Чтение онлайн

Хозревъ Ханъ пришелъ подъ Кандагаръ въ небытность Миръ-Вейса. Есть рка Исала, четыре Агача, или 20 верстъ, отъ города, чрезъ которую Хозреву переправиться надлежало, въ чемъ нкоторые изъ Миръ-Вейсова войска хотли ему препятствовать. Но Хозревъ ихъ побдилъ, и отъ семи до восьми сотъ человкъ въ рки затопилъ, а перешедшіе чрезъ рку Персіяне еще толикоежъ число на берегу порубили. Сіе произвло великой страхъ въ Кандагар. Одинъ изъ Миръ-Вейсовыхъ родственниковъ ушелъ на горы. Жители кричали съ городскихъ стнъ Персидскому предъ воротами лагеремъ стоящему войску: "чтобъ они къ нимъ вошли, Миръ-Вейса нтъ въ городъ." Но Везирь посланной отъ Шаха для содержанія войска, и по его совту Хозреву поступать должно было, на то не согласился. Ничего не помогло, что нкоторые Ханы и другіе знатные Офицеры Персидской арміи ему представляли, что неотмнно городъ занять должно. Напротивъ того Везиръ говорилъ: "что Шахъ далъ ему казну для содержанія войска, по россійскому счисленію 90000 рублей, токмо для того, чтобъ сыскать непріятеля, и его побдить, а не для взятія беззащитнаго города; есть ли онъ сіе учинитъ, то долженъ онъ будетъ помянутые деньги дополнять своими." И такъ пошли Персіяне на лежащую предъ городомъ гору Бабапеле, и тамъ окопались.

Миръ-Вейсъ, возвращаясь съ бывшаго съ Абдуллою сраженія, и увидя, что дорога въ Кандагаръ заперта Персидскою арміею, три дни укрывался въ нкоторомъ саду. Извстившіеся о томъ Персіяне тамъ его окружили. Онъ просилъ свободнаго прозду, и Везирь ктому присовтовалъ, дабы, когда онъ войдетъ въ городъ, взять оной приступомъ. какъ скоро Миръ-Вейсъ въ Кандагаръ пришелъ, то веллъ онъ бить въ набатъ, и говорилъ; "теперь счастіе на моей сторон." Да и въ самомъ дл его выласки по большой части были счастливы. Алексинъ Мирза, въ Персидской арміи находившейся, убитъ на одномъ сраженіи. Между тмъ время проходило, и Хозревъ Ханъ въ своемъ шанц стоялъ семь мсяцовъ безъ пользы. Напослдокъ явился у Персіянъ великой недостатокъ въ състныхъ припасахъ, такъ что отъ трехъ до 400 человкъ на каждой день умирало съ голоду.

Въ сіе время писалъ Миръ-Вейсъ къ Хану Хозреву: "есть ли Ханъ хочетъ просить Шаха, чтобъ Его Беличество простилъ его Миръ-Вейса за учиненное преступленіе, то онъ пришлетъ своего сына въ закладъ своей врности, и съ договорными пунктами, на коихъ онъ намренъ здать городъ; между тмъ пошли бы они въ Семиндаверъ, куда его сынъ скоро прибудетъ съ договоромъ и съ богатыми подарками." Хозревъ Ханъ надясь чрезъ то достать своему войску състные припасы, пошелъ туда съ арміею, хотя и отсовтывали ему въ томъ нкоторые знатные Офицеры; да и самъ Везирь не думалъ, что бы Миръ-Вейсу поврить можно. Но едва только армія вышла на чистое поле, то напали на оную Авганцы стылу, и причинили Персіянамъ превеликое пораженіе. Самаго Хозрева поимали и казнили. Мугаметъ Кули-Мирза, Хозреву братъ, спасся побгомъ, и о семъ несчастіи, такъ какъ Абдулла о своемъ, принесъ извстіе ко двору въ Испагань. Абдулла получилъ для себя и для своего сына 40 томановъ, или 500 рублей, на содержаніе, изъ доходовъ города Герата.

Миръ-Вейсъ, пользовавшись еще нсколько времени счастливымъ успхомъ своего оружія въ завоеваніи нкоторыхъ Персидскихъ городовъ, напослдокъ умеръ, и по немъ принялъ владніе надъ Авганцами и въ Кандагар братъ его Енгуръ, которой убитъ другимъ своимъ братомъ Этелемъ.

Тогда Курдши Баша, Мугамедъ Саманъ Ханъ, потамъ Сипазаларомъ въ Гератъ, для усмиренія Авгвнцовъ. Но едва онъ вступилъ въ сіе достоинство, то скончался Манзуръ Ханъ, бывшій Губернаторъ въ Кандагар, опредлился на его мсто, которой уже посл двухъ лтъ пришелъ въ Гератъ. Сей вмсто того, чтобъ укрощать бунтовщиковъ, вдался въ роскошное житіе. Между тмъ Миръ-Махмудъ, сынъ Миръ-Вейса, убилъ своего дядю Этеля, а принялъ въ Кандагар правленіе. Великіе произошли раздоры между Манзуръ Ханомъ и Беглербегомъ въ Герат, для чего для Фатали Ханъ, Губернаторъ въ Мешед, получилъ отъ двора указъ, чтобъ взять обоихъ подъ караулъ. Такимъ образомъ получилъ Миръ-Махмудъ время и случай къ наибольшему своему усиленію.

Потомъ Аббасъ Кули-Ханъ, сынъ Сефи Кули-Хана, получилъ Губернаторство въ Герат, котораго прародители издавна пользовались симъ же достоинствомъ. Миръ-Махмудъ послалъ въ Гератъ не большое войско, подъ видомъ, яко бы забрать оттуда его родственниковъ. Аббасъ Кули-Ханъ, опасаясь другаго намренія, вознамрился оному противиться, и шелъ ему на встрчу три Агача отъ Герата до Маланскаго мосту. Самъ оставшись въ своемъ лагер, приказалъ онъ своему дворецкому Ишиху Агази-Баш прогнать Авгвнцовъ. Но сей былъ побжденъ, и едва спасся бгомъ. Когда Ишикъ Агази-Баша возвратился къ Аббасу Кули-Хану, то сей отнявъ у него все имніе, посадилъ его въ темницу. Между тмъ Авганцы пошли назадъ. Спустя нсколько времени Ишикъ Агазъ-Баша нашелъ способъ склонить Аббаса Кули-Хана великими подарками, къ возвращенію себ прежняго чина. Но какъ нкоторые негодующіе въ узд города Герата взбунтовались, и себ избрали въ предводители; Ишика Агази-Башу, то передавшись къ нимъ, напалъ онъ нечаянно на Гератъ, и Аббаса- Кули-Хана взялъ въ полонъ. Тогда въ Герат былъ Дзаферъ Кули-Ханъ, Губернаторъ города Форага. Сей просилъ о тамошнемъ Губернаторств, и оное получилъ.

Однажды ночью {При семъ помнить должно, что Магометане въ постъ мсяца Рамазана дятъ токмо ночью.} во время поста, весь мсяцъ Рамазанъ продолжающагося, имлъ Дзааферъ Кули-Ханъ пиршество, на которомъ былъ Абдулла Ханъ и его сынъ Саадулла, что подало причину къ новымъ ссорамъ. Абдулла требовалъ большое блюдо нкотораго кушанія, и Дзааферовъ дворецкой отказалъ въ томъ посланному грубыми словами. Потому Саадулла съ 300 человкъ своихъ людей въ туже ночь вышелъ изъ города, и сталъ на нкоторомъ мст, на три дни зды отъ Герата. Дзааферъ Кули-Ханъ вышелъ съ 700 человкъ противъ его, но ничего не могъ здлать, потому что нкоторые знатные отъ него отпали, и перешли на другую сторону. Чрезъ то умножилось Саадуллово войско до 700 человкъ; и тогда онъ отважился, дать бой съ Дзааферомъ Кули-Ханомъ, и шелъ ему на встрчу. Приближившись къ непріятелю, притворился онъ, яко бы отъ страху назадъ отступаетъ, и чрезъ то уловилъ онъ Дзаафера Кули-Хана, что сей изъ укрпленнаго своего лагеря вышелъ. Какъ скоро сіе было здлано, то Саадулла напалъ на Дзаафера, и взялъ его съ полонъ. Потомъ пошелъ Саадулла въ Гератъ, гд Ишикъ Агази-Баша, по совтованіи съ жителями города, отворилъ ему ворота. Но онъ скоро потрялъ всю любовь чрезъ учиненныя гражданамъ насильствія, потому что онъ многихъ съ женами и дтьми сажалъ безъ всякой причины въ темницы.

Шахъ думалъ сіи безпокойствія чрезъ то прекратить, что Фатали-Хана, Губернатора города Мешеда, здлалъ Сипазаларомъ, и послалъ его въ Гератъ съ многочисленнымъ войскомъ. По приближеніи сего къ городу, обратился Саадулла въ бгъ, и войско Фатали-Хана за нимъ гналося. На четыре дни зды разстояніемъ отъ Герата поставилъ Саадулла свой лагерь. Со всхъ сторонъ обступили его многолюдствомъ, и взяли въ полонъ; но чрезъ нсколько дней Губернаторъ города Низабура выпустилъ его ночью. Тотже часъ Фатали-Ханъ учинилъ за нимъ погоню, и онъ бы легко его преодоллъ, естьлибъ въ тоже время, когда Фатали-Ханъ догналъ Саадуллу, не отпали отъ него нкоторые народы, въ семъ извстіи Дшемгирами называемые. Отъ того Саадулла пришелъ въ смлость, перемтчики ему помогали, Фатали-Ханъ убитъ на сраженіи, Саадулла вошелъ паки въ Гератъ; а Дшемгиры разграбили тамошнюю казну.

Потомъ казалось Саадулл, яко бы онъ ничего больше опасаться въ Герат не иметъ. И такъ захотлъ онъ итти въ Кандагаръ, чтобы съ Миръ-Махмудомъ дать бой о преимуществ. Миръ-Махмудъ послалъ ему на встрчу нарочитую силу, которая имла счастіе, убить его въ сраженіи. Миръ-Махмудъ послалъ голову его, яко бунтовщика имъ наказаннаго, къ Шаху, которой тогда находился въ Казбин, желая чрезъ то доказать свою врность, причемъ веллъ сказать: "что хотя его отецъ здлался Шаху неврнымъ: однако онъ не хочетъ ему въ томъ послдовать." Вскор посл того и самъ онъ пришелъ ко двору, чтобъ еще больше уврить Шаха о своей врности. Правда, что многіе знатные разсудили, что сему человку врить не можно; скрывается де въ томъ токмо хитрость и обманъ, какъ то и отецъ его тоже длалъ, старающійся обложить Шаха и его Министровъ, дабы ему тмъ удобне произвести свое плутовство въ дйство: но Фетали-Ханъ, Ехтимъ-Девлетъ, или перьвой Министръ, такъ ему помогалъ, что Шахъ далъ ему еще многіе драгоцнныя подарки и одянія, и пожаловалъ ему грамоту, бытъ Губернаторомъ въ Кандагар. И такимъ образомъ Миръ-Махумудъ отъ двора отпущенъ былъ.

Вскор потомъ Зефи-Кули Ханъ объявленъ Сипазаларомъ, для усмиренія Герата, въ которомъ прежнія мятежи еще продолжались. Какъ сей пошелъ изъ Казбина, то Шахъ послалъ къ Миръ-Махмуду указъ, чтобъ онъ со своимъ войскомъ шелъ въ Гератъ, и вспомогалъ бы къ возстановленію общаго покоя. Но Миръ-Махмудъ подъ видомъ, яко бы онъ идетъ въ Гератъ, обратился на Кирманъ, завоевалъ городъ, и взявши въ плнъ многихъ жителей, повелъ ихъ въ Кандагаръ.

Мжду тмъ хотлъ Зефи Кули-Ханъ итти въ Мешедъ, но сошелся на дорог съ войскомъ набгающихъ Курдовъ, подъ предводительствомъ одного Бега. Исбивши изъ оныхъ отъ семи до 8000 человкъ, чрезъ сіе такъ здлался неистовъ, что веллъ онъ порубить до 3000 человкъ собственнаго своего войска. Потомъ пошелъ онъ въ городъ Казиръ, гд получилъ воздаяніе за свою свирпость. Малое войско Авганцовъ едва только показалось предъ городомъ, когда вс отъ него отпали. И такъ не трудно было Авгвнцамъ овладти городомъ, и казнить Зефи Кули-Хана, лучшей судьбины недостойнаго.

Толъ многіе внутренніе мятежи произходили прежде паденія царства Персидскаго, и открывали Миръ-Махмуду дорогу къ плненію самого Шаха въ его столиц. Въ то самое время, когда Шахъ отъ сего бунтовщика въ крайней находился опасности, Измаилъ-Бегъ былъ отправленъ изъ Испагани. Для того оканчиваетъ онъ здсь реляцію свою.

Къ сему извстію присовокупимъ мы еще другое, также отъ нкоего природнаго Персіянина произходившее, и по его разсказыванію записанное Нмецкимъ Офицеромъ въ 1725 году въ Дербент. Когда въ 1720 году, приближился Миръ-Махмудъ къ Персидскимъ границамъ, то послалъ Шахъ Гусейнъ въ Дербентъ Полковника своей гвардіи Махмудъ-Бега съ нкоторою суммою денегъ, и съ указомъ къ Шамхалу и Узмею, владльцу надъ Хайтаками, чтобъ они къ защищенію Государства выслали свои войска противъ бунтовщиковъ. На посланные отъ Шаха деньги надлежало тому Полковнику вооружить войска, и содержать въ поход. Но оныхъ денегъ къ помянутому намренію недоставало. Махмудъ-Бегъ принужденъ былъ еще больше занять въ Дербент. Коль мало чрезъ то произвдено въ дйство, и какъ напротивъ того оныя вспомогательные войска подъ предводительствомъ Сурхая и Даудъ-Бега отложились отъ Шаха, о томъ можно читать въ извстіяхъ {Зри Ежемсяч. Сочиненія 1760 на мсяцъ Сентябрь стр. 227.} Полковника Гербера. Не смотря на то требовали заимодавцы отъ Махмуда-Бега платежа; и понеже для воспослдовавшей въ Испагани перемны заплатить было нкому: то Махмудъ- Бегъ задержанъ былъ въ Дербент. Его разсказываніе много разнится отъ извстія Измаила-Бега: однако за тмъ не должно всего опровергнуть. Такія обстоятельства надлежитъ оставить до будущаго лучшаго изяснснія.