Чтение онлайн

— Что происходит, Берни? — Блоссом с детьми вышла на крыльцо.

Между тем в ворота въехал голубой «форд-мустанг», из которого вышла Гарриет Водлоу. Она протянула Блоссом свернутый в трубку документ.

— Я забираю детей. Всех. Немедленно соберите вещи. — Потом она погладила по голове одну из девочек и спросила: — Что ты сегодня ела на обед, малышка?

— Картофельное пюре, — едва слышно ответила та.

— А что еще?

— Больше ничего.

Спустя несколько минут возле обочины притормозили две машины; на крыше одной из них красовалась полицейская мигалка.

— Как насчет гамбургеров на всех? — обратился Дюк к детям. — Столько, сколько сможете есть.

— Кто вы? — брызжа слюной, возопил Берни.

— Я — архитектор. И так уж случилось, что сегодня я оказался в нужное время в нужном месте. Думаю, это провидение. Парень с пушкой и в полицейской форме — мой брат. Ну а мисс Водлоу вы, конечно, знаете.

Гарриет потрепала Пита по плечу.

— Где твоя доска для серфинга?

Он улыбнулся.

— Вы про нее не забыли?

— Дорогой мой, про тебя я помню все. Сбегай за своими вещами. Чем быстрее ты покинешь это место, тем лучше.

Пит вернулся минут через пять. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Прошло несколько месяцев, и Пит получил письмо от Натаниеля Бикмора, брата Дюка. Поиски миссис Симс и Барни еще не дали никаких результатов. Нат предполагал, что они уехали в другой штат, чтобы скрыться от Дейва Уоткинса, и, возможно, изменили фамилию. «Я стараюсь сделать все возможное. Мы ищем и твоего дядю. Знай, что о тебе не забыли. Дюк передает тебе привет. Счастливо. Твой друг Натаниель», — так кончалось письмо.

Пит жил у бездетной пожилой пары в одном довольно приятном месте. В доме у него была своя комната с маленьким телевизором, свой письменный стол и даже детская энциклопедия в нескольких томах. Его приемных родителей звали Хайрам и Этти Пеншоу. Они были строгими людьми — не злыми и не добрыми — и никогда не улыбались. Даже почти не разговаривали. По вечерам Этти читала, а Хайрам мастерил что-то в своей мастерской. Кормили здесь вкусно и обильно, и всегда подавался десерт. Пит даже получал деньги на карманные расходы — пятьдесят центов в неделю. Впрочем, он не тратил их, а собирал, надеясь, что когда-нибудь узнает, в каком городе живет Барни, и позвонит ему. Его одежда всегда была чистой и хорошо отглаженной — ничуть не хуже, чем у одноклассников.

Друзей Пит себе не завел, да он не очень-то в них и нуждался. Каждый вечер он молился за Барни. Молился ли за него Барни или давно забыл о нем? Этого Пит не знал.

Когда ему исполнилось двенадцать, Нат сообщил в письме, что полиции, кажется, удалось напасть на след его дяди. Правда, потом выяснилось, что след оказался ложным. Через два года мистер Пеншоу умер, а его жена решила переехать в Джорджию. Снова появилась мисс Водлоу, и Пита поместили в третий дом. На прощание Этти пожала ему руку, передала заклеенный конверт и уехала. В конверте лежали пять двадцатидолларовых банкнот.

Пит переехал к Крюгерам и сразу понял, что здесь на хорошую жизнь рассчитывать нечего — у них был собственный сын Дуайт, на год младше его. Собственно, они и взяли Пита только ради пособия, потому что своих денег даже на Дуайта не хватало. Пит терпел семь месяцев, пока не предложил Отису Крюгеру поцеловать его в задницу.

В семье Mинейлов ему тоже приходилось несладко, но он продержался там целых полтора года и уже собирался произнести свою коронную фразу, когда приехал Натаниель Бикмор, сообщивший, что дядя, по-видимому, нашелся. Встречу назначили на следующий день.

Накануне Пит выпил, наверное, литр кофе в забегаловке, где подрабатывал после школы. Ему не хотелось идти домой, и он отработал лишнюю смену, ни на минуту не переставая мечтать о завтрашней встрече. Нат ничего не рассказывал о мужчине, которого считал его дядей. Неужели у него наконец-то появится по-настоящему близкий человек, который полюбит его?

Минейл-старший с сыном явились в кафе и сразу сели за столик, когда Пит закончил обслуживать шумную группу подростков. У Невила, его ровесника, был такой злобный вид, словно ему в шорты засунули колючку. Пит считал этого парня полным нулем, но о своем мнении помалкивал, поскольку все-таки жил в доме его родителей. Учился Невил хуже некуда, не мог осилить книжку объемом больше чем десять страниц, зато постоянно сыпал слэнговыми словечками. Минейл-старший смотрел на все это сквозь пальцы: после окончания школы Невила ждало место в семейном бизнесе по упаковке мяса, где от него требовались лишь крепкая спина, сильные ноги и мускулистые руки, способные снять со стального крюка мясную тушу.

На свою внешность Питу жаловаться не приходилось. Рост — за сто восемьдесят, нормальная комплекция. Он не только выглядел здоровым, но и был им. Пит тренировался в небольшом гимнастическом зале, где Джо Филбин — его босс — накачивал бицепсы по утрам. Он превосходно учился, о чем свидетельствовали наградные листы, и копил деньги на подержанный автомобиль. Джо всячески опекал Пита и даже предлагал ему комнату в своем доме, если у Минейлов станет совсем тяжко. Но Пит не собирался переезжать к нему — жизнь у Минейлов прекрасно воспитывала характер, и продержаться там до последнего было для него чем-то вроде дела чести.

За несколько месяцев он подготовился к поступлению в колледж, заполнил все необходимые документы, одолжил в кассе денег и отослал их в приемную комиссию вместе с заявлением. Для ответа был указан адрес Джо Филбина.

— Хочешь что-то заказать, Невил? — спросил он учтиво.

— Три гамбургера, жареная картошка, два молочных коктейля и две порции лука. Все — бесплатно. А тебе что, пап?

— Если бесплатно, то то же самое, — подмигнув, ответил старший Минейл.

Пит внимательно посмотрел на обоих, прикидывая, как поступить. Он мог дать им то, что они просили, не обронив ни слова, а потом заплатить из своего кармана. Или сказать им… что?

— Здесь ничего не подается бесплатно, и ты это знаешь, Невил. Я сдаю выручку вечером, и мистер Филбин все строго контролирует. Вы все еще хотите перекусить?

Он знал, что они могут преспокойно кивнуть в знак согласия, а потом не заплатить ни цента. Невил не раз хвастался, что именно так он частенько и поступает, когда обедает в закусочных. Официанту он в таких случаях заявлял, что пища была недожарена или пережарена или в коктейле плавала муха. При этом съедал он все без остатка. Сейчас папаша и сынок могли сделать то же самое или просто уйти.

Пит принял решение и подсчитал стоимость заказа.

— Заплатите вперед и получите гамбургеры, — сказал он и мгновением позже подумал, что, пожалуй, перегнул палку; мечты о завтрашней встрече слишком вскружили ему голову.

Невил был таким же толстым, как и отец, его живот нависал над ремнем. Теперь он, пыхтя, пытался выбраться из-за стола. Пит отступил на шаг. Подростки перестали есть и наблюдали за происходящим.

— Ты оскорбляешь нас, Пит. А мне не нравится, когда кто-то оскорбляет моего старика.