Чтение онлайн

По благословению старца Макария о. Иларион завел домашнюю аптечку и занимался лечением братии скита, посещая больных монахов в их кельях и исполняя фельдшерскую работу. Поздней осенью и зимой еще и резал деревянные ложки.

Много потрудился о. Иларион над разнообразными скитскими постройками, в том числе и над устроением иконостасов…

Время, предназначенное для отдыха — от дневной трапезы до двух часов пополудни, о. Иларион употреблял почти всегда для чтения святоотеческих писаний.

Кажется, только труды телесные выделяли келейника среди других. О. Иларион оставался как бы в тени великого старца Макария. Своих духовных чад у него не было, лишь изредка ближайшие знакомые исповедовались у него после того, как в 1857 году о. Иларион был посвящен в иеромонахи.

Лишь на смертном одре о. Макарий поручил своих близких духовных чад старческому водительству о. Илариона, среди них была Н. П. Киреевская, игуменьи Севского и других монастырей, также и монахини этих обителей. Вообще же желающим после его смерти иметь духовника о. Макарий указывал на двух даровитых своих келейников — на о. Илариона и о. Амвросия, кому кто более по душе, таким образом благословляя их на продолжение старческой традиции.

В 55 лет судил Бог о. Илариону старческое служение, а спустя три года он стал скитоначальником. И в духовничестве, и в управлении он старался поддерживать порядки, заведенные его почившим учителем. По воспоминаниям братии, наставления о. Илариона были кратки, ясны, просты и убедительны, поскольку он сам первый исполнял то, что советовал монахам. Учил старец, что по своей воле никто ничего не должен делать и начинать, хоть бы и доброе было, но прежде объявить то своему духовному отцу, просить совета и положиться на его рассуждение: для монаха это и есть главное условие спасения — отсечение своей воли. «Послушание, — поучал о. Иларион, — должно проходить с хранением совести, без небрежения, лености и невнимания, должно наблюдать за собой и быть внимательным ко всем даже незначительным действиям, тогда и в важных делах будешь так же серьезен и послушлив. Каждое дело необходимо начинать с призывания в помощь Имени Божия, ибо занятия, освященные молитвой, будут благотворны для нашего душевного спасения».

Не отказывал старец Иларион в своих советах и мирянам: со всеми бывал одинаково обходителен и внимателен. Главную причину любых страданий видел он в нашем отступлении от Бога и в греховной жизни. Как яркий пример тому приведем случай с одним молодым купцом, который был одержим манией преследования, доводившей его до безумия. В такие времена он избегал людей, бродил с блуждающим взором, произнося бессмысленные слова. Старец Иларион долго занимался с ним и из расспросов понял, что главной причиной его болезни является вражда и непокорность отцу, которую он таил в своем сердце и наружно почти не выказывал. Старец долго убеждал купца оставить свою злобу, испросить у родителя прощения, доказывал, что только после этого можно надеяться на помощь Божию и избавиться от непонятной болезни. Наконец упорство болящего было сломлено: он чистосердечно покаялся, и в его душе водворился мир, болезнь постепенно ушла.

Замечено было, что старец прекрасно лечил нервные болезни, равно как и душевные, в простонародье называемые порчей. Лекарство всегда было одно: полное и глубокое раскаяние и сокрушение о своих грехах. Часто в таких случаях о. Иларион советовал болящему испросить прощения у того человека, которого считал причиной своей болезни — если это лицо было живо; если же его уже не было на свете, то примириться с ним в душе, отслужить на его могиле панихиду, молиться о его упокоении и понести достаточную епитимью, какую старец назначал в каждом конкретном случае.

Однажды старец сверх обыкновения задержался в своей хибарке — пристройке, где исповедовал женщин. Его ожидало много людей, которые волновались, что о. Иларион не успеет всех принять. Наконец узнали, с кем он занимался: это была упорнейшая душевнобольная. Старец заставлял ее креститься и называть свои грехи, но она противилась, кричала, обзывала старца непристойными словами. О. Иларион, не обращая на брань внимания, добивался лишь того, чтобы женщина покаялась в том грехе, за который так сильно страждет. После длительных усилий больная созналась, покаялась и обещала выполнить то, что посоветовал ей старец. Он вышел из хибарки усталый, но весьма довольный. «Поди ты, какая попалась злющая и сопротивная, — сказал он. — Таких, кажется, у меня еще и не бывало. Однако Бог помог узнать и добиться толку, за что ей было такое попущено: хоть не напрасно трудился столько времени. Другие, верно, скорбят, что так долго я с нею пробыл. Но Бог поможет, со всеми займусь!»

Свой дар прозорливости о. Иларион, по великому смирению, скрывал от людей, но знание человеческого сердца он имел удивительное. Слова его оказывались истинными, а потому противиться им было невозможно. Получив наставление старца, люди чувствовали в себе искреннее, часто внезапное желание исполнить его, даже вопреки собственной воле.

И все же история сохранила много примеров явной прозорливости о. Илариона. Обычно дело касалось тех случаев, когда люди находились на распутье, особенно при решении вопроса о вступлении в брак. Однажды овдовевший молодой купец обратился через своего брата, поехавшего в Оптину, за советом к старцу Илариону и благословением на второй брак. Ответ был таков: «Пусть он погодит еще годок, да приедет к нам, и мы посмотрим, годится ли он нам». Купец совета этого не исполнил, женился, но через три недели и вторая жена внезапно умерла. А еще через некоторое время он все-таки оказался в обители, был принят в скит и пострижен в монашество.

Мать одного благочестивого семейства, глубоко верившая старцу, бывшему ей духовным отцом, приехала в монастырь посоветоваться с ним относительно замужества своей дочери. Три дня ходили мать с дочерью к о. Илариону в надежде услышать, кого из трех женихов тот укажет. Но старец молчал и только на четвертый день сказал: «Ну, дочка! Когда уж плыть, так плыть. Переплывешь — будешь человек. Видно, Богу так угодно». Подразумевалось, что девице придется вынести множество скорбей по выходе замуж. Действительно, на первых порах очень трудно было ей в семействе мужа: скорби и огорчения следовали друг за другом. Оттого даже крепкое ее здоровье расстроилось. Молодая жена упала духом, за-унывала, но, вспоминая слова старца, стала укреплять себя ими, ожидая изменения обстоятельств на благоприятные. Тяжелое положение ее продолжалось три года. Неожиданно все изменилось: здоровье снова вернулось к ней, молодые зажили в мире и радости, благословляя память мудрого старца.

Множество прозорливых советов хранят письма преподобного Илариона к разным мирским лицам. Этих писем с конца 1860 года по 18 сентября 1873 года (за несколько дней до кончины) было отправлено 4442 — это по записной книжке. Кроме того, при различных оказиях — по нескольку раз в неделю — посылались еще десятки писем. Множество людей пользовалось наставлениями старца. Это тем более удивительно, что о. Иларион с юности не отличался хорошим здоровьем, а многолетние его изнурительные труды не могли не отозваться на физическом самочувствии старца.

В марте 1872 года он отслужил последнюю литургию. Возвратясь в келью, о. Иларион сказал: «Никогда так не уставал, должно быть, пришел конец мой». Через несколько дней он принял пострижение в схиму и окончательно слег. И несмотря на свою чрезвычайную болезненную слабость, на бессонницу, продолжавшуюся в течение всей 20-месячной болезни, на постоянную одышку, переходившую по ночам в удушье, на сильные боли, старец до последнего утра своей жизни не оставлял положенного в скиту длинного молитвенного правила. По величайшему своему смирению старец приписывал свою тяжелую болезнь тому, что как духовник занимался больше рассматриванием чужих грехов, чем своих…

Он причащался не реже чем через 2–3 дня, а в последние, самые тяжелые 33 дня болезни — ежедневно. Старец написал своим дальним духовным чадам, чтобы приехали с ним проститься.

О. Илариону и прежде неоднократно являлся в сновидениях его старец преподобный Макарий, но в предсмертные дни видения участились и приносили необыкновенное духовное утешение страдальцу. Он скончался, точно заснул в кресле, перебирая в руках четки. Погода, до того долгое время бывшая пасмурной и дождливой, внезапно прояснилась: при перенесении тела старца из скита в монастырь не погасла ни одна свеча.