Чтение онлайн

— Разумеется, испугалась. Я же не знала, что с тобой случилось.

— Ты, наверное, ругала меня последними словами, когда я не приехал за тобой.

— Я немного рассердилась, это верно.

— Так ты беспокоилась?

— Нет… то есть да, волновалась. — Его губы приближались к ее губам. — Дункан, не надо… я боюсь, что тебе будет больно.

— Поверь, дорогая, это будет сладчайшая боль.

Коснувшись губ Шарлотты, он слегка застонал, руки его скользнули по шелку ее блузки, и он прижал ее к себе.

— Пожалуй, я лучше лягу, чтобы не упасть, — пробормотал он.

— Неплохая мысль, — прошептала Шарлотта.

— О черт. Посмотри, я испачкал кровью твою блузку. Я куплю тебе новую. Обещаю. И поведу тебя поужинать. Ты хороший товарищ.

— Мои братья тоже так считают.

— Уверяю тебя, — сказал Дункан, направляясь в спальню, — я ни разу не подумал о тебе как о сестре.

Дункан проковылял через холл, поругиваясь от боли, которую доставляли ему движения. Шарлотта задержалась на кухне. Он плохо себя чувствует, весь в синяках и ссадинах. Надо принести ему льда, аспирина и чашку горячего чая. Потом как следует укрыть его и пожелать спокойной ночи. Спать с ним нельзя ни в коем случае. Может быть, от боли он начнет ворочаться… Она будет ему мешать и сама не заснет…

Но дело не только в этом. Шарлотта вздохнула и призналась себе, что спать рядом с ним было бы несносной пыткой. Она возбуждается, даже когда они находятся в одной комнате. Но лежать в одной постели — нет, исключено!

Дункан чертыхался в спальне. "Мой генерал вернулся с поля брани", — подумала она и рассмеялась. Неожиданно она вспомнила сон, который видела в ту ночь, когда он впервые появился в библиотеке. Тот уставший от сражений генерал почему-то вовсе не хотел спать. Но то ведь был всего лишь сон…

Прихватив пакет со льдом, она пошла в спальню к Дункану.

Он уже лежал в постели с левой стороны, а правую оставил ей. Под голову он положил две подушки, а сам до пояса накрылся стеганым одеялом. Шарлотта старалась не смотреть на его обнаженную грудь, но она оказалась именно такой широкой, мускулистой и загорелой, как она и предполагала. Уголком глаза она увидела, что на стуле аккуратной стопкой сложены его вещи. Трусы он положил сверху.

— Я принесла лед, — сказала она.

— Не надо, все уже прошло.

— Прохладно… Пожалуй, разожгу огонь.

— Не стоит. Постель теплая. Мы как следует накроемся.

Накроемся...

Шарлотта облизала губы. Она не волновалась. Ни капельки. И все же губы у нее почему-то пересохли, а коленки дрожали.

— Что-нибудь не так, Шарлотта? — Голубые глаза пристально смотрели на нее.

Она покачала головой. Даже шея у нее напряглась.

— Детка, ты не собираешься падать в обморок?

— Нет, конечно, нет! Со мной этого не бывает.

Теперь уже все ее тело стало напряженным как струна, и она подумала, что, скорее всего, действительно выглядит здорово перепуганной.

— Но в чем же дело, Шарлотта, — он посмотрел на нее в упор, — ты ведь спала с мужчинами, верно? Тебе же двадцать восемь…

— Нет, нет, дело совсем не в этом!

Дункан посмотрел на нее задумчиво. Потом он шумно вздохнул.

— Ты сопротивляешься.

— Что? — не поняла Шарлотта.

— Сопротивляешься. Тело приказывает тебе выкинуть из головы всякую чепуху и лечь в постель, а разум твердит, что ты сумасшедшая, что ты должна схватить подушку и одеяло и удрать в гостиную. Потому что если ты будешь лежать рядом со мной, то мы оба почувствуем себя в аду. Я прав?

— Я бы не хотела мешать тебе спать…

— Нет, это я помешаю тебе спать.

— Ну…

— Что "ну"? — спросил Дункан, когда она снова замолчала.

— Ты плохо себя чувствуешь.

— Верно, но я не у гробовой доски.

— Но я боюсь…

— Чего ты боишься? — Он рассмеялся. — Зачем нам, по-твоему, спать вместе?

Шарлотта уже начинала думать, что они говорят о разных вещах.

— Ты имеешь в виду…

Расхохотавшись, Дункан не дал ей договорить.

— Шарлотта, неужели ты подумала, что я хочу, чтобы ты просто спала рядом со мной? Детка, это была бы ужасная пытка для нас обоих.

— О! Но я не понимаю, как ты в таком состоянии собираешься делать что-нибудь другое?

— Так же, как всегда.

Внезапно он вскочил с постели. У Шарлотты перехватило дыхание. Он был великолепен! Стройный, смуглый, мускулистый… Больше она не могла и не хотела сдерживаться. Он приближался к ней легко и уверенно. Она почувствовала, как по ее телу разливается горячее желание. Когда он подошел, ей хотелось только одного — прижаться к нему.

Но Дункан остановился и расстегнул пуговицы на ее блузке, потом раскрыл блузку и освободил ее плечи, затем нашел на спине застежку и расстегнул лифчик. Одежда полетела на пол.

Шарлотта едва не задохнулась.

— Дункан…

— Ты все еще не веришь мне, Шарлотта? — спросил он, и она поняла, что его голос звучит резковато оттого, что он сдерживает себя. Он нашел застежку на ее юбке.

— Скажи мне, станет ли равнодушный мужчина думать о тебе, когда его жизнь подвергается опасности?

Она покачала головой. Ее грудь стала тяжелой, хотя была совсем небольшой. Дункан расстегнул молнию, и юбка с шуршанием упала на пол. Его пальцы уже стягивали с нее трусики вместе с колготками. Через несколько секунд она стояла перед ним обнаженная.

Больше ничего не надо было говорить. Они оба были готовы, давно готовы к тому, что должно было произойти — она с той минуты, как вошла в спальню, он — еще раньше, когда лег в постель, дожидаясь ее. Дункан протянул руки и обнял ее. Шарлотта упивалась ощущением его тела, ей казалось, что она слышит течение крови в его жилах.

Он чуть приподнял ее, его тело содрогнулось, руки крепко сжали ее, и она уткнулась головой в его плечо, наслаждаясь мгновением счастья.

Ей казалось, что от страсти и любви она разорвется на части. Это был миг, делающий жизнь драгоценной и стоящей того, чтобы жить. Впервые в жизни Шарлотта почувствовала, что не существует ничего, кроме простой красоты ее любви.

После того, как наступил последний, блаженный миг, они приникли друг к другу опустошенные и усталые. Ощущение покоя, которое не имеет отношения ни к месту, ни ко времени, снизошло на них обоих.

Шарлотта улыбнулась и подумала: "Покой без одиночества".

— У меня никогда еще не было ничего подобного, милая, — пробормотал Дункан.

— Я сделала тебе больно?

— Разве похоже, что мне больно?

— Честно говоря, да, — сказала Шарлотта, нежно дотрагиваясь до его разбитого подбородка. — Ты хотел сказать, что никогда еще не занимался любовью после драки?