Чтение онлайн

– Постарайся абстрагироваться от эмоций. У них горе, им больно и даже страшно. Они жаждут справедливости. Могут плакать, кричать, оскорблять или чего-то требовать. Наша с тобой задача, несмотря ни на что, оставаться спокойными и задавать вопросы, которые могут нам помочь, – инструктирует Денис. – Поняла?

– Да, – киваю для убедительности.

– Вот и умница. Если чувствуешь, что не вывозишь, просто выйди в соседнюю комнату. Продышись и вернись. Мы им поможем, только если будем делать свою работу. Если готова, пойдем, – жестом указывает мне на подъездную дверь.

– Пошли, – выдыхаю я.

Пока поднимаемся, стараюсь настроиться на встречу с болью родителей, потерявших дочь, еще и при таких ужасных обстоятельствах. Не знаю, возможно ли когда-то к такому привыкнуть. Наверное, да. Что-то внутри нас отмирает, и мы начинаем смотреть на этот мир иначе. Как врачи, как МЧС-ники и все, кто так или иначе спасает или пытается спасать человеческие жизни.

Наверное, мне бы даже хотелось, чтобы внутри умерло что-то такое, но там все просто сломалось давно и безвозвратно. Теперь лупит изнутри при каждом удобном случае. Как осколок, который никогда тебя не убьет, но будет причинять боль до конца жизни.

Денис сам звонит в дверь, а я топчусь за его широкой спиной.

«Ты сможешь. Ты сможешь. Сможешь… – повторяю себе. – Должна».

Помогает слабо. Едва не подпрыгнув от щелкнувшего замка, закрываю глаза и медленно выдыхаю.

– Здравствуйте. Капитан Морозов. Нам надо поговорить. Мы войдем? – По подъезду гулким эхом разносится голос Дениса.

– Проходите. – Ему отвечает совершенно безжизненный мужской.

Перешагивать через порог сложно. Все горе этой семьи разом давит на плечи. На обувной полке стоят детские кроссовки с модными стразами, явно наклеенными вручную. На вешалке пара курточек, тряпичный рюкзак на веревочке. В таких носят сменку или физкультурную форму.

Руки сжимаются в кулаки, и я делаю над собой усилие, шагая за Денисом в одну из комнат.

На матери погибшей девочки нет лица, тень с красными, заплаканными глазами. Руки дрожат, она комкает насквозь промокший платок и смотрит на нас невидящим взглядом.

Когда приходили к нам домой, моя мама натянуто улыбалась и убеждала полицейских, что с ее дочерью ничего такого произойти не могло, они ошиблись. Помню, как она все время поправляла прическу, переживая за то, как выглядит перед ними. Все время убеждала оперов в высшей степени приличия нашей семьи. А в приличных семьях не случается насилия. Она так в это верила… Она до сих пор в это верит.

Я не слушаю, о чем они говорят. Прислонившись к стене, смотрю на фотографии девочки, кубки, медали. Ее мама поднимает взгляд на меня. Она до сих пор молчала. Теперь мы долго смотрим друг на друга. С моих ресниц срывается слеза. Горячая капля скатывается по щеке. Так непрофессионально! Смахиваю, пока не увидел Денис.

– Найдите его, – шепчет женщина, еще крепче стискивая в кулаке платок. – Найдите этого зверя. Найдите чудовище, убившее мою девочку! Я умоляю вас. Заклинаю. Найдите. – Она сползает со стула. Ее ловит муж. Денис срывается за водой, а я непослушным голосом вызываю скорую.

– Мы найдем, – забрав у Дениса стакан, сама вкладываю в ладони бледной как полотно матери малышки. – Найдем.

Когда-то нам тоже обещали найти. Улыбались, говорили, что у них самая высокая раскрываемость.

– Спасибо, – тихо говорит Денис. – Мы будем держать вас в курсе.

Им это все сейчас не нужно. Муж крутится вокруг своей жены в ожидании врачей. А нам пора уходить.

К машине спускаемся молча.

– Ты как? – спрашивает капитан Морозов, устраиваясь за рулем.

– Нормально, – стараюсь быть убедительной.

– Хорошо держалась, – ободряюще улыбается мне.

– Только ничего полезного не узнали, – вздыхаю, ногтем ковыряя ткань собственных штанов.

– Сейчас в отдел вернемся, – отвечает Денис, – кофейку попьем и все спокойно проанализируем.

Макс

Просыпаюсь еще до звонка будильника и нехотя поднимаюсь с постели. Из не закрытой вчера створки тянет влажностью. Дождя только не хватало. Ненавижу сырость. Неприятно морщусь и дергаю плечами, словно уже намок. Закрываю окно и тянусь, разминая затекшие мышцы. Так и подмывает отменить вылазку на улицу, но сила воли побеждает, и я иду одеваться.

Болезненная эрекция напрягает. Неудовлетворенность ощущается во всем теле и неприятно раздражает. Может, не стоило так грубо Лену посылать? Сны еще какие-то дурацкие снились. Девка еще эта… мурашки сыплются на кожу колючими каплями, а скинуть не получается.

Переодеваюсь в спортивный костюм, выхожу на улицу и втыкаю наушники. Немного рока – именно то, что сейчас нужно. Утренняя пробежка – неизменный ежедневный ритуал. Помогает зарядиться энергией и очистить мозг от лишнего мусора. Монотонный стук ног по асфальту быстро настраивает на нужный лад и приводит все системы организма в боевую готовность.

На специальной площадке в парке делаю несколько комплексных подходов на все группы мышц и в комфортном темпе возвращаюсь домой. Включаю кофеварку и иду в душ. Упругие струи безжалостно лупят по коже, но расслабиться не получается. Как и перестать думать о новой сотруднице. Не дает она мне покоя. Все равно не успокоюсь, пока не разгадаю этот ребус.

Звучно матерясь, оборачиваю вокруг бедер полотенце и выхожу из ванной. Забираю кофе и сажусь перед ноутом. Во входящих на почте нахожу файл – личное дело Бойко Иванна Яновна – и кликаю «открыть».

– Ну давай, детка, знакомиться, – хмыкаю, отпиваю пару жадных глотков бодрящего напитка и погружаюсь в чтение.

Сухие строки. Краткая выжимка из досье. Вся жизнь на одном листе. Но надо признать, идеальная жизнь. Бойко лучшая на курсе, медальки какие-то по стрельбе, по рукопашке. Интересно как, что ж не попыталась-то? Зависаю, вновь проматывая наш вчерашний бой, раскладывая его на атомы. Бегающий взгляд, дрожащие губы. Не так ты проста, как кажешься, Иванна Яновна. Что скрываешь?

Откидываюсь на спинку и гипнотизирую экран. Два года работала в другом отделе. Что ж ушла-то? Не на повышение ведь. Медленно пью кофе и пытаюсь вспомнить знакомых. Кто у нас там есть? Как назло, никто не находится. Подполковник Федоров Григорий Иванович – непосредственный начальник. Ладно, будем знакомиться.

Через десятые руки, наконец, дозваниваюсь.

– Подполковник Федоров, слушаю.

Голос строгий и безэмоциональный.

– Майор Марьянин. Бойко Иванна Яновна у вас служила?

– Ну да, была такая. – Напрягается или мне кажется?

– Почему ушла?

– Закрытая информация, – отрезает он.

– Да ладно вам…

– Официальный запрос подавай и получишь ответ, – рявкает подпол и скидывает звонок.

Охренеть. Вот же урод. Официальный запрос ему. Да нахер он нужен, и так все узнаю. Куда ж ты встряла, девочка? Вряд ли расскажешь. Ну ничего, я терпеливый, подожду, пока проколешься.