Чтение онлайн

Пол тогда сказал все, что нужно было сказать. Он сделал ей чай и обнимал ее, пока она плакала. Он посмотрел все детские фотографии Мэгги и сестры и пытался утешить ее. Но Мэгги не могла отделаться от ощущения, что, хоть он и делал все правильно, ей это не подходило.

Он понимал ее горе, но не мог понять ее гнев или чувство вины. Эти эмоции гораздо более запутанные, их тяжелее вынести и от них тяжелее исцелиться.

И эти эмоции были нужны ей. Этого она не говорила даже ему. Но ей был нужен гнев. Ей было нужно чувство вины, которое пульсировало в ней чаще и сильнее, чем ее собственная кровь. Оно питало ее. Стало основой ее существования – и если бы она ему позволила, он бы попытался его растопить. Заменить его любовью и счастьем. Домом с садиком, белым заборчиком и собакой. Но она слишком боялась позволить ему это сделать. Слишком боялась настолько довериться. Слишком боялась обнажиться перед кем-то. Слишком боялась избавиться от того, что толкало ее вперед, от того, чем она жила.

Ей следовало расторгнуть помолвку еще тогда, но она струсила. И она позволила их отношениям медленно умирать – они оба позволили.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свое детство, – огрызнулась Мэгги.

– Я просто говорю, что это может тебя травмировать…

– Пол, ты не мой мозгоправ, а я больше не твоя невеста, – сказала Мэгги, с ужасом осознавая, что она едва сдерживала гнев. – Завяжем с этим разговором. – Ее пальцы сжимали руль – иначе она бы окончательно потеряла самообладание.

– Мэгги, – начал он осторожно. – Я понимаю твое нежелание говорить об этом. Правда, понимаю. Но я волнуюсь за тебя и просто хочу удостовериться, что ты в порядке. Это серьезное дело. Ты уверена, что с него стоит начинать возвращение на работу? Дело с еще одной маленькой белокурой девочкой? Что, если…

– Я в порядке, Пол, – ледяным тоном перебила его Мэгги. Ей нужно было вернуть самообладание, заморозить эмоции, пока они не вышли из-под контроля. Стать бесчувственной. Но она не могла не закончить про себя это «что, если…». Что, если он был прав? Что, если все закончится, как в «Шервудских Холмах»? Что, если она больше не подходила для этой работы? Что, если из-за душевных ран она никогда не будет нормальной, не говоря уже о том, чтобы быть лучшей?

Не в силах остановиться, она сняла одну руку с руля и потерла запястье другой.

Пол заметил это движение.

– О, дорогая, – сказал он с тревогой в голосе.

Мэгги поспешно схватила руль двумя руками, ее щеки горели.

– Я в порядке, – повторила она, как будто выносила окончательное решение. Она медленно вдохнула, считая до десяти. За эти несколько секунд она должна была покончить с паникой, взять себя в руки и снова стать той Мэгги, которая только что говорила по телефону с похитителем. – Что насчет школьных камер видеонаблюдения? Вы нашли Кайлу на записях?

– Она была везде, где ей надо было быть по расписанию, – сказал Пол, пытаясь подстроиться под резкий переход от личного разговора к профессиональному. – И камеры не засекли, чтобы уходила из школы.

– Но она все-таки ушла, – сказала Мэгги, радуясь, что они выбрались обратно на более твердую почву.

Ей не нужны были беспокоящиеся бывшие парни, разжигающие воспоминания, которые могли ослабить ее как раз в тот момент, когда ей надо было быть особенно сильной. Пробка, наконец, рассосалась, и она надавила на педаль газа.

– Одна из ее подружек призналась, что Кайла направилась в магазин мороженого, где часто тусуются дети из Кармайкла.

– Чтобы с кем-то встретиться? – спросил Пол.

– Возможно, – сказала Мэгги.

– Что ты думаешь о нашем похитителе? Проворачивал ли он такое раньше?

– Ну, он знает, что делает, – ответила Мэгги. – Он осторожный и все продумал. Когда придет запрос, все будет устроено профессионально: банковский перевод большой суммы денег, который невозможно будет отследить. И, конечно, времени будет в обрез. Он даст нам не больше, чем нужно для выполнения требования. Нам повезет, если мы получим несколько часов, чтобы собрать деньги.

Пол выглядел озадаченным.

– Что, если времени будет недостаточно? Каковы ее шансы?

Мэгги сглотнула, сильнее нажимая на газ. Она не хотела отвечать, но молчание сказало все за нее. С диабетом Кайлы похитителю будет даже необязательно убивать ее. Ему будет достаточно оставить ее там, где он ее держит, без еды, воды и инсулина. Не имея понятия о том, где она, ФБР не успеет найти ее вовремя.

Если Мэгги не найдет способ подобраться к похитителю в ближайшее время, шансы Кайлы будут невелики.

– Сенатор, я думаю, завтра надо провести пресс-конференцию. Это лучшее, что вы можете сделать.

Джейк смотрел, как Макс Грейсон, советник сенатора, жонглировал двумя мобильными телефонами и смузи, шагая взад-вперед. Грейсон был низкого роста и, видимо, обижен за это на весь мир. Разодетый в пух и прах, загорелый настолько, что пора было беспокоиться за его здоровье, с неизменным зеленым смузи в одной руке и двумя мобильниками в другой, Грейсон явно любил производить впечатление. По мнению Джейка, Грейсону это не удавалось. Хотя Джейк в принципе не выносил людей с большим эго. Агенты ФБР, крутящиеся около библиотеки сенатора, относились к этому беспокойному человеку с прохладой. Видимо, он всех раздражал своей неугомонностью. Сенатор сидел за столом, прижав руку ко рту, и затравленно и устало смотрел на советника.

– Я понимаю, как бестактно это прозвучит, но для выборов – то, что надо, – продолжал Грейсон, не обращая внимания на гнетущую атмосферу, царившую в комнате. Джейк подумал, что миссис Фибс очень кстати наконец согласилась отдохнуть наверху. В противном случае ему бы пришлось найти способ заткнуть этого Грейсона, и он не был склонен делать это вежливо.

– Макс, может, проведем позже? – усталым, разбитым голосом спросил сенатор.

– Нам нужна стратегия игры, – настаивал Грейсон.

Джейк в отвращении покачал головой.

– Я думаю, сенатор прав. Пора взять передышку, – сказал он. Это был приказ, но Грейсон жил, так глубоко засунув голову в собственную задницу, что уже не видел, чем это могло для него обернуться. Он оторвался от экрана мобильника и посмотрел на Джейка, явно раздраженный тем, что его перебили.

– Сенатор, информация в любой момент может просочиться в СМИ. – Он гнул свое дальше, как будто не слышал Джейка. – Я удивлен, что до сих пор не просочилась, учитывая, что эта женщина-переговорщик пошла в школу. Вы знаете, подростки и социальные сети – вообще никакой осмотрительности. Нам стоит взять под контроль эту… историю.

Джейк чуть не фыркнул. Историю? Так он это назвал? Это преступление. Жизнь девочки под угрозой, черт побери. Плохие люди делали плохие вещи. Все просто. Четко и ясно. Поэтому он был так разочарован тем, что Мэгги Кинкейд не захотела отступить и дать ему вести это дело. Она чертовски милая, такой дерзкий типаж заводил его больше всего, но, черт возьми, она слишком упрямилась. Очевидно, она из тех, кто видит мир в полутонах, а он слишком хорошо знал, что мир строго черно-белый. Если она продолжит играть в кошки-мышки с похитителем, пытаясь перехитрить его, а не перестрелять всю его компашку, – кто-то пострадает. Кайла может погибнуть.