Операция «Ребенок»
Шрифт:
Камерон негромко рассмеялся.
— Она все время говорила мне, что ты вернешься, — произнесла Лекси, глядя ему в глаза. — Я ей все рассказала, а она все равно твердила, что ты вернешься. Как Гарри.
— Ты верила ей? — спросил Камерон.
Лекси все молчала, и его сердце отчаянно билось.
— Я говорила себе, что не верю.
Шелест лопающихся пузырьков наполнил ванную комнату вместе с ароматом жасмина.
— Но это была неправда, — продолжила Лекси. — В душе я всегда знала, что мы будем вместе.
— Почему? — вырвалось у него.
— Настоящей любви разлука не страшна, — промолвила она и засмеялась: надо же, повторяет слова Иды! — Ты моя настоящая любовь, Камерон. — Она снова рассмеялась и прижалась к нему. — А теперь иди сюда, пока я не вышла и не запихнула тебя в ванну насильно.
Сердце Камерона зашлось от счастья. Он рванул с себя мокрую рубашку — пуговицы так и посыпались на пол. Быстро разувшись, он скинул шорты и плавки. И тут вспомнил о втором свертке. Нагнувшись, он взял его в руки.
— Это для тебя, — сказал он, протягивая сверток Лекси.
Развернув блестящую бумагу, она вытащила оттуда длинную бельевую веревку и озадаченно посмотрела на Камерона.
— Веревка, — проговорил он, склоняясь над ней. — Теперь мы связаны Лекси. Я хочу, чтобы у нас все было — и эмоции, и обязательства.
На ее губах заиграла легкая улыбка.
— Я тоже этого хочу, — прошептала Лекси, вглядываясь в его глаза и видя в них любовь, по которой тосковала так долго. Счастье переполнило ее сердце, зажгло ее кровь. — А теперь я хочу еще кое-чего, — добавила она.
— Чего? — спросил Камерон, зная, что с готовностью пообещает ей все, чего бы она ни попросила, — ведь и она отдала ему все.
— Тебя! — закричала она и, обвив его шею руками, потянула к себе. С громким плеском он нырнул в ванну, вылив на пол изрядное количество ароматной воды. Веревка упала из рук Лекси прямо в лужу.
Он любил ее, лаская и целуя каждый знакомый изгиб ее тела, будто хотел снова завладеть им — уже навсегда. Она отвечала ему той же трепетной нежностью, словно впитывая каждое его движение, каждое прикосновение…
Ни один из них не заметил, когда растаял последний пузырек пены. И прошло еще много времени, прежде чем они легли в постель.