Чтение онлайн

Я не успела ничего возразить.

— Приехали, — объявил Матвей и неторопливо выдохнул, отпуская скопившееся напряжение. Включил очарование. Снова.

— Предлагаю забить на всё и просто насладиться вечером. Ты не против?

Я огляделась. Мы подъехали на маленькую стоянку под каменным забором. Дикий виноград обвивал камни красными венами, а над забором торчали ветки плодовых деревьев. Красивое зрелище. Стоянку поджимали несколько домиков с деревянными крылечками, и от этого, дворик выглядел ещё уютней.

— Я только «за», — улыбнулась я в ответ и мы скрепили договор поцелуем.

— Этот засчитаем за три, — вышел Матвей на стоянку.

— Это почему? — хихикнула я, тоже покидая машину. Он придержал дверь и пояснил бухгалтерским тоном:

— Публичные будут засчитываться каждый по-отдельности. Так будет честно. Ведь они опасней.

— Ого! Сколько сложностей, — я поправила волосы в своём чёрном отражении на машине. — Я уже запуталась. Разве в подъезде были не публичные?

Матвей подошёл сзади:

— Не-а, публичные это на публике. Я помогу разобраться, — он развернул меня и наклонился к губам. — Вот этот — на публике, — прокомментировал он, оставляя на них мятный след:

— Четырнадцать…

Я не успела испугаться. Публика? Какая ещё публика? — подумал мозг запоздало, когда Матвей отступил. Я поискала глазами, и заметила, курящих на скамеечке у чёрного входа, людей в спецформе.

— Работники с кухни, — пояснил Матвей, махнув им. — Я тут с ними частенько за жизнь сидел, пока шефа ждал.

— За жизнь «курил»? — посмеялась я, краснея от пристального внимания свидетелей.

— Типа того, — Матвея ничего не смущало. Видимо, этим свидетелям он доверял нашу тайну. Он усмехнулся и взял меня за руку — повёл мимо них, к самому крупному домику. — Кайфовые ребята. Столько историй наслушался, хоть книгу пиши. Клиенты у них тут капитальные. Такие иногда штуки отмачивают… м-м-м!

— Вроде такое местечко милое, — засомневалась я. — А что это? Кафе?

— Угу. Ашман. Да мы тут часто по работе бываем. Хозяин переговоры ведет по бизнесу, тут очень вкусно, всё свежее — «из под ножа», как они выражаются. Идём, — он распахнул дверь и мы вошли в тёмный деревянный интерьер с портьерами и кожаными диванчиками вокруг крепких столов. С бара к нам заспешила милая официантка в чёрной униформе с юбочкой. Симпатичная такая блондинка с красными губками. Она узнала Матвея, но улыбнулась мне:

— Здравствуйте, — внимательно так изучила, как «новенькую» в классе. Мне стало немного не по себе.

— Привет, Лер, — влез Матвей, сразу перейдя на доверительный тон. — Наверху посадишь? Нас двое.

«Лера» слегка смутилась, снова бросила на меня взгляд, подумала секунду-другую. И направилась обратно к бару:

— Сейчас узнаю.

— Твоя знакомая? — шёпотом уточнила я, когда она отошла.

— Угу. Тут текучки нету, людям нравится, остаются работать надолго, — пояснил Матвей. — Я всех поимённо знаю. Сам уже второй год тут бываю. По работе, — прибавил он многозначительно.

Лера вернулась с хорошими новостями и проводила нас на второй этаж. Он был у них светлым и праздничным — для корпоративов и юбилеев, и сейчас не работал, но ради Матвея нам выделили столик. Лера оставила нам меню и нас оставила.

Но сомнений не осталось — Лера ревновала. Я закусила губу, изучая меню и представляя, с каким удовольствием та плюнет в любое из выбранных мною блюд. Матвей коротко рассказал, что обычно берёт и почему, уговаривал попробовать и борщ и шашлык, но я скомненько, как истинная леди, остановила свой выбор на греческом салате и каком-нибудь десерте.

— Слушай, — тихонько попросила я, когда Матвей устал меня соблазнять чем-то посытнее и собрался звать официантку, — А ты мог бы… э-эм… не говорить ей, какое блюдо — кому?

— Официантке не говорить? — удивился он.

— Да… — я замялась, — … кажется я не очень этой Лере понравилась… как бы не плюнула никуда…

— В смысле?

— В смысле, что ТЫ ей нравишься больше, — хихикнула я в ладони — какая глупая выходила ситуация. Я даже и не задумывалась раньше, что на Матвея не одна я поглядывала. Много «хороших» девочек вокруг, а он такой «опасный и таинственный» — один. Привлекающий их любопытные взгляды татуировками и спортивной формой… и запретностью.

Хотя, надо признать, я ещё ни разу не замечала его с кем-то. Ни разу, за столько лет в одном дворе! Наверное, поэтому я и сделала свои знаменитые выводы, что Матвей эдакий волк-одиночка и бегать за юбками, как щенок, не любитель. Другое дело, что юбки и сами прекрасно суетились вокруг. И бегать никуда не нужно. Удобно.

Матвей не сразу догнал. А как догнал, не посмеялся над моими подозрениями, как я ожидала, а глянул недоверчиво: «да ладно?», и снова уткнулся в меню. Смутился! — поняла я взволнованно, и закусила губу, это означало что либо Матвей святоша и скромник, ха-ха!..либо… между ними что-то было…?

«Второй год тут бываю» Матвея так и крутилось в голове. Интересно, гадала я, пока Лера принимала наш заказ, — серьёзно у них было или так… «по работе»?

Угу. Пока босса ждал, — умирала я от ревности, представляя, как они вместе «ждут» то там, то сям. Даша-а-а!

— Чего ты? — спросил Матвей, когда нам принесли еду. — Мне опять отвернуться? — он уже забыл про Леру, про мужика в пробке, про всё на свете и просто наслаждался вечером со мной, как и планировал. Держал меня за руку и улыбался манящими серыми глазами в тёмных ресницах.

— Что? — не поняла я, возвращаясь в реальность. — Зачем отвернуться?

— Чтобы тебя не смущать, — он кивнул на салат и отпустил мою руку «кушать». — Давай-давай, а то остынет.

— Салат остынет? — засмеялась я.

— Угу, — он весело принялся за своё мясо.

Ужин был прекрасным. Матвей шутил, рассказывал забавные истории с работы, расспрашивал меня про архитектуру, про учёбу, кормил десертами, подливал горячий чай, целовал ещё горячее, и привёз домой ровно к девяти.

Встал подальше от подъезда, подальше от фонарей и ещё минут десять «снимал» оставшиеся поцелуи с со своего… точнее, с моего «лицевого счёта». Мы чуть не перебрались на заднее — кожа под нами просто пылала. А на моей коже пылало его дыхание. И даже лёжа в постели я всё ещё ощущала его.

Я засыпала с его именем.

Но сны рождались тревожные, тёмные. В них кричали, разбивали стёкла, вытягивали Матвея наружу, отрывали его от меня, а он рвался с поводка, как бешеный пёс, рычал, переворачивал машины и с грохотом швырял их об дома. И дома не выдержали, они стали рушиться так близко и громко, что я проснулась, и долго лежала без сна, прислушиваясь — не трещат ли стены по швам.

Но звучала только сирена со стороны двора.

А утром я узнала — почему.