Чтение онлайн

— Не надо полиции, — быстро сказал Ящер, облизывая губы. Он напомнил Шарлотте игуану. — Я скажу все, что вы хотите знать.

— Ты скажешь мне все, что я хочу знать, и объяснишь это все полицейским, — холодно сказал ему Дункан и, обратившись к Шарлотте, добавил: — Дорогая, дай мне револьвер…

Шарлотта, которая не привыкла иметь дела с оружием, передавая револьвер Дункану, опустила его слишком низко. Ящер только этого и ждал. Он ударил ее по руке, револьвер отлетел в гостиную, а Ящер мигом выскочил на улицу. Дункан бросился за ним. Шарлотта, не обращая внимания на боль в руке, кинулась за револьвером, но, выбежав на улицу, увидела, что Дункан в ярости колотит ногой по дорической колонне. "Бьюик" 1983 года, визжа тормозами, умчался по подъездной дорожке.

— Дьявол! — выругался Дункан и, повернувшись к Шарлотте, спросил: — Дорогая, негодяй сделал тебе больно?

— Ничего страшного. Ты запомнил номер?

Дункан тяжело вздохнул.

— Нет смысла, — сказал он.

— То есть…

Он мрачно кивнул. Шарлотта застонала, и они пошли вместе сообщать даме из Нью-Йорка, что Ящер только что угнал ее машину.

Дункан ожидал, что успокоить полицейских будет непросто, но когда появился Питер Барнаби, вид у которого был крайне недоверчивый и настороженный, он понял, что отговорками ему на этот раз отделаться не удастся. "Романтическая фантазия" едва ли могла объяснить синяки, украденную машину, волнение Шарлотты и появление в доме человека по кличке Ящер. Не говоря уж о разбитом "лотосе". Дункан старался даже не думать об этом. И все же он был совершенно уверен, что Ящер охотится именно за ним, и ему ужасно не хотелось, чтобы общественное мнение ополчилось против него, когда так успешно шли переговоры о покупке "Телеграммы". Хватит того, что нашвиллские средства массовой информации уже обозвали его богатым искателем приключений. Можно себе представить, какими словами его назовут, если станет известно о его приключениях за последнюю неделю. Драчун, баламут, смутьян… Одним словом, "негодяй", как выражается кузина Тельма.

Дункан мужественно оглядел комнату. Полицейский записывал фамилии и адреса, которые охотно сообщали ему взволнованные рукодельницы. Женщина, чью машину украли, — дама из Нью-Йорка, как называла ее Шарлотта, — курила по меньшей мере третью сигарету и стряхивала пепел в тоненькую фарфоровую посудину, вовсе не похожую на пепельницу. Его бы Шарлотта за это непременно повесила, но на даму из Нью-Йорка она смотрела снисходительно. Скорее всего, она подсчитывала, хватит ли аванса, полученного ею за кулинарную книгу, чтобы расплатиться с дамой за "бьюик". Шарлотта непременно придумает что-нибудь в этом роде. Это было тоже одно из ее самых привлекательных свойств.

Дункану показалось сейчас, что ради этого он и приехал в Нашвилл — не ради "Телеграммы", не ради самого города, не ради Толливер-хауса и сварливой кузины, которой он никогда не видел, а ради Шарлотты. В основном ради Шарлотты. Ради своей свободолюбивой, благородной, красивой Шарлотты. Она была на месте здесь, в Теннесси, в этой комнате, со своей машинкой, дурацкими курсами, кулинарной книгой и привидениями… Хотя, пожалуй, он бы не удивился, если бы встретил ее, например, в Непале, торгующей ковриками и чувствующей себя и там как дома.

Когда наконец представители власти и прессы обратили на него внимание, он, обворожительно улыбнувшись, решил, что постарается быть как можно любезнее. Дама из Мичигана, однако, повела себя так, что ему пришлось передумать.

— Генеральская форма в самом деле принадлежит вашему прапрадедушке, или вы взяли ее напрокат? — спросила она. Шарлотта и Барнаби, сидевшие рядышком на диване, едва сдержали улыбки. Один полицейский поднялся наверх, вероятно в библиотеку, а другой, высокий и рыжеволосый, вопросительно взглянул на Дункана. Дункан сделал вид, что не расслышал вопроса дамы из Мичигана.

— Машину украл человек по прозвищу Ящер, — деловито начал он. — Настоящее имя мне его неизвестно. Вчера вечером у нас была стычка, в которой я одержал верх, и сегодня он наверняка решил дать мне сдачи.

— Откуда ему было известно, что вы здесь? — спросил сбитый с толку полицейский.

— Не знаю, но в общем-то узнать об этом было совсем не сложно. Я не делал никакого секрета из того, что у меня имеется романтический интерес к мисс Баттерфилд.

Барнаби закатил глаза. Шарлотта сцепила пальцы, а Дункан пожалел, что не сидит с ней рядом. Вероятно, она не в восторге от того, что ее занятие опять сорвалось. Он вздохнул и заставил себя сосредоточиться. — Я поднялся наверх, чтобы кое-что сделать, пока мисс Баттерфилд проводит урок, — продолжал он, — и увидел, что этот самый Ящер копается в столе в библиотеке.

Дама из Нью-Йорка с торжеством взглянула на Шарлотту.

— Ха, привидение! Шарлотта, этот тип все время торчал у вас наверху!

Дункан поморщился, а офицер с интересом посмотрел на Шарлотту и молодую женщину с бруклинским акцентом.

— Привидение? — спросил он с оттенком недоверия.

— Долгая история… — сказала дама из Нью-Йорка, зажигая очередную сигарету. Погасив спичку, она подытожила: — И не имеет никакого отношения к сегодняшнему происшествию.

Шарлотта любезно улыбнулась, а Барнаби ехидно вставил:

— Романтическая фантазия…

Дункан начинал злиться. Они все явно получали удовольствие за его счет!

— Могу я продолжать? — холодно спросил он.

Полицейский, бросив подозрительный взгляд на Шарлотту и Барнаби, задал следующий вопрос Дункану:

— Что он искал в столе?

— Откуда я знаю? Возможно, деньги. Денег там не было, а пропало ли что-то другое — я не проверял. Я сообщу вам, если выясню, что чего-то недостает. Когда я увидел его, он на меня напал, а я стал защищаться.

— Вы сбросили его с лестницы, — сказал полицейский, сверившись со своими записями.

— Пришлось.

— А он выскочил на улицу и украл машину мисс Равенштайн.

Дункан, вздохнув, кивнул.

— Шарлотта пыталась задержать его с помощью незаряженного револьвера, — объяснила мисс Равенштайн. — Такого, как у Буйвола Билла, помните?

— Тут я как раз и вызвала полицию, — вставила третья дама из Нашвилла.

— Мы сделали все, что могли, — добавила вторая дама.

— Все произошло так стремительно! — подтвердила Шарлотта.

Дункан устало покачал головой, мечтая лишь о том, чтобы все женщины замолчали. Во что он опять вляпался? Интересно, является ли преступлением то, что он не сообщил в полицию о вчерашнем своем фиаско и разбитом "лотосе"?

Полицейский окинул терпеливым взглядом пятерку рукодельниц и посмотрел на Шарлотту, которая, как показалось Дункану, чувствовала себя совершенно спокойно.

— Мистер Толливер, — обратился к Дункану полицейский, закрывая блокнот, — мне нужны сведения о вашей стычке с подозреваемым, которая произошла вчера вечером. Вы бы не могли поехать со мной в участок?

Дункан догадывался, что дело идет именно к этому. Наступало время встречаться с большими начальниками — сержантами, лейтенантами и так далее. Интересно, если бы он был потомком Бэрда Толливера, с ним бы тоже все время что-то случалось? Поняв, что деваться некуда, он ответил:

— Разумеется, поеду.

Полицейский поблагодарил Дункана.

— Мисс Равенштайн, мы известим вас, как только узнаем что-нибудь о машине, — сказал он даме из Нью-Йорка.

— Ничего страшного. Машина застрахована, — ответила дама и затушила сигарету.