Чтение онлайн

Между тмъ, какъ въ Рящ сіе произходило, пришелъ господинъ Соймоновъ къ рк Кур, и особливо осматривалъ большой западной рукавъ сей рки. Онъ нашелъ мсто, на которомъ по нужд заложить городъ можно. По правд тамошняя страна ниская и болотная, которая выступающею изъ Каспійскаго моря водою часто заливается, о чемъ посмотрть можно описаніе Полковника Гербера въ Ежемсячныхъ Сочиненіяхъ 1760 года на Октябрь мсяцъ стр. 299. Господинъ Соймоновъ думалъ, что можетъ быть еще найдется другое къ тому удобное мсто въ заливъ Кизылъ-Агачскомъ, съ западной стороны отъ рки Кура лежащемъ. Сіе было содержаніе репорта посланнаго, по своемъ возвращеніи въ Астрахань, къ Его Императорскому Величеству.

Когда господинъ Соймоновъ вошелъ въ Волгу, то встртился съ нимъ Капитанъ-Лейтенантъ Мятлевъ, которой на трехъ эверсахъ везъ провіантъ и другія потребности для находящагося въ Гилани войска. Бригадиръ Левашевъ стоялъ въ Астрахани съ четырьмя баталіонами пхоты, и былъ также назначенъ въ Гилань. Для перевезенія сихъ употреблены пришедшіе съ господиномъ Соймоновымъ, и еще нкоторые въ Астрахани находящіяся суда. Но знатнйшая экспедиція, къ завоеванію города Баку клонящаяся, осталась на будущее лто 1723 года, при которой какъ паки употреблялась служба господина Соймонова: то увидимъ мы произшедшія при томъ поход дла по его журналу въ слдующемъ отдленіи. Здсь надлежитъ намъ упомянуть еще о Персидскомъ Посл, которой тогда изъ Астрахани похалъ въ Санктпетербургъ.

Изламаилъ-Бегъ прибылъ въ Санктетербургъ 10 Авуста 1721 года, и 15 числа тогожъ мсяца былъ у Государя Императора на публичной аудіэнціи. Сентября 12 дня, по данному ему отъ Шаха Тахмаса полномочію, заключилъ съ Россійскимъ министерствомъ извстной {Зри Corps Diplomatique par Dumont. Tome VIII. Memores de Lamberti. Tome X. Schumans Corp. Iur Gent. Acad. p. 1959. Weber berandertes Russland. Theil G. 103. Histoire de Pierre k Grand. Amft. 1742. 4. p. 475.} трактатъ. Потомъ 14 дня тогожъ мсяца воспослдовала отпускная его аудіэнція, и чрезъ нсколько дней похалъ онъ назадъ въ Астрахань. Толь важное дло не можно бы было скоряе привести ко окончанію. По сил втораго артикула сего трактата вс Персидскія при Каспійскомъ мор лежащія провинціи, Дагестанъ, Ширпанъ, Гилань, Мазандеранъ и Астрабатъ вчно уступлены Россіи.

Тогдаже Измаилъ-Бегъ поднесъ Государю ПЕТРУ Великому реляцію о произшедшихъ въ Персіи безпокойствіяхъ, которыя за весьма вроятную почитаться можетъ. Она еще въ 1737 году внесена въ Санктпетербургскія вдомости, которыя тогда при императорской Академіи на нмецкомъ язык печататься начали: но на россійскомъ языкъ она не печатана. Для того не безполезно быть можетъ, оную здсь сообщить. Кому въ томъ нужда, тотъ можетъ произшествіе длъ поврить съ тмъ что П. Церсо, Оттеръ, Ганвай, Шофеліе въ арт. Надиръ и другіе о томъ написали. Мы будемъ тмъ довольны, чтобъ поправить находящіяся въ нмецкомъ перевод погршности, сколько безъ сношенія съ оригинальною реляціею чиниться можетъ. Однако признаваемся, что можетъ быть въ нкоторыхъ именахъ еще останутся неисправности, а оныхъ прежде избжать не можно, пока описаніе Персидскаго государства въ совершенную ясность приведено не будетъ.

Мансуръ-Ханъ былъ отъ Шаха Персидскаго Губернаторомъ въ Кандагар, когда Миръ-Вейсъ, родомъ Авганецъ, сталъ появляться, и отъ Шаха, по представленію Хана, поставленъ былъ надъ всми Авганцами главнымъ командиромъ. Послдовавшій: за Мансуромъ въ Губернаторств Грузинской Князь, Джюрджи Ханъ, не имлъ толь добраго мннія о Миръ-Вейсъ, потому что по прибытіи своемъ въ Кандагаръ примтилъ, что Миръ-Вейсъ наполненъ бунтовскими намреніи, и для того, наблюдая истинную врность къ Шаху, отршилъ онъ его отъ команды. Миръ-Вейсъ пошелъ въ Испагань жаловаться на Джюрджи Хана, которой напротивъ того приносилъ и свои жалобы, съ представленіемъ, чтобъ сего безпокойнаго человка удержали въ столиц, въ противномъ случа пребываніе его въ Кандагар можетъ произвесть худыя слдствія. Однако Миръ-Вейсъ сыскалъ милость у скопца, Ахмуда Агай Хадце, бывшаго тогда государственнымъ казначеемъ, и чрезъ то онъ прежней свой чинъ паки получилъ. Сему опредленію Джюрджи Ханъ противился, потому что не могъ онъ покинуть принятаго на Миръ-Вейса подозрнія. По вторичнымъ его представленіямъ пошелъ Миръ-Вейсъ ко двору въ другой разъ. Министровъ Шаха задаривъ, опять выходилъ онъ милостивой себ указъ, которому Джюрджи Ханъ противиться не преставалъ. Но какъ Миръ-Вейсъ пришелъ въ третій разъ въ Испагань, и его подарки паки отъ всхъ Ханскихъ жалобъ его защитили: то не смя возвратиться въ Кандагаръ, предпріялъ онъ путь съ дозволенія Персидскихъ Министровъ, на поклоненіе въ Мекку, а Шахъ похалъ тогда въ Хоразанъ.

Губернаторы въ Кандагар содержали по старинному обыкновенію 12000 человкъ Тюфенцовъ, то есть мушкатеровъ, на Шаховомъ жалованье, для защищенія сего пограничнаго города. Но Джюрджи Ханъ сверьхъ того имлъ при себ еще до 4.000 человкъ Грузинскаго войска, между коими и Тюфенцами частые произходили ссоры. Джюрджи Ханъ, принявъ сторону своихъ земляковъ, представлялъ Хану: что Тюфенцы не нужны; можно лучше надяться на Грузинцовъ. И какъ не трудно ему было получить на то соизволеніе отъ двора; то Тюфенцы отставлены, а Грузинцы стали такъ своевольны, что чинили Авганцамъ разные великіе обиды. Въ самое то время возвратился Миръ-Вейсъ изъ Мекки, и слышавъ что произходило въ его отечеств, допущенъ былъ до Шаха, въ Хорзан еще пребывающаго, цловать ему ноги, причемъ получилъ онъ случай принести на Джюрджи Хана жалобу, что онъ такъ худо поступаетъ съ Авгвнцами. Посланной къ Джюрджи Хану указъ для пресченія оныхъ ссоръ ничего не дйствовалъ. Дла остались въ прежнемъ состояніи, и какъ Миръ-Вейсъ не переставалъ жаловаться, такъ и Губернаторскіе представленія вс на томъ окончили: чтобъ Миръ-Вейсу возвратиться въ Кандагаръ не дозволять; его де пребываніе произведетъ великіе мятежи, и Шахъ опасаться иметъ чтобъ чрезъ него не лишиться Кандагара. Коль бы счастлива была Персія, естлибъ въ Испаган послдовали сему совту, а подкупленные новыми подарками придворные служители не выходили бы указу, чтобъ Миръ-Вейсу прежней его чинъ былъ возвращенъ. Притомъ нкто изъ знатнйшихъ Министровъ Шаха писалъ къ Джюрджи Хану: чтобъ онъ, по крайней мр ему въ угожденіе, милостиве поступалъ съ Миръ-Вейсомъ, что имло желаемое дйствіе. Ибо съ того времени полагалъ Джюрджи-Ханъ надежду на Миръ-Вейса, и оказывалъ ему надлежащее его по чину почтеніе.

У Джюрджи Хана былъ племянникъ Алексинъ Мирза именемъ, внукъ его брата. Сего опредлилъ онъ полководцомъ Кандагарскихъ войскъ. Пришло извстіе, что нкоторой народъ, Блутцы, взбунтовался. Алексинъ пошелъ туда съ войскомъ, и укротилъ мятежниковъ. Когда, онъ возвращался, то Джюрджи Ханъ похалъ ему на встрчу, хотя и никакой Губернаторъ [Беглербегъ] обыкновенно не оставляетъ порученнаго города. Миръ-Вейсъ былъ въ Ханской свит съ двумя или тремя стами Арганцовъ, на которые онъ совершенно могъ надяться. За три мили [Агачь] отъ Кандагара ночевалъ Ханъ въ своемъ саду, близь котораго находились нкоторые Миръ-Вейсовы деревни. Тогда казалось сему хитрому человку, что удобной есть случай къ произведенію въ дйствіе давно предпріятаго имъ намренія къ снисканію высочайшей себ власти убіеніемъ Джюрджи Хана.

Онъ началъ дло съ знатнйшими служителями Хана, коихъ онъ поутру рано, яко бы по Шахову указу, забрать и убить веллъ. Потомъ четыре или 500 человкъ Авганцовъ обступили садъ, въ которомъ Ханъ стоялъ. Донесли Хану, что зделалъ Миръ-Вейсъ; но Ханъ тому не врилъ, и тхъ уговаривалъ, кои Миръ-Вейсу противиться хотли. Между тмъ нкоторые изъ Миръ-Вейсовыхъ людей взлезли на кровлю Ханскихъ покоевъ, и проломавъ оную, самого Хана застрлили.

По свершеніи сего дла поспшилъ Миръ-Вейсъ съ Авганцами въ Кандагаръ къ Къ городу пришедши веллъ онъ сказать Вкезирю и Мустуфію, яко главнйшимъ въ Кандагар начальникамъ: что по Шахову указу казнилъ онъ Джюрджи Хана и знатнйшихъ его служителей, и что ему поручено отъ Шаха Губернаторство надъ Кандагаромъ. Везиръ и Мустуфи поврили ли тому, или нтъ, однако чрезъ три дни отворили они ему ворота. Какъ скоро Миръ-Вейсъ вошелъ въ городъ, то онъ послалъ Везиря и Мустуфія въ темницу, также Джюрджи Ханову жену и дтей подъ караулъ забралъ.

Между тмъ Алексинъ Мирза о томъ, что произходило провдавъ, пошелъ со своимъ войскомъ къ Кандагару, и въ надежд, что Миръ-Вейсъ вступитъ съ нимъ въ сраженіе, поставилъ свой лагерь въ виду города. Но Миръ-Вейсъ думалъ инако. Мирз Алексину веллъ онъ подъ клятвою сказать, что онъ здлалъ, то учинено "по Шахову указу; а въ ономъ указ также написано, чтобъ онъ ему, Алексин Мирз, здалъ Губернаторство въ Кандагар, и такъ Алексинъ Мирза пришелъ бы къ нему въ городъ." Какъ сей тому поврилъ, и не опасаясь пришелъ въ городъ, но Миръ-Вейсъ тотчасъ взялъ его подъ караулъ. Потомъ больше онъ не сомнвался, съ Грузинскимъ войскомъ, безъ предводителя оставшимъ, вступить въ сраженіе, на которомъ онъ и имлъ счастіе, побить большую часть онаго, а прочихъ въ бгъ обратить. Вскор потомъ позволилъ онъ Алексину Мирз и жен Джюрджи Хана, вытти изъ города, и выбрать самимъ себ мсто своего пребыванія.

Когда пришло о семъ извстіе къ Шаху, то Хозревъ Ханъ, другой Грузинской Князь, и брать Алексину Мирз и Хану Вахтангу, посланъ Сипазаларомъ, или Генераломъ Фельдмаршаломъ, съ многочисленнымъ войскомъ въ Кандагаръ, чтобъ за смерть Джюрджи Хана отомстилъ Миръ-Вейсу и его сообщникамъ, и бунтъ бы укротилъ. Въ тоже время пошелъ и Абдулла Ханъ, со своимъ сыномъ Саадуллою, на службу Шахову въ Кандагаръ, и пришедши туда напередъ Хозрева, имлъ счастіе, захватить Миръ-Вейсову жену и сыновей, и получить великую добычу. Но сія корысть была ему не прочна. Миръ-Вейсъ чинилъ за Абдуллою погоню, и одержалъ надъ нимъ толь совершенную побду, что сей едва спасъ животъ свой побгомъ, и возвратился въ Испагань, въ жалостномъ состояніи.