Чтение онлайн

Намреніе Голстинскаго посольства клонилось также на Персидскіе торги. Но мы ничего не можемъ о томъ сказать обстоятельно, потому что Олеарій, которой о истинномъ основаніи онаго, но учиненномъ для сего съ Персидскимъ дворомъ переговор, могъ бы подать наилучшее извстіе, описалъ токмо то, что принадлежитъ къ Географіи и Исторіи. Вообще заключить должно, что трудно было произвести въ дйство оное намереніе, чего ради не признавали за потребное, извстить о томъ потомство. Извстной пули описатель Шардинъ {Voyages. Tome II. p. 100. Ed. in 4.} упоминаетъ, что для Персидскихъ торговъ учреждена была въ Гамбург купеческая компанія по совтованію Оттона Брюгемана, и съ позволенія тамошняго Магистрата, которая выпросила себ у Герцога Голстинскаго, чтобъ ей торговать, для большой безопасности, подъ его именемъ и защященіемъ. И понеже надобно было отправить посольство, дабы испросить къ тому у Персидскаго Шаха позволеніе, а у Россійскаго Царя свободнаго прозду чрезъ Россію, къ чему городъ Гамбургъ не былъ въ силахъ: то Герцога къ тому склонились, что отправилъ онъ своимъ именемъ посольство, на нкоторыхъ обими сторонами положенныхъ договорахъ. Но Брюгеманъ обманулся въ основаніи для, думая, что отъ Персидского шелковаго торгу получаютъ Голландцы великую прибыль, которую онъ у нихъ пресечь, и своей компаніи доставить хотлъ, однако де Голланлская Остъиндская компанія получаетъ отъ онаго торгу мало прибыли, и не брала бы опредленнаго числа кипъ шелку за положенную цну, естьлибъ къ тому не принуждена была, для даннаго ей въ Персіи уволенія отъ пошлины. Брюгеманъ, бывшей одинъ изъ Посланниковъ, общалъ за свободной пропускъ Россійскому двору гораздо больше, нежели все купечество прибыли принести могло. Сіе же подтверждаетъ и Пуфендорфъ, {De Reb. Svec. L. XI. § 85. p. 391.} объявляя: что Брюгеманъ могъ бы исходатайствовать у двора Россійскаго оное позволеніе за 10000 талеровъ, за которое общалъ 600000 талеровъ, которая сумма, потому что ежегодно оную платить надлежало, превосходила чаемую изъ торговъ прибыль. Шардинъ еще пишетъ, что Голстинскіе Посланники, при своемъ прибытіи въ Персію, и по исчисленіи иждивенія за провозъ товаровъ, и на другіе росходы, нашли, что хотябъ имъ купить такъ шелкъ и за полцны, однако иждивенія были бы гораздо больше, нежели сколько хотли они въ Германіи выручить изъ шелку. Для того узнавши свою ошибку, и не отважась для главнаго дла учинить Персидскому двору предложенія, перемнили они намреніе своего посольства, говоря токмо о начинаемой противъ Турковъ войн, и что Персидскіе торги въ Италію хотли отправлять чрезъ Гамбургъ вмсто того, что они прежде ходили чрезъ Турцію. И сіе де учинили они съ такимъ замшательствомъ, что Персидской Шахъ непристойное ихъ предложеніе усмотрвши, сказалъ: "разв нтъ никакого средства, чтобъ провдать, для чего сіи Посланники къ вамъ пріхали? Я бы желалъ оказать имъ свою благосклонность." И сію де благосклонность оказалъ онъ имъ при случа ихъ отъзду, потому что Шахъ не токмо одарилъ Посланниковъ богато, но и далъ имъ денегъ на возвратную зду, въ чемъ у нихъ былъ недостатокъ. Брюгеманъ по возвратномъ его прибытіи казненъ смертію, не толь за бездушныя его въ Персіи поступки, но больше за то, что склонилъ онъ городъ Гамбургъ и Герцогша, къ толь малоосновательному предпріятію.

Произходило ли все сіе такъ, какъ Шардинъ списываетъ, оное не можно изъяснить безъ доказательствъ изъ Шлезвигъ-Голстинской и Гамбургской городской Архивы. Но когда Францусской Посланникъ Шанутъ, въ 1649 году при королевскомъ Щведскомъ дворъ бывшей, въ своихъ запискахъ объявляетъ, {Memoires de Chanut Tom. II. p. 44. Слова его находятся у Трейера de perpet. amicia Germ. inter et Ruff. Imp. p. 59.} что тогда чрезъ Нмецкаго Полковника Рейснера, которой де находился прежде при Голстинскомъ посольств, извстны стали важнйшія государственныя тайности, которыя Ишпанской, Датской и Голстинской дворы при семъ случа въ дйство произвсть хотли: то можно напротивъ того приводить не малыя сумнительства. Шанутъ пишетъ о Рейснер, что онъ былъ вторымъ Посланникомъ, и съ Брюгеманомъ о всемъ вдалъ; но его имени не находится у Олеарія, {Стр. 30 и 35 пути описанія.} ни между посланникаии, ниже въ прочей свит. А Витзенъ {Стр. 700.} хотя и упоминаетъ о Полковник Руйсер, которой находясь въ служб у Герцога Голстинскаго, здилъ внизъ по Волг до Астрахани, и сообщилъ ему нкоторыя до Волги и Каспійскаго моря надлежащія извстія: однако можетъ быть состояла его служба въ однихъ токмо приготовленіяхъ къ той зд, и изъ того не слдуетъ, что онъ съ Брбгеманомъ былъ Посланникомъ въ Персіи; къ томужъ и его извстія о Каспійскомъ мор суть не таковы, какія бы быть могли, естьли бы онъ самъ по оному здилъ. Самая тайность Шанутомъ объявленная въ томъ состоитъ, яко бы въ 1638 году Короли Гишпанской и Датской, и Герцогъ Голстинской, заключили союзъ, для уничтоженія купечества Соединенныхъ Нидерландовъ, и для завоеванія Швеціи. А уничтоженію Нидерландскихъ торговъ надлежало учиниться чрезъ отводъ Персидскаго шелку, дабы оной не шелъ больше въ Голландію, но впредь отправлялся бы чрезъ Голстинію. Сіе ни мало сходствуетъ со временемъ Голстинскаго посольства, которое 1633 года въ перьвой разъ отправлено было въ Россію, а 1638 уже было въ Персіи. И былъ ли Персидской шелкъ однимъ токмо предмтомъ Голландскаго купечества? Отправленный въ 1639 году Ишпанской флотъ, Голландскимъ Адмираломъ Тромпомъ разбитой, яко бы и назначенъ былъ помогать Даніи для завоеванія Швеціи. Но для чего сіе не другими способами извстно стало? изъясненіе толь важнаго обстоятельства оставляемъ мы ученому господину Шлегелю, когда онъ при описаніи исторія Короля Христіана IV, дойдетъ до сихъ произхожденій. Голландцамъ яко бы хотли пресчь путъ въ Бальтійское море, проведеніемъ канала чрезъ Голстинію, и загащеніемъ Зунта. Но мало вроятно, чтобъ благоразумной Король Христіанъ IV, какъ бы ни великое между нимъ и Голстинскимъ Герцогомъ было дружество, хотлъ въ угожденіе Герцогу остановить толь прибыльное ему чрезъ Зунтъ мореплаваніе. И такъ мы не можемъ сіи мнимыя анекдоты принять въ исторію, и толь же мало согласуется и съ тми, кои осуждали большое великолпіе, съ коимъ произходило оное посольство. Такое великолпіе было потребно, дабы Персидскому двору подать о себ доброе мнніе, и доказать, что въ состояніи будутъ, откупить весь въ Персіи дланной шелкъ, и тмъ пресчь вывозъ онаго въ лежащіе при Средиземномъ мор и Персидскомъ залив порты.

Впрочемъ можетъ быть, что судно, на которомъ хало Голстинское посольство, было такое, что прежде того въ Россіи и на Каспійскомъ мор толь великаго не видали. Россійскіе плотники строили оное въ Нижнемъ Новегород подъ смотрніемъ Голстинскаго корабельщика. Оно было длиною 120 футовъ, о трехъ маштахъ, глубиною шло въ семь футовъ и было подобно галер, въ томъ, что на немъ въ 24 весла грести могли. Ноября 15 числа 1636 сло сіе село на мль у Низабатскаго берега; чего ради Голстинскіе Посланники принуждены были хать сухимъ путемъ, какъ въ 1638 году возвращались изъ Персіи. Посл того съ Голстинской стороны ни чего больше для Персидскихъ торговъ не предпринимали.

Какъ Государь Царь Алксей Михайловичь во многихъ длахъ положилъ основаніе къ тмъ поправленіямъ, которыя посл ПЕТРОМЪ Великимъ коль разумно, толь и благополучно, введены были: то оное учинено и въ разсужденіи кораблестроенія; а тогда его намреніе склонялось токмо на Каспійское море, чтобъ тамошніе торги здлати прибыточное, и оные отъ нападенія Козаковъ защитить. Для сего призваны были {Іо. Іанс. Страусена достопамятныя путешествія. Амстерд. 1674 въ листъ, стр. 64 и слд.} въ 1667 и 1668 годахъ изъ Амстердама разные корабельные плотники и другіе на корабляхъ потребные люди, на Государевомъ жаловань, которые при деревн Деденец, ниже устья рки Москвы, на Ок построили корабль, Орелъ называемой, на коемъ 6 Іюня 1669 года похали они въ Астрахань, а 13 Августа туда прибыли {Къ Страусенову путиописанію присовокуплены два письма, кои кажется предпочтены быть должны его извстіямъ, чего ради мы онымъ и послдуемъ въ счисленіи дней. Ибо Страусенъ полагаетъ отъздъ изъ Деденевы 12 Маія, а 22 Іюля прибытіе въ Астрахань; но о семъ мы показываемъ токмо для того чтобъ дать опытъ неисправности сего путиописателя, которой по всему виду сочинилъ свою книгу изъ одной памяти, и вмщалъ многія вымышленія, между коими непослдняя есть и та о гор Арарат, хотя и хотлъ онъ то доказать письменнымъ свидтельствомъ. Зри о томъ II. Авриля Voyages en divers Etats d'Europe et d'Asie p. 58.} Страусенъ {Путешествія стр. 100.} подаетъ о тогдашнемъ купечеств въ Астрахани слдующее извстіе: "Астрахань есть изрядной купеческой городъ, не токмо для Бухарскихъ, Нагайскихъ и Калмыцкихъ Татаръ, но и для Персіянъ, Армянъ и Индйцовъ, которые чрезъ Каспійское море приходятъ туда на своихъ судахъ грузомъ до 40 ластовъ. Трудно имъ ходить на своихъ Бусахсъ по Каспійскому морю, и всегда должно имъ имть способной втръ, а съ половиннымъ втромъ ходить не могутъ, потому что оные опрокидываются." Конечно въ то время такъ было. Ни въ то самое же время сіе цвтущее купечество бунтующими Донскими Козаками подъ предводительствомъ Стеньки Разина со всмъ уничтожилось.

Здсь не можемъ мы обстоятельно говорить о семъ бунт. Желающіе могутъ о томъ читать извстіе у Страусена, также въ Шурцфлейшевой диспутаціи {Conf. Sam. Schurzfleisch Stephanus Razin Donicus Cosacus perduell's, Vitenb. 1674. Оная числомъ 45-я въ собранныхъ его диспутаціяхъ, а in Operibus ejus Historico-Politicus находится на стр. 719.} и въ смертномъ приговор Стенк Разину, которой внесенъ Веберомъ въ перемнную его Россію. {Часть I. стр. 317.} Одинакія приключенія описаны у Витзена въ разныхъ мстахъ, а о томъ, что онъ здлалъ въ Рящ и Ферабат; можно видть у Шардина. {Voyages Tome iv. р. 315 и 323.} Въ то время сочинена на Россійскомъ язык реляція о Стенькиныхъ злодяніяхъ, по которой можно поправить многія въ смертномъ приговоръ у Вебера находящіяся испорченныя имена; сія ниже сего сообщена быть иметъ. Мы объявимъ токмо то, что принадлежитъ къ настоящему нашему намренію.

Уж два года препроводилъ Стенька въ безпрестанныхъ разбояхъ и смертоубійствахъ на Волг, Яик, и на Каспійскомъ мор, пока Россійское войско, при усть рки Волги, у Четырехъ бугровъ его обступившее, и еще больше чрезвычайной недостатокъ въ състныхъ припасахъ принудили его просить Царской милости и прощенія. Астраханской Воевода общалъ ему прощеніе Царскимъ именемъ, съ тмъ чтобъ онъ возвратился на Донъ, жилъ тамъ смирно, и не подавалъ бы причинъ къ жалобамъ. Почти въ то время пришелъ корабль Орелъ въ Астрахань. Стенька получивъ прощеніе сталъ еще хуждшія чинить злодянія. Онъ требовалъ, чтобъ въ городъ Астрахань приняли его, какъ знатнаго господина, со встрчею. Онъ шелъ въ городъ превеликолно. Въ Бак, Ширван, Рящ, въ Ферабат и Астрабат похищенныя имъ сокровища, много золота и серебра, раздавалъ онъ народу щедро. Отъ того присообщилось къ нему великое множество злыхъ людей. Воевода Астраханской доволенъ былъ, что Стенька токмо выхалъ изъ города. Препроводивши зиму на Дону, паки появился онъ на Волг весною 1670 года съ новою партіею Козаковъ разбойниковъ, взялъ хитростью городъ Царицынъ, и пошелъ прямо подъ Астрахань, откуда Воевода послалъ ему на встрчу 2600 человкъ военныхъ съ 50 полевыми пушками, подъ предводительствомъ Князя Семена Ивановича Львова. Но сіе войско передалось къ Стеньк, какъ скоро сошлися вмст;, а врные Офицеры были порублены. Въ Астрахани слышали также безпрестанно бунтовскіе рчи, коихъ никто запретить не могъ, а оныя еще боле умножились, какъ Стенька подошелъ къ городу. Люди съ корабля Орла еще остались, на которые полагалъ Воевода свою надежду. Онъ призвалъ ихъ въ городъ, дабы помогли оному защищаться. Давидъ Бутлеръ, Капитанъ того корабля, употребилъ съ начала всякое ктому стараніе; ибо онъ и Англинской Полковникъ Томасъ Байлей, которой не задолго передъ тмъ укрѣ пилъ городъ Терки, раздлили по себ команду при защищеніи города. Но какъ Козаки показались токмо предъ ворота и города, то общей здлался въ город бунтъ. Никто не хотлъ больше повиноваться своимъ начальникамъ, многіе Офицеры порублены были отъ своихъ подчиненныхъ и служителей. Нкоторые съ корабля, и въ томъ числ Страусенъ, съ самаго начала ушли изъ города искать себ спасенія на Каспійскомъ мор. Наконецъ послдовалъ имъ и Капитанъ Бутлеръ, котораго хотя Козаки и нагнали, однако посл нашелъ онъ случай итти за прочими въ Персію. Въ Испагани 6 Марта 1671 года писалъ онъ то письмо, которое находится при Страусеновомъ пути описаніи; во ономъ сообщены о несчастіи города Астрахани чтенія достойныя извстія. Іюня 25 предался городъ свирпству Стеньки, которой веллъ Воеводу Князь Ивана Семеновича Прозоровскаго збросить съ городской стны, а двухъ его сыновей повсить на оной за ноги. Корабль Орелъ сожженъ. нѣ которые изъ работныхъ людей, и въ томъ числ корабельной плотникъ Карстенъ Брандъ, возвратились отъ побга въ Москву. Сей Карстенъ Брандъ достоинъ памяти для малаго бота, которой онъ Государю Царю Алксею Михайловичу въ Москв строилъ. ПЕТРЪ Великій нашелъ оной въ 1622 году во Измайлов, и съ того времени возжглася въ немъ чрезвычайная охота учиться мореплаванію и корабельному строенію. Государь Императоръ обыкновенно называлъ оной малой ботъ ддомъ своего флота, такъ же онъ и исторію онаго и учрежденнаго имъ кораблестроенія самъ написалъ съ предисловіемъ къ морскому уставу или регламенту. {Уставъ морской, на Россійскомъ язык въ Санктпетербург напечатанъ 1720 хода въ листъ. Находится еще изданіе въ 8 часть листа съ Голландскимъ переводомъ того же года. Зри также извстіе о маломъ бот, яко о начал Россійскаго флота, въ извстіяхъ господина Профессора Мартини стр. 93.} Перевезенъ онъ въ 1721 году въ Санктпетербургъ, а отъ всего флота въ Кронштат принятъ съ великимъ торжетвомъ, а потомъ для вчной памяти поставленъ въ Кронверк Санктпетербургской крпости.

Какъ такимъ образомъ высокополезныя намренія Царя Алекся Михайловича были предупреждены Козацкимъ бунтомъ, то много лтъ прошло, пока нчто паки было предпріято къ исправленію кораплеплаванія и торговъ на Каспійскомъ мор. Хивичской Посланецъ, въ 1691 году въ Москв бывшій, просилъ о Свободномъ купечеств, {У Витзена стр. 705.} и, учинилъ для построенія города, или крпости, при Каспійскомъ мор въ сосдств его земли, такія же предложенія, какія мы уже слышали отъ другаго Посланца сегожъ народа. {Зри выше стр. 6.} Но тогда было не то время, чтобъ оныя предложенія произвсть въ дйство. О карт Каспійскаго моря, по указу Государя Императора ПЕТРА Великаго въ началъ нынешняго столтія сочиненной, упомянуто въ извстіи о сухопутныхъ и морскихъ, картахъ Россійскаго государства. {Ежемс. Сочин. на Ноябрь 1761 года стр. 429.}

Помалу въ Персидскихъ около Каспійскаго моря торгахъ усилились живущіе въ Дзулф и Астрахани Армяне, которые ктому и тмъ способне были, что разумли Персидской языкъ, и въ обихъ земляхъ имли свои канторы. Персидской шелкъ возили они чрезъ Россію и отъ Архангельскаго города за море въ Голландію, и привозили Голландскія сукна и другіе въ Персіи надобные товары съ которыхъ Россія получала провозную пошлину. Въ указахъ 20 Маія 1716, 6 Іюня 1719, 26 Іюл* Іюля 1720 упоминается о договор, которой Государь Императоръ заключилъ съ ними для Персидскихъ торговъ. Хотя году не означено, въ которомъ оной договоръ заключенъ: однако по нкоторымъ обстоятельствамъ явствуетъ, что то учинено прежде 1711 года. По сил онаго надлежало всему Персидскому шелку итти въ Россію, а ничего не вывозить въ Турцію, на что и Шахъ согласился; и какъ онъ далъ Армянамъ привилегію, отправлять шелковые торги въ его государство, то онъ также повеллъ всмъ своимъ подданнымъ, чтобы они никому другому, какъ Армянамъ, свой шелкъ не продавали. Армяне получили за то при прозд чрезъ Россію нкоторое облегченіе въ пошлинахъ. Съ драгоцнныхъ камней и жемчугу перестали съ нихъ брать пошлину съ 1711 года, и когда они въ Астрахань, или въ Терхи, прибыли, то давали имъ конвой для ихъ безопасности чего прежде никакимъ иностраннымъ купцамъ не чинилось. Но посл усмотрно, что они не исполняли по своимъ обязательствамъ; что сами возили они множество шелку въ Турцію; и когда надлежало бы имъ токмо валомъ продавать свои товары въ Россіи, то продавали оныя по малымъ частямъ, и везд по городамъ завели свои лавки, не что Россійское купечество справедливую имло причину жаловаться. Для того Государь Императоръ въ 1719 году лишилъ Армянъ данныхъ имъ торговыхъ вольностей; но въ 1720 году паки имъ даровалъ оные, потому что они общались точно поступать по заключенному съ ними договору.

При всемъ томъ продолжались и торги Россійскихъ купцовъ въ Персидскіе провинціи, сколько ихъ знаніе, искусство и прочіе обстоятельства дозволяли, не безъ успха, чему въ доказательство должно точно привести одинъ большой уронъ, которой въ 1712 году претерпли Епрейновы при разграбленіи города Шемахіи Аезгами. Господинъ Ганвай {Часть I, стр. 8.} объявляетъ, что Государь Императоръ ПЕТРЪ Великій въ 1718 году издалъ указъ, коимъ онъ какъ всмъ иностраннымъ, такъ и своимъ подданнымъ, дозволилъ, привозить шелкъ сырецъ изъ Персіи и другихъ мстъ въ его государство. О семъ не знаемъ мы привести ничего въ подтвержденію: но есть ли оное чинилось, то безъ сомннія разумлисъ иностранными, одн токмо восточные народы, а не Европейцы, дабы привезенной изъ Персіи шелкъ доставался только Россійскому государству, и Россійскіе фабрики, которыя Государь Императоръ всегда умножать и въ лучшее состояніе привесть старался, имли бы отъ того пользу. Мы видимъ оное также и изъ того, что когда въ 1716 году предложены Князь Борису Ивановичу Куракину въ Гаг представленія отъ Англинскихъ Министровъ, дабы Англичанамъ имть участіе въ Персидскихъ торгахъ, однако то имъ не позволено. Но посл Англичане по сил заключеннаго съ 1734 году купеческаго съ Россійскимъ дворомъ трактата, въ восьмомъ артикул онаго, въ 1738 году заводили факторства въ Гилани, и посылали туда товары Англинскіе, также и Персидскіе вывозили чрезъ Россію. Какой сіе имло успхъ, и какъ Англинскіе торги къ Каспійскому морю, для худой поступки Капитана Элтона, въ 1746 году опять пресклись, о томъ пространно объяснилъ господинъ Ганвай въ частоупомянутой книг: Account of the British Trade over the Caspian Sea, или какъ гласитъ Нмецкой титулъ: Zuberlassiae Beschreibung seiner Keisen von Sendon durch Russland und Persien, то есть: Надежное описаніе его путешествій изъ Лондона чрезъ Россію и Персію.

Изъ сего описанія о томъ, что въ прежнія времена для Персидскихъ торговъ въ Россіи предпріято было, легко понимается, что наблюдать должно, дабы учинить сіи торги для Россіи прибыточными и цвтущими. Господина Соймонова предложенія, къ его журналу присовокупленныя, также клонятся ни къ чему иному, какъ къ такому исправленію. Сперьва показываетъ онъ, какіе онъ имлъ для того разговоры со знающими Персидскіе торги Россіскими купцами; а потомъ даетъ собственное свое мнніе, о способныхъ къ употребленію на Каспійскоъ мор судахъ, также и о гаваняхъ, въ которыхъ наилучше приставать, и торги отправлять можно.

Россійскіе купцы, съ коими совтовался господинъ Соймоновъ, думали, что должно торги отправлять не каждому порозно, но многимъ сложившимся вмст, и такъ, какъ длается въ Голландіи, Англіи и Франціи, составить купеческую компанію, въ кою также принять поселившихся въ Россіи Армянъ, потому что оные наибольше знаютъ о тамошнихъ странахъ, и какъ прибыточне торги отправлять. Естьли же капиталу къ тому не достанетъ, то можно надяться, что изъ государственной казны снабдены будутъ знатною суммою. Главной кантор и большому магазину, откуда бы въ Персидскіе провинціи всегда и по состоянію обстоятельствъ довольно товаровъ отправить, должно быть въ Астрахани. Другуюбы учредить въ Испагани, а третью въ Тифлис. Въ Шамахіи, Рящ и Астрабат надлежитъ быть малымъ канторамъ. На Тюкъ-Караган такого учрежденія учинишь не возможно; но и туда отправлять торги однако чтобъ суда, для извстной неврности тамошнихъ народовъ, приставали не тамъ, но въ гавани острова Кулали. Въ Персію возить товары наилучше пшеничную муку, саври {Изъясненіе сего слова находится выше на стр. 38.} и сукна, напротивъ того можно оттуда вывозить шелкъ, сорочинское пшено и хлопчатую бумагу, а отъ Тюхъ-Карагана овчинки, лисицы, овчью и верблюжью шерсть. Сіе приведенное совтывали купцы, а слдующее есть господина Соймонова предложеніе.