Чтение онлайн

Другіе причины требовали, чтобъ Генералъ Лейтенантъ похалъ въ крпость святаго Креста. Чего ради въ Іюнь отправился онъ съ господиномъ Соймоновымъ изъ Ряща. Зашедъ въ Баку пробыли тамъ семъ дней, а въ Дербент четыре дни; въ Аграханской заливъ прибывши, похалъ Матюшкинъ на шлюпк на Сулакъ въ помянутую крпость, а Соймоновъ продолжалъ свой путь въ Астрахань.

Въ Астрахани лежалъ провіантъ, для Гарнизону въ Крпость святаго Креста назначенной, которой еще той же осени перевесть туда надлежало. Господинъ Соймоновъ переправилъ оной въ Октябр мсяц въ Аграханской ретранжементъ. Между тмъ Генералъ Лейтенантъ Матюшкинъ окончавъ свои дла въ крпости святаго Креста, употребилъ сей случай на возвратную зду въ Астрахань. Ноября шестаго прибыли они въ Астрахань, и тмъ заключили морскую зду 1725 года.

Въ начал 1726 года случилось, что 21 судно, бъ Ярковской гавани стоявшій, въ жестокую погоду, сильнымъ наводненіемъ и давленіемъ отъ льду взнесены были на островъ Четырехъ бугровъ, и по збытіи воды тамъ остались. Можетъ быть, что нкоторые причли сіе приключеніе неосторожности караульныхъ Офицеровъ; но господинъ Соймоновъ, которому въ Астрахани ежедневно было репортовано о всхъ обстоятельствахъ, увренъ былъ, что сіе несчастіе здлалось не отъ ихъ слабости, но отъ необходимаго случая. Между тмъ надлежало дло изслдовать, и стараться, чтобъ суда механическими способами опять спущены были на полу. На такой конецъ Контръ-Адмиралъ Синявинъ былъ посланъ изъ Адмиралтейской коллегіи въ Астрахань, съ которымъ прешло и девять морскихъ Офицеровъ, на смну тмъ, которые уже много лтъ служили на Каспійскомъ мор.

При семъ случа надялся господинъ Соймоновъ возвратиться въ Санктпетербургъ: но еще трудился онъ надъ снятіемъ судовъ съ острова, {Изъ сихъ токмо 7 судовъ опять спущены на воду. Прочихъ, за дальностію отъ берега, не можно было снять, которыя разломали и годныя употребили на другую потребу.} то изъ Адмиралтеиской коллегіи полученъ былъ указъ, чтобъ еще послать искуснаго Офицера, для точнйшаго описанія Каспійскаго моря, а особливо восточнаго берега онаго. И какъ притомъ Контръ-Адмиралу поручено было, выбрать кого онъ къ тому за способнйшаго разсудитъ: то безъ дальнаго размышленія выбралъ онъ господина Соймонова. Отъ того не помогли никакія представленія. Причина, которую приводилъ господинъ Сомоновъ для своего отпущенія, что онъ уже семъ лтъ здилъ по Каспійскому морю, служила къ тому же, чтобъ Контръ-Адмирала смотрящаго больше на пользу дла, нежели на сопряженныя съ онымъ трудности, еще больше укрпить въ его избраніи. Кратко: господинъ Соймоновъ принужденъ былъ препроводить еще лто на Каспійскомъ моръ.

Выбрать Офицеровъ, унтеръ-Офицеровъ, рядовыхъ, суда, такелажъ, и все къ зд потребное, состояло во изволеніи господина Соймонова. Онъ выбралъ два судна: Гекботъ Царицынъ, которой уже насочито былъ старой и ветхъ, и Шнаву Астрахань. Сіи стояли въ гавани Ярконскаго устья, и тамъ были починены, оснащены и людьми снабдены. На гекбот находилось 10 мдныхъ пушекъ и 8б человкъ, а на шнав 54 человка и 6 пушекъ. На обоихъ судахъ и половина людей была матрозовъ да половина солдатъ. Но притомъ и матрозы были не вооружены, какъ солдаты. Для млкости залива, по рк Эмб названномъ, и для большаго споспшенія дла, послалъ господинъ Соймоновъ ботъ съ 16 человками, подъ командою штурмана Долматова, описать сей заливъ по всмъ его излучинамъ и глубинамъ.

Сему новому Каспійскаго моря описанію, одолжены мы изрядною картою Каспійскаго моря, которая въ 1731 году опредленіемъ Адмиралтейской коллегіи напечатана, {Зри извстіе о ландкартахъ, въ Ежемсяч. Сочин. 1761 году въ Декабр мсяц стр. 486.} а потомъ Англинскимъ Капитаномъ Будруфомъ, вторично издана съ нкоторыми прибавленіями. При чтеніи сихъ извстій не худо бы при себ имть такую карту, для яснаго понятія о томъ, что учинено при семъ вторичномъ описаніи. Есть ли еще сравнить оную съ прежнею картою Капитана фонъ Вердена, то никакого не останется сомннія, что потребно были новое описаніе, дабы точне опредлить положеніе восточнаго берега.

Какъ суда всми потребностями снабдны были, то вышли они 6 Маія въ море изъ устья рки Волги, Гекботы и шнава взяли свой курсъ на SO къ углу Тукъ-Караганскхому, а ботъ пошелъ прямо къ востоку, для начатія своего описанія при усть рки Яика. Втръ былъ благополучной, слдующаго дня потеряли они ботъ изъ виду. На третей день, при продолжающемся прежнемъ втр, увидли они около полудня уголъ Тукъ-Карагачъ въ SO, а вскор потомъ Кулалинскіе острова къ востоку. И надобно думать, яко бы здсь погршено въ множественномъ числ, потому что въ первомъ отдленіи сихъ извстій говорено объ одномъ токмо остров Кулали называемомъ. Такъ то называется самой большой изъ сихъ острововъ. Но понеже подл и позади онаго лежатъ еще другіе малые острова, собственныхъ имянъ неимющія: то оные разумются подъ томъ же общимъ именемъ. Что же мысъ Тукъ-Караганъ, хотя и дале лежащей, усмотрнъ прежде острововъ, то оное безъ сомннія находящимся на ономъ горамъ приписать должно.

Господинъ Соймоновъ намренъ былъ описать точное положеніе всхъ сихъ острововъ, глубину около оныхъ вымрять, и связать чрезъ компасъ пейлинги. Но того учинить слдующій случай не допустилъ, Онъ стоялъ на якор при сверномъ конц большаго острова, когда съ начала ночи сталъ втръ прибавляться, а къ полуночи такъ усилился, что цлымъ штурмомъ назвать могли. Отъ превеликаго волненія повредился гекботъ, и появилась въ немъ великая течь, такъ что не успвали воду выливать всми силами. Едва могли удерживать, чтобъ не прибавлялась. Въ сей опасности препроводили весь слдующей день, и часть ночи не безъ великаго утомленія людей, пока втръ утихъ, и о починк судна стараться можно было. Увидвъ бусу, которая отъ Астрахани отправлена была къ Кулалинскимъ островамъ для тюленьей ловли, потому что тюлени на сихъ островахъ днемъ выходятъ, и по заплескамъ на берегахъ ложатся, гд ихъ убиваютъ, послали туда шлюпку, и взяли проводника, которой имъ показалъ губу при южномъ конц большаго Кумалинскаго острова, въ которую вошли они, какъ въ безопасную гавань. Сія морская губа находится на той сторон острова, которая лежитъ къ матерой земл, или къ восточному берегу. Господинъ Соймоновъ положилъ оную по ея величин и глубин на пол своей карты. Но на Вудруфовой карт, у господина Ганвая, оной губы не находится, можетъ быть для того, что польза оныя казалась Англичанамъ незнатною. И что токмо Россіянамъ, изъ Астрахани на мысу Тукъ-Караган торги отправляющимъ, можетъ быть пригодна. Выгрузивши судно, нашли мсто, въ которое втекла вода, и оное изнутри законопатили.

хать ли еще дале на старомъ гекбот, или послать оной назадъ въ Астрахань, и продолжать путь на одной токмо шнав? то былъ предмтъ совта господина Соймонова съ его Офицерами. Но его и всхъ прочихъ мннія туда клонились, что лучше при шнав имть худое судно, нежели совсмъ никакого; потому что въ случа несчастія одного судна, могутъ люди спастися на другомъ, и по тридневномъ пребываніи въ помянутой гавани продолжали зду дале.

Предъ мысомъ Тухъ-Караганомъ примтили они высоту полюса на 44°24'. Они прохали мимо, да прохали также и Александровъ Бай, или заливъ, потому что сія страна довольно уже извстна была по экспедиціи Александра Бекевича. Но что касается до положенія береговъ и до примченныхъ высотъ полюса, то явилось у нихъ все новое. Ибо на фонъ Верденовой, карт почти каждое мсто положено цлымъ градусомъ дале къ сверу, нежели быть надлежитъ, которая разность умножится еще больше при слдующемъ залив Карабугасъ называемомъ. Втръ былъ благополучный и погода хорошая: чего ради тмъ меньше употребляли времени въ разсмотрніи не важныхъ длъ, что вдоль всего берега грунты изъ раковинъ состоящіе были для бросанія якоря не надежны. Довольно, что положеніе береговъ везд нискихъ и пріярыхъ примчено съ глубинами, которые и на карт точно означены. Два простирающихся въ мор мыса опредлены по высотамъ полюса: Пещаной уголъ подъ 41°00', а Камель уголъ подъ 41°19'. При перьвомъ въжжаютъ въ Александровъ заливъ.

Господинъ Соймоновъ намренъ былъ, войти въ заливъ Кавабугасъ, потому что, сколько ему было извстно, никакое Россійское судно въ оной итти еще не отважилось. Кажется что всеобщей слухъ, яко бы въ семъ залив есть пучина, поглащающая воду Каспійскаго моря, удерживалъ отъ того прежнихъ плавателей. Но господинъ Соймоновъ имлъ другія препятствія. За дв версты отъ входу въ заливъ были хорошіе пещаные грунты. Вскор потомъ появились каменистые и такой неровной глубины, что съ 12 на семь, а потомъ съ 16 на шесть саженъ, съ весьма частыми перемнами. Какъ однажды лотъ бросить, и вынувъ бросить въ другой разъ, то все глубина перемнная. И сіе было необманчивое доказательство скрытыхъ камней, коихъ остерегаться надлежало. При такомъ втр отдалились суда на шесть миль отъ берега, однако грунты не перемнились. Сильнымх западнымъ втромъ прибило ихъ опять къ берегу, и можетъ быть не миновали бы они погибели, есть-либъ не возсталъ втръ WXW, по которому пошли они на SO Чрезъ то хотя они удалились отъ берегу, но грунты появились еще опасне. Глубина вдругъ перемнилась отъ 20 до семи, и отъ 15 до пяти саженъ. Люди были въ такомъ страх, что казалось имъ, будто видятъ высунувшіеся изъ воды камни, коихъ однако не видли. Особливое есть свойство Каспійскаго моря, что иногда вода близъ береговъ иметъ такое движеніе, которое подобно обыкновенному плесканію при высунувшихся изъ воды камняхъ, но въ самомъ дл то происходитъ отъ волнъ изъ моря и отъ береговъ другъ на друга ударяющихъ. Сіе то есть что Бурунъ называютъ на Каспійскомъ мор, о чемъ можно видть въ Оренбургской Топографіи въ сочиненіяхъ 1762 году мсяц Апрль страница 417. Отъ того напалъ на людей такой страхъ, что всякъ чаялъ смерти быть неизбжимой. Въ семъ бдственномъ случа прожали мимо заливъ Каарабугасской, а какъ скоро нашли грунты лучше прежнихъ, то стали на якорь. Грунты были ракушешные на 12 саженъ глубиною. Прежде обгали такихъ, яко опасныхъ; нын, въ сравненіи опаснйшихъ подводныхъ камней, почитали оные хорошими, чтобъ по крайней мр нсколько отдохнуть было можно. Однако и тамъ было не безъ подводныхъ камней. Ибо какъ возсталъ сильной втръ изъ свера, и дулъ двои сутки: то якорной канатъ у шнавы въ одну ночь перетерло, что никакой другой причин, какъ острому камню, приписать можно. Потомъ послдовали западные втры, новою опасностію угрожающіе, есть ли возвратиться къ заливу. Между тмъ господинъ Соймоновъ примтилъ высоту полюса входу въ оной заливъ. Для прочаго ссылается онъ на прежнія описанія, а изъ всего слдующее происходитъ извстіе.

Заливъ Карабугасъ, которому бы по справедливости особливымъ озеромъ назвать можно, соединяется съ Каспійскимъ моремъ подъ 40°40' высоты полюса, посредствомъ канала, на дв версты длиною, на полверсты шириною, и отъ шести до семи футовъ глубиною. Фигура его кругловата, и въ окружности на 30 верстъ считается. Сказываютъ, яко бы въ каналъ примтили непрерывное быстрое теченіе изъ Каспійскаго моря въ сей заливъ, и по сему заключаютъ, что вода Каспійскаго моря тамъ вбирается въ пучину. Но объявленное теченіе иметъ основаніе на ложномъ примчаніи. Ибо оное бываетъ токмо тогда, когда дуетъ сильной втръ съ западу, и вода предъ заливомъ вздымается, отъ чего она неотмнно должна стекать въ открытой каналъ. Тоже примчаютъ въ канал, которымъ Зинзилинской заливъ соединяется съ Каспійскимъ моремъ, ибо во время свернаго втра есть теченіе въ оной, котораго при перемнныхъ обстоятельствахъ не токмо нтъ, но и бываетъ иногда противное тченіе изъ Зинзилинскаго залива въ море Каспійское. И такъ изъ сего не можно вынесть никакой пучины, воду Каспійскаго моря поглащающія. Жители острова Огурчинскаго, по свидтельству господина Ганвая, {Часть 1, стр. 109, нмецкого изданія.} увряли Капитана Вудруфа, что нтъ такой пучины. Также со всмъ не основательно, что Персіяне сказывали Олеарію, {Пути описаніе книг. IV, гл. 16, стр. 213.} яко бы при берегахъ Мизандронскихъ такая же есть пучина, потому что ту страну многократно наши объжжали, а нигд такого мста не видали, напротивъ того кажется, что основанное на опытахъ славнаго Галлея мнніе Капитана Перри, {Статъ Россіи, стр. 106. Англинскаго изданія.} есть вроятнйшимъ, по которому Каспійское мор никакого не иметъ стеченія обыкновеннымъ исхожденіемъ паровъ теряется столько воды, сколько изъ ркъ въ оное втекаетъ.