даже небольшая доза алкоголя действует решительно.

– Ты новенький.

– Как все.

– Да, новая команда.

И вы дети. Она умела читать их повадки и взгляды, и называла их про себя «бойцами» лишь по старой привычке. Нет, это были другие люди, обычная охрана, которая вряд ли когда-то стреляла на поражение. Да, вокруг Марка теперь были другие люди. И в первый месяц она успокаивала себя мыслью, что это хорошо, это как надежный барьер от прошлого, но потом она перестала обманываться и строить защитные иллюзии. Нет, это плохо, дьявольски плохо. Прошлое придет со всеми непогашенными счетами, если захочет, а вокруг Марка дети.

Опять эти мысли. Она боится за него. На повторе.

– Черт, – выдохнула Анна и резко потянулась вперед.

Стас не успел отреагировать, и ей удалось довольно ловко сцепить руки вокруг его корпуса, заключив в тесные объятия. Чужой мужской запах и ощущение неправильного тела разлилось по коже, но хоть что-то она взяла. Как раз на полвыдоха.

– У меня был роман с охранником Марка, – Анна запрокинула голову, уткнувшись подбородком в грудь мужчины и натолкнувшись на его испуганный взгляд. – Его тоже убили. Не Марк и не из-за романа.

– Вы хотите, чтобы меня пристрелили? Мы близко…

– Я хочу поговорить. Я любила его, всем сердцем, я это поняла, когда он умер у меня на руках. Так я любила своего брата.

Если есть продолжение, есть и последствия. Жизнь не закрывает книгу на счастливой странице, где льется солнечный свет и в воздухе стоят обещания исключительно прекрасного, нет, жизнь любит постоянно припоминать другие главы, где ломали, крушили, стирали в пыль.

– Мне жаль, – сухо отреагировал Стас.

Он немного осмелел и завел руки за спину, нащупал ее тонкие запястья и потянул в стороны.

– Я прошу, – добавил он, подобрав правильный тон, просьба уверенным прохладным голосом. – Это плохая игра.

– Когда страшно, начинаешь вспоминать все моменты, когда страх был прав.

– Анна.

– Прости.

Она, наконец, отпустила его и шагнула в сторону, пятясь спиной.

– Марк скоро приедет, – успокоил охранник.

Или предупредил, чтобы не отбиваться от нового штурма.

– Мне приснилось, что он ударил меня. Сильно, до крови. Он не способен на такое, я знаю, его воспитала мать, так что женщина для него неприкасаема, но во сне… Так четко, осязаемо…

Анна резко развернулась и нацелилась на столик, где стояла початая бутылка.

– Не пейте, – его голос стал совсем бархатным.

– Не буду. Я скорее свихнусь, чем сопьюсь.

Охранник не соврал, Марк и правда приехал удивительно скоро. Анна успела лишь в десятый раз придирчиво оглядеть светлый номер, отметив пыльный карниз, и распахнуть тяжелые шторы. Из раскрытого окна крался теплый морской воздух, и, как оказалось, к этой роскоши до обидного быстро привыкаешь и перестаешь счастливо улыбаться. Курорт и курорт, и черт с ним.

И уже четвертый город-курорт на черноморском побережье. Целая вереница подстраховочных переездов и безликих номеров отелей трех звезд. Она едва вдавалась в легенду, но заметила, что брони всегда сделаны на чужое имя, а последние две гостиницы явно принадлежали Марку. Чувствовалась вольность охраны, массивные ребята часто попадались на глаза в коридорах, отмечая встречи короткими кивками в знак приветствия и то и дело сворачивали к служебным дверям. Они не боялись камер видеонаблюдения или лишних вопросов персонала. Их старательно не замечали.

Анна не решилась выйти на балкон, хотя подобные мелочи были разрешены. В таком настроении лучше не показываться из коробки. Она не помнила точный момент, всё произошло само-собой, по нарастающей, от легкого сомнения к режущей тревоге, но она забыла, как любоваться открыточным простором и вместо этого каждый раз скользила напряженным взглядом по асфальту, по парковочным карманам… Чужие машины, случайные люди. Ведь случайные? Или на прошлой неделе она видела как раз этот зеленый седан? И почему двое мужчин так долго сидят в салоне?

Она не умела не замечать.

– Я успел?

Его вопрос разбудил ее и застал врасплох. Она совершенно не ждала его этой ночью.

– Даже раньше, – кивнула Анна и развернулась.

Марк остановился в центре гостиной, сжимая в ладони сотовый, который светился экраном вызова. Кто-то упорно названивал, но звук и вибро Марк вырубил. И по его карим глазам она поняла, что ему сообщили обо всем в деталях. Стас от греха подальше описал каждую секунду и каждый жест или, пожалуй, разыграл моноспектакль для наглядности. И теперь в карих глазах горело беспокойство. Да, она беспокоила его, и еще сильнее то, что он не знал, как помочь.

– У тебя звонок, – Анна облокотилась на полукруглый приоконный столик, подвинув рамки с пейзажными зарисовками.

– Ты спала?

– Немного.

Он кинул телефон в карман серого пиджака, а потом стянул его с плеч и бросил под ноги. Белая рубашка была застегнута через пуговицу… Он торопился, когда одевался. Или переодевался.

– Ела?

– Марк.

– На тебе лица нет, и ты таешь на глазах.

– Я всегда «таю» на отдыхе.

– Мы не на отдыхе.

– А где мы?