Чтение онлайн

Наилучшія суда для Каспійскаго моря суть гукеры и галіоты, отъ 60 до 70 футовъ длиною, и которые не глубже 8, или 9 футовъ ходятъ, съ среднею маштою и съ малымъ безаномъ. Большія суда не могутъ входить въ Волгу, потому что Ярковскиое устье токмо въ 8, а при южномъ втр въ 9 футомъ глубиною бываетъ. Въ избираніи судовъ должно располагать свое намреніе по тамошнимъ сильнмъ втрамъ, кои лтомъ по большой части изъ юга, а осенью дуютъ изъ свера, однако всегда съ положеніемъ береговъ параллельно. Апшеронской проливъ и заливъ рки Кура суть одни токмо мста, въ коихъ суда отъ всхъ втровъ стоять могутъ безопасно. въ прочихъ же мстахъ вся надежда состоитъ въ якор; но и въ томъ не страшно, есть ли токмо судно довольно крпко, потому что по всему западному берегу якорныя мста весьма надежныя. Естьли же стоять на якор, то удобне съ одной маштою, нежели съ тремя. При сильномъ втръ дрейфовать, какъ на большихъ моряхъ, здсь за малою глубиною около береговъ, и что суда плоскодонныя, не возможно. Ктомужъ на гукерахъ большая райна и стеньга, а на галіотахъ гафелъ во время сильныхъ втровъ спускаться могутъ. А наконецъ могутъ сіи суда быть управляемы малымъ числомъ служителей. Для гукера опредляетъ господинъ Соймоновъ двухъ въ навигаціи искусныхъ Унтеръ-Офицеровъ, одного Ботсмана, или Ботсманната, одного повара и 12 матрозовъ, а для галіота двумя матрозами меньше. Такія совтованія, отъ искуснаго мореплавателя происходящія, и на многолтномъ испытаніи основанныя, не отмнно достойны общаго подтвержденія.

Потомъ показываетъ господинъ Соймоновъ гавани, въ которыхъ, по его мннію и испытанію, корабли удобне приставать, и свои товары выгружать, а другіе загружать могутъ. Низовая пристань, или берегъ Низабатской, для судовъ, каковые онъ предлагаетъ,!не способенъ. Но есть ли купцы похотятъ торги свои туда продолжать, и по сей причин прежніе Бусы предпочтутъ гукерамъ и галіотамъ, то однако самое дло покажетъ, что его суда и тамъ не безполезны, потому что въ нкоторомъ разстояніи отъ берега безопасно на якор стоять могутъ. Весьма бы полезно было, при одномъ изъ устьевъ рки Кура заложить гавань и купеческое мсто, какъ то и Государь Императоръ ПЕТРЪ Великій имлъ къ тому крпкое намреніе. Туда можно привлечь все купечество изъ Грузіи и Ширвани, и сіе бы мсто со временемъ могло быть перьвымъ купеческимъ городомъ для всего западнаго берега Каспійскаго моря. Хотябъ судамъ и стоять въ Апшеронскомъ пролив, гд никакой имъ опасности нтъ, то можно бы товары изъ Шамахіи возить туда сухимъ путемъ. Правда, что туда дале какъ до Низовой пристани: но дорога не такъ гориста. Въ заливъ Зинзиланскомъ будетъ для гавани и для возимыхъ въ Персію и оттуда товаровъ, вторая удобная гавань. Но господинъ Соймоновъ говоритъ о томъ токмо кратко, потому что въ его время торги тамъ уже учреждены были, и Гилань состояла подъ Россійскою державою. Въ третьихъ городъ Астрабатъ можетъ служить гаванью для торговъ въ восточныя страны въ Хоразанъ, Бухары, Самаркандъ, Балхъ, и въ самую Индію, чего ради, есть ли сіе мсто, по сил заключеннаго съ Измаилемъ Бегомъ трактата, Россіи уступлено не будетъ, то надлежитъ о томъ учинить съ Персіею новой договоръ.

О восточномъ берегъ Каспійскаго моря не предлагаетъ господинъ Соймоновъ для неврныхъ и хищныхъ Трухменцовъ, и потому что разбойнической городъ Хива, прескаетъ ихъ отдаленные торги. Токмо на Тюкъ-Караган можно такъ какъ и прежде отправлять торги, и употребить на то малыя суда, кои въ гавани острова Куалали удобно стоять могутъ, дабы нужды не имли, подвергать себя опасностямъ при берег матерой земли.

Еще предлагаетъ господинъ Соймоновъ чтобъ въ Апшеронскомъ проливъ, а особливо на остров Жиломъ, учредить магазинъ для всякихъ корабельныхъ потребадностей, и содержать тамъ постботъ съ однимъ Унтеръ-Офицеромъ, однимъ поваромъ и шестью матрозами, которой бы ходилъ по всмъ гаванямъ, и оттуда приносилъ бы въ Астраханъ извсітя. Также бы дозволить людямъ, отъ рыбной и тюленьей ловли прокормленіе себ желающимъ, поселиться тамъ домами. Охотники бы къ тому нашлися. Сіи могли бы въ разныхъ рукавахъ рки Кура такіе же, какъ на Волг, здлать Учуги, или рыбные заколы, потому что блуги, осетры и севрюги въ рку Кура заходятъ, такъ какъ въ Волгу. Иногда сихъ рыбъ бываетъ такое такъ множество, что оныхъ баграми изъ воды таскать можно, какъ то господинъ Соймнонвъ самъ видлъ въ Зинзилинскомъ пролив. Но тамошніе народы оныхъ не ловятъ, разв когда нуженъ имъ клей на собственное ихъ употребленіе. Для сей рыбной ловли должно держать особливыя суда, какъ для зды изъ Апшеронскаго пролива къ рк Куру, такъ и для развозу соленой или сушеной рыбы въ Астрахань, или въ другіе при Каспійскомъ мор Россійскіе города.

Здсь бы мы оканчали сіе Описаніе Каспійскаго моря, есть ли бы не было намъ говорить еще о нкоторыхъ особенныхъ матеріяхъ, и привести въ заключеніе господина Соймонова примчанія о дланіи шелку въ Гилани; причемъ оставляемъ мы читателю, сносить оныя съ Ганваевыми {Часть I, стр. 305.} извстіями о сей же матеріи.

.

Яйца шелковыхъ черьвей величиною и цвтомъ подобны маковымъ зернамъ. Около начала весны, которая по положенію тамошнія земли, подъ 36°41' высоты полюса [а именно говорится здсь о город Рящ] настаетъ очень рано; потому что въ мсяц Март уже вс поля покрыты зеленью, и деревья въ цвт стоятъ, берутъ тамошніе жители яицъ столько, сколько хотятъ вывесть, и кладутъ оныя въ теплыя мста, или носятъ подъ пазухою, пока чрезъ нсколько дней выдетъ изъ яица червячекъ, которой съ начала ни больше самаго яйца. Сіи длаютъ какъ мущины, такъ и женщины. Едва ли сыщется тамъ человкъ, особливо въ деревняхъ, которой бы не упражнялся въ сей работъ. Потомъ сносятъ черьвей въ нарочно для того дланные шалаши, которые какъ съ верьху, такъ и по стнамъ, крыты и окладываны соломою. Въ шалашахъ бываютъ полки, одна малымъ чемъ другой выше. Туда кладутъ черьвей, какъ скоро они изъ яйца выходятъ, и кормятъ ихъ шелковичными листьями. Черьви вырастаютъ наконецъ длиною и толщиною какъ человческой руки мизинной палецъ, и почти вс красноваты. Пришедши до онаго возраста, ползаютъ они по стнамъ и по кровле шалаша, и выбираютъ себ мста, гд имъ шелкъ испускать, или выматывать. Сіе чинится слдующимъ образомъ:

Шелковой червь испущая шелковинку, которая въ нсколько мръ тоньше человческаго волоса, вьетъ около себя паутину на подобіе рдкой сточки. Потомъ, что больше мотаетъ, то сетка становится отчасу плотняе, а напослдокъ здлается такъ толста, какъ овчинная кожа. Она нсколько больше яйца голубинаго, и продолговата, какъ самъ червь. Сей сидящей въ средин продолжаетъ мотаніе и прилепленіе къ прежнему, пока у него есть мсто. Нсколько такихъ пузырьковъ оставляютъ на племя, и тогда находящіеся въ нихъ черви испущаютъ жидкую желтоватую матерію, которая пузырекъ продаетъ, и становится скважина, изъ коей червь переродившись въ блую бабочку, выходитъ, поднимается, кладетъ яица, и умираетъ. Но сихъ пузырьковъ оставляютъ не больше, какъ сколько потребно, чтобъ для будущаго года было довольное число яицъ свжихъ. Прочихъ умерщвляютъ въ гнздахъ, дабы проденіемъ отъ вышерченной дкой матеріи шелкъ не испортился.

А именно по нкоторымъ примтамъ узнаваютъ, что червь матать пересталъ; тогда собираютъ пузырьки, кладутъ въ свинцовые котлы, и поливаютъ горячею водою. Отъ того червь умираетъ, а пузырьки размочатся, такъ что шелкъ легко намотать можно. Потомъ зацпя малымъ веникомъ нсколькихъ пузырьковъ тонкіе шелковые нитки, а именно какъ шелку толсту быть надобно, положа на большое колесо, и вертя наматываютъ, пока одинъ мертвой червь останется. Есть ли же при верченіи порвется тонкая ниточка, то зацепятъ веникомъ другую. Шелкъ бываетъ либо блдножелтой, или красноватый.

Когда червь выходитъ изъ пузырька, то оставляетъ въ ономъ старую свою кожу. Блые бабочки мужескаго роду по больше женскихъ. Коль скоро они совокупятся между собою, то тотчасъ разпалзываются, и тогда самки по нскольку зеренъ изъ себя выметываютъ, а самцы умираютъ. Сіе смя берегутъ до будущей весны въ сухомъ и не очень студеномъ мст.

Число черьвей у всякаго хозяина бываетъ по довольству шелковичныхъ деревъ, которыя онъ, для довольнаго черьвямъ корму, иметъ въ готовности. Хотя сіи деревья везд растутъ дикія въ тамошнихъ странахъ: однако для большой удобности разводятъ оныя въ садахъ. И такъ заводы шелковые у каждаго хозяина бываютъ по величин шелковичнаго его саду. Сіи деревья называются по Персидски Тутъ, которое слово у Терскихъ и Астраханскихъ жителей и въ Россійской языкъ принято. Хотя сіи извстія для испытателей натуры ничего не содержатъ новаго: но другимъ читателямъ, а особливо потому, что оныя изъ Гилани произходятъ, не непріятны быть могутъ.

Что еще во время Государя Императора, ПЕТРА Великаго начали Козаки Терскія шелкъ длать, но что толь полезное дло не отправляли они съ довольнымъ прилжаніемъ, о томъ уже выше сего показано. {Зри выше стр. 108.} Но сумнваться не можно, что великая бы россійскому Государству изъ того произрастала польза, естьлибъ въ семъ случа учинены были лучшія приготовленія. Воздухъ, теплота и состояніе земли суть въ Теркахъ къ дланію шелку не меньше способны, какъ въ Гилани. Везд находятся Шелковичныя деревья. Смя шелковыхъ черьвей безчисленно размножаемо быть можетъ; и въ наши времена между Гребенскими Козаками завелъ Армянский купецъ Сафаръ особливой шелковой заводъ, которой хорошіе иметъ успхи. Но сіе еще не много поможетъ. Издатель сихъ извстій желая подкрпить общеполезныя намренія бывшаго въ Теркахъ Коменданта, господина Генерала Маіора Фраурндорфа, имлъ съ нимъ для того переписку, и пересылалъ въ Терки лучшія о дланіи шелку сочиненія, между прочимъ о дланіи шелку въ Кита изъ описанія П. дю Голда. Но полезные опыты ревностнаго сего мужа пресклись его кончиною. Или не другіе ли то продолжали? Колъ бы легко такое не было? потому что для шелковыхъ черьвей въ теплой земл очень мало требуется смотрнія, и работа при шелку состоитъ въ одномъ токмо наматываніи. Сверьхъ того все дло весьма пріятно, что безъ сомннія возбудило нкогда Китайскихъ Императрицъ, упражняться самимъ въ сей работ. {Зри дю Гальдово описанія Китая. Томъ II. стр. 246. На нмецкомъ изданіи стр. 241.}

Господинъ Соймоновъ предлагаетъ о дланіи шелку въ Теркахъ въ прибавленіи къ его журналу, желая къ тому ободрить охотниковъ большею прибылью, которую Гилань получила отъ своего шелку, потому что считая по извстію Баіана Амбурана, тамошніе доходы до 2400000 рублей простирались. И сіе разумется объ одной токмо стран, которая въ длину не больше 50, а въ ширину 30 верстъ. Коль больше бы пространная и всми угодьями отъ натуры одаренная страна рки Терки доходовъ принести могла?