Чтение онлайн

Хивинской Ханъ думалъ, что онъ учинилъ Геройское дло, и отправилъ къ Бухарскому Хану посольство съ такимъ известіемъ, что Посланника Великаго Императора Россійскаго, очень знатнаго мужа, отъ котораго оба Хана имли опасаться, чтобъ не потерять своихъ владній, истребилъ онъ со всмъ при немъ находившимся народомъ, посылая ему притомъ и голову сего Посланника, дабы онъ могъ о томъ радоваться. Но Бухарской Ханъ, который о семъ длъ еще до прибытія посольства получилъ извстіе, ужаснулся такому длу, и будучи не намренъ Хивинскихъ Посланниковъ допустить на аудіэнцію, послалъ имъ встника на встрчу, и приказалъ у нихъ спросить: "Человкоядець ли ихъ Ханъ? Есть ли то такъ: то бы они отнесли голову назадъ къ своему Хану, а онъ не хочетъ въ толь безчеловчномъ дл имть участія". И такъ Хивинскіе Посланцы не окончавъ посольства принуждены были назадъ возвратиться.

Хотя Государь Императоръ ПЕТРЪ Великій и весьма сожаллъ о семъ злоключеніи: однако тогдашнія обстоятельства не дозволяли, отомстить Хивинскому Хану за его неврность. Но справедливая поступка Бухарскаго Хана, которому Государь удивился, и для того новую возъимлъ надежду къ заведенію торговъ съ Индіею, подалъ поводъ, что черезъ Персію отправилъ къ нему Посланникомъ, Италіанца Флоріо Бенепени, которой разумлъ Персидской, Турецкой и Татарской языкъ, и служилъ Секретаремъ при Коллегіи Иностранныхъ длъ. Что потомъ дале воспослдовало, то отчасти не принадлжитъ къ настоящему намренію, а отчасти мы и не въ состояніи, сообщить о томъ достоврныя извстія.

По сему злоключенію не можно было ожидать оставленнымъ въ трехъ крпостяхъ при Каспійскомъ мор гарнизонамъ благополучныхъ успховъ. Они услышали о приключившемся Беневичу нещастіи. Вся надежда изчезла, чтобъ предпріять нчто полезное для россійскаго интереса. И такъ каждая партія токмо о томъ помышляла, какъ бы возвратиться въ Астрахань. Еще были у нихъ суда въ готовности, на коихъ по большей части отправлялась ихъ зда благополучно.

Но токмо въ Красноводской крпости претерплъ Полковникъ фонъ д-ръ Вейденъ еще нападеніе отъ Трухменцовъ. Сей неукротимой народъ, которой прежде весьма ласкалъ Россіянамъ, и общалъ служить и помогать во всхъ ихъ предпріятіяхъ, думалъ толъ же легко, какъ Хивинцы съ Бекеничемъ, управиться съ симъ остаткомъ Россійскаго войска. Добыча състныхъ припасовъ, которую они получатъ, и плнники, коихъ они могутъ продавать невольниками въ Хиву и Бухарію, придавали имъ смлость. Но шлицы изъ мучныхъ кулей, которые Полковникъ фонъ деръ Вейдемъ веллъ набросать на перешейк, коимъ Красноводской полуостровъ соединяется съ твердою землею, были въ состояніи, удержать непріятелей. Какъ часто они покушались, переступить мучные шанцы, то были они назадъ отбиваны съ великимъ ихъ урономъ. Напослдокъ фонъ деръ Вейденъ не хотлъ больше вдаваться въ сію опасность. По отход его служили шанцы голоднымъ непріятелямъ на пищу. Но 400 человкъ солдатъ его команды разбило на двухъ судахъ о камень при западномъ берег Каспійскаго моря, изъ коихъ токмо немногіе спаслись.

Около того времени похалъ Порутчикъ Кожинъ изъ Астрахани въ Санктепетебургъ; и какъ ему въ Саратов разсказалъ Ханъ Анюка, какую Бекеничь имлъ кончину: то онъ думалъ, что довольное можетъ принести оправданіе, для чего онъ съ нимъ не похалъ. Но Государь Императоръ не могъ удержаться, чтобъ не отдать его подъ военной судъ, за его ослушаніе Отговорка, что въ Красноводскомъ залив никакихъ не имется слдовъ стараго теченія Аму-Дарьи, произвела медлніе въ ршеніи. Сіе дло надлежало снова разъискивать. Для того въ начал 1718 года отравленъ туда отъ флота Порутчикъ Князь Василей Урусовъ вмст съ Порутчикомъ Кожинымъ. Но какъ Урусовъ въ Маі онаго года похалъ изъ Астрахани къ морю, и по прибытіи своемъ прилжно изъискивалъ дло въ помянутомъ залив: то и онъ не могъ найти никакихъ слдовъ, кои бы то, чего искали, безспорно доказывали.

Разпространеніе безопасность купечества было одно изъ главншихъ длъ, о которыхъ Государь ПЕТРЪ Великій имлъ всегдашнее помышленіе.

Съ Персіею имла Россія торги еще со временъ Царя Ивана Васильевича. Но оные никогда не были темъ важны, какъ бы мн быть надлежало, естьлибъ оба народа знали истинной свой интересъ, и отвратили бы приращенію оныхъ проявляющія препятствія. Мы не будемъ здсь говорить о караванахъ, кои прежде въ Дагестанъ и Ширпан подвержены были безчисленнымъ опасностямъ, и часто въ одинъ часъ лишались плодомъ къ нсколько лтъ великими трудами собранныхъ. Въ 1712 году произшедшей бунтъ Лезгинъ и другихъ горскихъ народовъ, во время котораго городъ Шамахія разграбленъ, и у нкоторыхъ Россіянъ похищены великіе капиталы, принадлежитъ къ особливымъ случаямъ, кои хотя и требуютъ сатисфакціи, однако въ общемъ дл не важны. Надлежало некоторыя утвердити обязательства, хоть далеко одинъ народъ иметъ въ земли другаго возить товары свой, какою ему тамъ пользоваться вольностію, платить ли пошлину и другія подати, или отъ оныхъ быть уволену, какихъ судей надъ купцами опредлить въ чужомъ государств, и что больше есть такихъ обстоятельствъ, о коихъ въ купеческихъ трактатахъ обыкновенно чинятся договоры и установленія.

Но какъ того еще никогда прежде не было учинено съ Персіею: то Государь Императоръ въ 1711 году отравилъ Подполковника Артемья Волынскаго, бывшаго потомъ Губернаторомъ въ Астрахани, и наконецъ Кабинетъ-Министромъ, въ Посланники къ шаху Гусейну, чтобъ съ онымъ заключить коммерческой трактатъ и предложить ему вспоможеніе противъ Апганскаго бунтовщика Мирвейса съ сообщниками его. Волынской выхалъ изъ Санктетербурга 7 іюня 1718 года, и назадъ прибылъ 12 Декабря 1718, заключивъ съ Хивинскимъ перьвымъ Министромъ Эхтима-Девлетомъ трактатъ, которой обоими Монархами ратификованъ.

Тогда Волынской учинилъ предложеніе, чтобъ Государь Императоръ лежащія полдл Каспійскаго моря Персидскія провинціи, въ великой опасности состоящія, чтобъ Апганцы ими не овладли, принялъ въ защищеніе для безопасности границъ Россійскихъ, и населилъ бы оныя Россійскимъ войскомъ. Но какъ сіе намреніе не можно было инако, какъ водянымъ путемъ чрезъ Каспійское море, произвести въ дйство, и притомъ зда чрезъ море, съ положеніемъ береговъ и удобностьми гаваней еще мало была извстна: то заблаго разсуждено, послать некоторыхъ искусныхъ морскихъ Офицеровъ къ Каспійскому морю, которые бы все точно примтили, и на карт представили берега, рки, гавани и весь ходъ водяной отъ Астрахани до Дербента и дале, мимо Гилана и Мазандерана до Астрабата.

Сіе также было весьма полезнымъ дломъ для купеческихъ судовъ, кои прежде яко въ темнот блудили по Каспійскому морю безъ всякаго наставленія. Польза общихъ торговъ служила тогда наружнымъ видомъ сего предпріятія; и назначеннымъ въ оную посылку Офицерамъ предписано было въ инструкціи, чтобъ они сіе намреніе везд разпространяли, хотя другія словесныя и тайныя приказанія ни мало до купечества не принадлежали.

1719 году Генваря 8 дня определены были въ сію комисію Капитанъ Лейтенантъ Карлъ фонъ Герденъ и Лейтенантъ едоръ Соймоновъ, кои оба нсколько лтъ служили подъ собственнымъ Императорскимъ Смотрніемъ на военномъ корабл, Ингерманландъ называемомъ, на которомъ Его Величество обыкновенно здить изволилъ. И чрезъ то получили случай, снискать себ особливую отъ Государя похвалу за врность свою и искусство. Еще имъ приданы унтеръ-лейтенанты Дорошенко и Золотаревъ, съ довольнымъ числомъ Унтеръ-Офицеровъ и рядовыхъ, такъ что всхъ считалось 89 человкъ.

Изъ Санктпетербурга отравились они въ конц Февраля, и пробыли въ Казани до исходу Апрля. Между тмъ состроенъ въ Казани большой корабельной боть, на которомъ и на трехъ другихъ малыхъ судахъ, они хали въ Астрахань. 3дсь нашли они въ готовности три хорошія морскія судна, Шнавы называемыя: также они застали Лейтенанта Князя Урусова, для вспоможенія имъ въ длахъ опредленнаго. Карлъ фонъ Вердеръ взялъ Шнаву, Святый Александръ называемую, Князь Урусовъ Шнаву Астрахань, а Соймоновъ Шнаву Святую Екатерину. Большой корабельной ботъ достался Дорошенку, а маленькой Золотареву. Гардемаринамъ, Унтеръ-Офицерамъ и рядовымъ, съ 150 человками солдатъ изъ Астраханскаго гарнизону, отведены мста на всхъ судахъ.

Что имъ тогда было извстно о положеніи Каспійскаго моря, то состояло отчасти въ Олеаріевой карт и описаніи онаго моря, а отчасти въ сочиненной Лейтенантомъ Кожинымъ карт о восточномъ берег онаго. Но не можно имъ было ни на какую изъ сихъ картъ надяться, а особливо на послднюю, потому что Кожинъ по большей части навдывался сухимъ путемъ, хавши по берегамъ на верблюдахъ. Въ имвшемъ для того совтованіи соглашалось, чтобъ Унтеръ-Лейтенанты Дорошенко и Золотаревъ на ботахъ описали берега и водяной ходъ отъ устья Волги до устья рки Терека; а тремъ Шнавамъ итти прямо къ Тюленью острову, и оттуда начать описывать. По сему распредленію вступили они въ морской путь въ исход Маія мсяца.

Пространно бы было, привесть подробно день отъ дня вс ихъ упражненія. Что они примтили, то на карт видно, которая подъ именемъ Капитана Лейтенанта, бывшаго потомъ Капитаномъ, Карла фонъ Вердена напечатана. Мы тмъ будемъ довольны, чтобъ показать токмо ихъ курсъ вообще, и съ примченными высотами полюса, изъ чего будетъ видно, отъ коихъ странъ ихъ карта основана на собственныхъ ихъ примчаніяхъ. Притомъ мы покажемъ, что имъ случилось при берегахъ, или что они сами о томъ записали достопамятнаго.