Чтение онлайн

Между тмъ, какъ чинились пріуготовленія къ возвратной зд въ Москву, соизволилъ Государь посмотрть ловли осетровъ и блугъ у такъ называемыхъ Учуговъ. На первомъ изъ оныхъ, Иванчугъ называемомъ, пришелъ изъ Гилани кабинетъ-курьеръ Чеботаевъ съ извстіемъ къ Государю отъ находящагося въ Рящ Россійскаго Консула Семена Аврамова, и съ письмомъ отъ Везиря, или Коменданта, онаго города къ Губернатору Волынскому, такого содержанія: "что тамошніе жители, отъ бунтовщиковъ весьма утснены, и ничего такъ не желаютъ, какъ чтобъ пришло россійское войско, и приняло ихъ въ защищеніе". Тотже часъ послалъ Государь указъ въ Астрахань къ Генералу Адмиралу Графу Апраксину, къ Тайному Совтнику Графу Толстому, также и къ Губернатору Волынскому, чтобъ они туда пріхали. Но понеже ночь уже настала, то прибыли они на другой день, а между тмъ Государь отъхалъ къ другому Учугу, которой именуется Камысяхъ, и находится отъ перьваго на 12 верстъ разстояніемъ. Тамъ имли тайной совтъ. Намреніе принято такое, чтобъ не упускать удобнаго сего случая, и сей еще осени послать нсколько войска въ Гиланъ. Потомъ возвратился Государь въ Астрахань.

Около того-же времени поручилъ Генералъ Адмиралъ Лейтенанту Соймнонову, чтобъ точно описать рейду Четырехъ бугровъ, и такое изыскать мсто, гд бы провіантные магазины построить, было можно. Соймоновъ былъ также въ учугахъ. Но ему приказано, вмст хать назадъ въ Астрахань, потому что въ тайномъ совт его выбрали, для перевезенія войска въ Гиланъ. Тогда Государь Императоръ пожаловалъ его Капитаномъ-Лейтенантомъ. Отправленіе войска происходило пои присутствіи Его Величества, и Государь не изволилъ прежде изъ Астрахани подняться, пока вс не отправились.

Но мы о семъ будемъ говорить въ слдующей глав, здсь еще примчать надлежитъ, что Государь Императоръ поднялся изъ Астрахани 7 Ноября, а 11 Декабря имлъ въ Москву торжественной въздъ. На тріумфальныхъ воротахъ надъ проспектомъ города Дербента {Г. Профессоръ Мартини ищетъ во своемъ извстіи изъ Россіи стр. 123, что Государь повеллъ сей стихъ написать на градскихъ воротахъ въ Дербент. Но сего не было.} была слдующая на Александра Великаго, яко мнимаго жителя города, клоняющаяся, и годъ 1722 въ себ содержащія, надпись:

StrVXerat hanC fortIs, tenet hatiC fcD fortIor VrbeM,

которая по простому ея слогу неотмнно всякому нравиться должна.

Назначенное въ Гиланъ войско состояло не больше какъ изъ двухъ баталіоновъ пхоты, надъ которымъ Государь опредлилъ командиромъ Полковника Шипова, наилучшихъ свойствъ мужа, которой служивши наконецъ въ Статсъ-канторъ Президентомъ, за нсколько лтъ скончался. Капитанъ Лейтенантъ Соймоновъ получилъ указъ, чтобъ съ корабельнымъ мастеромъ Пальчиковымъ изъискать такія суда, кои бы къ толь поздой зд чрезъ море были удобны. Они не нашли больше къ тому способныхъ кром 14 судовъ, а именно часто упомянутой гукеръ, одинъ эверсъ, три галіота, да девять тялокъ, и сіи еще починить прежде надлежало. Между тмъ какъ корабельной мастеръ исправлялъ починку, то господинъ Соймоновъ снабдилъ суда добрымъ такелажемъ и нужными морскими провизіями. Ему также было дозволено, изъ морскихъ служителей выбирать такихъ, на коихъ онъ большую полагалъ надежду.

Небезпотребно было, чтобъ напередъ извститься о состояніи земли Гиланской, о чемъ какъ Кабинетъ-курьеръ Чеботаевъ мало сказать могъ, то по случаю нашолся во Астрахани Московскихъ купцовъ Евреиновыхъ приказчикъ Андрей Семеновъ, которой много лтъ живши въ Гилани, обо всемъ имлъ довольное знаніе. Сего допрашивалъ Государь обстоятельно, и веллъ потомъ Капитану Лейтенанту Соймонову, начертить по его словамъ на карт положеніе города Ряща съ окольными мстами, и со всми туда ведущими дорогами. На оной карт была между прочимъ представлена и дорога въ Казбинъ. И оттого принялъ Государь поводъ предписать въ инструкціи Полковнику Шилову: чтобъ на сей дорогъ изъискавъ мсто здлать крпость, дабы бунтовщикамъ и Персіянамъ пресчь путь въ Гиланъ.

Между тмъ какъ Государь помянутаго Евреиновымъ прикащика спрашивать изволилъ, дошла речь и до Грузинскаго купечества и до города Тифлиса. Тогда хвалилъ Государь способной водяной ходъ отъ Тифлиса по рк Кур къ Каспійскому морю, однако сожаллъ, что онымъ мало пользуются. "Тамъ на усть рхи Кура" продолжалъ Государь къ Соймонову, "надлежитъ мста осмотрть; потому что тамъ должно быть зборищу для всего восточнаго купечества." О чемъ написано было и въ инструкціи данной господину Соймонову за собственною его Величества рукою, и велно ему вс протоки реки Кура вымрять.

Полковникъ Шиловъ призналъ запотребно, чтобъ предложить Государю нкоторые пункты въ докладъ, кои не толь сами собою, какъ для данныхъ отъ Его Величества на то отвтовъ, суть достопанятны. Шиловъ спрашивалъ: "Есть ли по случаю разлучатся суда, и останется при немъ токмо половина судовъ, или меньше, въ такомъ случа продолжать ли путь въ Гилань?" Государь на то отвтствовалъ, показавъ на господина Соймонова: "это его должность, о томъ Соймоновъ постарается." А Соймонову говорилъ: "а ты рандеву дай." Шиловъ еще спрашивалъ: "довольно ли будетъ двухъ баталіоновъ для защищенія провинціи Гиланской? На то сказалъ Государь: "Стенька Разинъ съ 500 Казаками ихъ не боялся. а у тебя два батальона регулярнаго войска."

Въ тоже время разговаривалъ Государь съ знатнымъ купцомъ Индостанской земли, которой жилъ тогда въ Астрахани, и назывался Амбуранъ. Индецъ донесъ Его Величеству: "Что прежде бунта изъ одной токмо провинціи Гиланской ежегодно вывозилось въ Турцію до 9000 тай шелку, въ которыхъ всу отъ 7 до 9 пудовъ, цною отъ 70 до 90 рублей за пудъ, и говорили также о шелк, что нкоторые Козаки въ Теркахъ длаютъ. На то сказалъ Государь; "со временемъ и Терскія мста не хуже Гилани быть могутъ. И притомъ удивляться изволилъ о лности Терскихъ Козаковъ, что къ такому лехкому промыслу, склонности въ умноженію не имютъ."

Дабы суда тмъ наискоряе приготовлены были, приказалъ Государь стараніе о томъ имть тремъ Генераламъ Маіорамъ и двумъ Бригадирамъ, а именно: Матюшкину, Князь Юрью Трубецкому, Дмитріеву-Мамонову, Левашеву и Князю Борятинскому, которые притомъ такъ рквностно поступали, какъ токмо желать было можно. Въ пять дней [и сіе было Шестаго Ноября] стали готовы суда къ отъзду. Государь изволилъ на Гукеръ прибыть въ провожаніи Генерала Адмирала, Тайнаго Совтника Графа Толстова и Генерала Маіора и гвардіи Маіора Дмитріева-Мамонова. Тотже часъ приказалъ Его Величество Соймонову, дать сигналъ о походъ. Какъ уже все было въ движеніи то возвратился Государь въ городъ.

Собственная морская зда началась 14 Ноября отъ четырехъ бугровъ, и чинилась прямо къ Апшеронскому полуострову, причемъ больше ничего не произошло достопамятнаго, какъ что отчасти жестокой сверной втръ къ скорой зд способствовалъ, а отчасти сильнымъ теченіемъ въ море суда прибивало, больше нежели думали, къ западному берегу, и на самомъ ходу влекло ихъ весьма сильно къ Югу. Перьвое примтили 15 числа, увидя городъ Дербентъ въ четвертомъ часу по полудни, когда по счисленію надлежало еще быть имъ на шесть милъ отъ онаго, и мысъ у рки Самуры имть къ SZW. Но найдено разстояніе отъ Дербента не больше одной мили къ западу, и мысъ рки Самуры усмотрли къ южнозападной сторон. Второе сдлано на другой день, когда уже подходили къ Апшеронскому полуострову. По счисленію перехали они четыре мили въ одинъ часъ. И потому думали, что мысъ Бармакъ еще впереди, и въ южнозападной сторон. Но сверхъ чаянія увидли оной позади себя, въ сверозападной сторон. Отъ того заключили, что прошедшей ночи больше шести милъ въ одинъ часъ перехали, что также отъ сильнаго теченія въ море происходило.

Какъ 18 Ноября около полудня со всмъ утишилось, то сталъ господинъ Соймоновъ на якорь не далеко отъ берегу на 28 саженяхъ глубины. По полудни паки возсталъ способной сверной втръ, коимъ въ продолженіи пути онъ пользовался. Однако не могъ онъ до наступленія ночи дохать до Апшеронскаго пролива, а входить въ оной ночью было опасно. И такъ надлежало опять стать на якор, что было по его счисленію, за дв мили отъ пролива на 18 саженяхъ глубины. Въ ночи втръ такъ усилился, что онъ мало уступалъ прежнему штурму. Опасались, что оторвутся якори, отъ чего бы могло воспослдовать кораблекрушеніе при Апшеронскомъ берегу, или при такъ называемомъ Святомъ остров: но къ великому счастію удержались якорные канаты до разсвту, и тогда уже не трудно было принять такіе мры, кои бы привели суда въ безопасность. Господинъ Соймоновъ веллъ якорь отрубить, потому что при великомъ волненіи моря не способно было оной вытащить. Вскор потомъ вошелъ онъ въ проливъ Апшеронской.