Чтение онлайн

Наоми как раз завязывала пояс своего халатика, когда входная дверь громко стукнула. Звук показался ей настолько резким, что она немного поколебалась, прежде чем выглянуть в коридор. Должна ли она расспрашивать Келси о том, что случилось? Наоми этого не знала. Если бы дочь жила с ней все эти годы, если бы они были близки хотя бы в период, пока она превращалась в девочку-подростка, если бы вместе прошли через все эти откровенные разговоры далеко за полночь, через споры, ссоры, триумфы и трагедии шестнадцатилетних, вот тогда она бы могла знать, как ей поступить.

Но сейчас Наоми растерялась. У нее не было никакого опыта, только интуиция. Шаги Келси послышались на лестнице, и Наоми решилась.

Она широко открыла дверь, уверенная, что ей удастся выглядеть и действовать естественно и небрежно. Никакого навязчивого любопытства, просто спросить, как прошел вечер, — и все. Но одного взгляда на лицо дочери оказалось достаточно, чтобы от этих намерений ничего не осталось.

— Что случилось? — Прежде чем кто-то из них успел обдумать, как действовать дальше, Наоми бросилась вперед и сжала руки Келси в своих. — С тобой все в порядке?

Келси, все еще вне себя от ярости, немедленно перешла в атаку.

— Как ты можешь иметь с ним дело, не говоря уже о… Господи, ты сама чуть ли не упрашивала меня не отказывать ему!

— Гейбу? — Пальцы Наоми непроизвольно сжались. Гейбу она доверяла безоговорочно, слепо, но маленький женский страх уже проснулся у нее в груди. — Что он сделал?

— Поцеловал меня! — выпалила Келси и вспыхнула. На ее щеках вспыхнула яркая краска стыда — настолько ее слова не соответствовали тому, что в действительности произошло между ними.

— Поцеловал тебя, — повторила Наоми, чувствуя, как ее охватывают облегчение и что-то вроде радости. — И все?

— Тебе все равно? — Келси разочарованно отпрянула. — Я же говорю тебе — он поцеловал меня, а я его. Мы уже обнимали друг друга, и это кончилось бы… кончилось бы сексом, если бы я не вспомнила…

Вот как! — подумала Наоми. Если они не могут поговорить как мать с дочерью, может быть, им следует попробовать поладить как женщина с женщиной?

— Пойдем, присядем.

— Я не хочу сидеть! — почти крикнула Келси, но тем не менее последовала за Наоми в ее спальню.

— Нет, мне не все равно. — Приводя в порядок свои мысли, Наоми опустилась на мягкий пуфик возле туалетного столика. — Я знаю, что ты, наверное, еще не совсем оправилась после своего развода, — продолжила она. — Но ведь ты теперь свободна, и я не понимаю, почему тебе нельзя встречаться с кем-то другим.

Келси, расхаживавшая по спальне из стороны в сторону, резко остановилась и разинула рот.

— Я свободна? Я могу встречаться с кем-то другим? Да речь не обо мне! А о тебе.

— Обо мне?

— Что с тобой случилось?! — В истерическом голосе Келси прорвались оскорбленные нотки. Мысль о том, что женщина, с которой она находилась в таком близком родстве, может оказаться никчемной и поверхностной, почему-то ранила очень глубоко. — Где твоя гордость?

— Ну, — медленно сказала Наоми, — я не знаю, что ты имеешь в виду. Мне всегда говорили, что чего-чего, а гордости у меня хоть отбавляй. А какое отношение это имеет к нашему разговору?

— Я говорю тебе, что твой любовник хотел переспать со мной, а ты спрашиваешь, какое отношение!.. — взвилась Келси.

Губы Наоми некоторое время безмолвно шевелились, прежде чем она сумела повторить вслед за Келси:

— Мой любовник?..

— Я не понимаю, как ты позволяешь ему прикасаться к себе, — продолжала напирать Келси. — Ты знаешь его уже много лет и должна была уже разобраться, что он из себя представляет. О, да, он привлекателен, молод — этого у него не отнимешь. Но у него нет ни капли совести, никаких понятий о чести!

Глаза Наоми сверкнули, а на скулах заиграли желваки.

— О ком ты говоришь?

— О Слейтере. — Келси едва сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — О Габриэле Слейтере. Или у тебя много любовников?

— Только один. — Наоми сложила руки на груди и вздохнула, как показалось Келси, с облегчением. — И ты решила, что это, конечно, Гейб.

Она задумалась, потом, к огромному удивлению Келси, на ее губах появилась улыбка; и наконец Наоми не выдержала и расхохоталась.

— Прости меня, Келси, прости меня! Я знаю, что тебе не до смеха. — Она беспомощно прижимала ладони к животу, но продолжала смеяться. — Но это просто удивительно. Право, я польщена.

— Он говорил то же самое, — сквозь зубы процедила Келси.

— Правда? — смеясь, Наоми вытерла выступившие на глазах слезы. — Ты хочешь сказать, что спросила Гейба, спит он со мной или нет? Господи, Кел, да ему едва перевалило за тридцать, а мне уже почти пятьдесят!

— Разве это что-то меняет?!

Наоми никак не могла успокоиться. Улыбка так и осталась на ее губах.

— Вот теперь я действительно польщена! Ты действительно поверила, что такой красивый — бог свидетель, он действительно очень красив, — такой горячий и молодой мужчина может интересоваться мною?..

Келси рассматривала Наоми со всем вниманием, на какое была способна в своем состоянии. Она отметила и классические черты лица, и гибкое, молодое тело под легким белым халатом.

— Я не имела в виду романтическое увлечение, — произнесла она как можно спокойнее.

— Понятно. — Наоми кивнула, стараясь справиться с собой. — Значит, ты решила, что между Гейбом и мной существует любовная связь? И в первую очередь — связь физическая? — Наоми поджала губы. — С каждой минутой я чувствую себя все моложе и моложе.

— Прежде чем ты начнешь все отрицать, позволь мне, пожалуйста, сказать тебе две вещи. — Келси вздернула голову и посмотрела на мать сверху вниз. — Во-первых, мне нет дела до того, с кем ты спишь. Будь у тебя хоть двадцать любовников, мне это безразлично. И во-вторых, я слышала, как ты… слышала вас вчерашней ночью. С ним.

— Ой! — выдохнула Наоми и, зардевшись как маков цвет, прижала ладони к щекам. — Как неловко получилось.

— Неловко? — воскликнула Келси. — Это — неловко?

Наоми, поняв, что ей пора начать говорить ясно и определенно, подняла руку.