Чтение онлайн

Я достал записную книжку и показал несколько имен.

— Есть группа инженеров в Техасе, работающих над горизонтальным бурением. Химики из DuPont исследуют новые полимеры на основе нефтепродуктов. Норвежские специалисты изучают возможности морского бурения.

— Горизонтальное бурение? — переспросил Роквуд.

— Технология, позволяющая извлекать нефть из пластов, недоступных для вертикальных скважин. Увеличивает извлекаемые запасы в разы, — я закрыл блокнот. — Плюс нефтехимия. Пластики, синтетические материалы, фармацевтические препараты на основе углеводородов. Спрос на нефть как химическое сырье превысит спрос на топливо.

Роквуд отложил лупу и задумчиво посмотрел на карты.

— Амбициозно и рискованно одновременно. Но логика есть. Если мы правы хотя бы в половине прогнозов, прибыль будет фантастической.

— А если ошибемся в половине, все равно останемся в выигрыше, — добавил я. — Диверсификация рисков — основа успешного инвестирования. Зато и потенциальная прибыль несопоставима с техасскими приобретениями, — я вернулся к креслу. — Джон, через десять-пятнадцать лет спрос на нефть вырастет в разы. Автомобилизация, авиация, химическая промышленность, все требует углеводородов.

— А что с текущими проблемами? Мои люди в Техасе сообщают о массовых увольнениях. Целые города рискуют опустеть, — Роквуд подошел к окну, за которым виднелся заснеженный Центральный парк. Редкие прохожие торопливо пересекали аллеи, кутаясь в пальто. — Уильям, у меня есть социальные обязательства перед людьми, которые строили нефтяную империю. Мы не можем просто бросить их в трудную минуту.

— А кто говорит о том, чтобы бросать? — я присоединился к нему у окна. — Техасские приобретения станут основой для помощи разоренным нефтяникам. Рабочие места, справедливая оплата, социальные программы.

— Продолжайте.

— Создаем фонд реконструкции нефтяной отрасли. Пятьдесят миллионов долларов начального капитала. Тридцать процентов на скупку обесцененных активов в Техасе и Оклахоме. Сорок процентов на международные проекты в Венесуэле и Аравии. Тридцать процентов на социальные программы и технологические инновации.

Роквуд повернулся ко мне, в его глазах загорелся интерес.

— Пятьдесят миллионов серьезная сумма. Какую долю вы готовы взять?

— Половину. Двадцать пять миллионов наличными.

— И взамен?

— Равное партнерство. Пятьдесят на пятьдесят во всех операциях фонда.

Роквуд медленно кивнул, обдумывая предложение.

— А управление? Кто принимает оперативные решения?

— Совместно по стратегическим вопросам. Вы отвечаете за техническую сторону — геологию, бурение, переработку. Я за финансирование, международные отношения, рыночную стратегию.

Мы вернулись к столу, где Роквуд развернул чистый лист бумаги и начал набрасывать схему организации.

— Фонд регистрируется как независимая компания? — уточнил он.

— Именно. «American International Petroleum Corporation». Штаб-квартира в Нью-Йорке, филиалы в Хьюстоне, Каракасе, Лондоне.

— А сроки реализации?

— Первые приобретения в Техасе в течение месяца. Венесуэльские переговоры начинаем в январе. Арабские концессии летом тридцатого года.

Роквуд отложил карандаш и внимательно посмотрел на меня.

— Уильям, откуда такая уверенность в успехе международных проектов? Разведка нефти дело крайне рискованное.

Вопрос ожидаемый, но деликатный. Слишком точные прогнозы могли вызвать подозрения.

— Анализ геологических данных плюс понимание политических тенденций, — повторил я. — Венесуэла находится в сфере влияния США, что гарантирует защиту инвестиций. Саудовская Аравия нуждается в доходах для модернизации. Конкуренция пока минимальная.

— А технические аспекты? Бурение в пустыне Аравии или венесуэльских болотах требует специального оборудования.

— Привлечем лучших специалистов мира. Голландцев из Royal Dutch Shell, американцев из Texaco, британцев из Anglo-Persian. Деньги решают технические проблемы.

Роквуд встал и прошелся по кабинету, обдумывая услышанное. Его шаги звучали глухо по персидскому ковру, покрывавшему паркет из красного дерева.

— А что с конкурентами? Standard Oil of New Jersey, Shell, Anglo-Persian, они не станут спокойно наблюдать за нашей экспансией.

— Рынок достаточно велик для всех, — ответил я. — Плюс мы предлагаем партнерство, а не конкуренцию. Совместные проекты, разделение рисков, технологический обмен.

— Интригующе, — Роквуд остановился у стола.

— Время сейчас идеальное, — согласился я. — Кризис снизил цены на активы и услуги. Конкуренты сосредоточены на спасении существующих операций. Правительства готовы предоставлять льготы ради привлечения инвестиций.

Роквуд вернулся к столу и достал из ящика печать компании.

— Уильям, я готов принять ваше предложение. Но с одним условием.

— Каким?

— Первые полгода работы фонда покажут жизнеспособность стратегии. Если результаты не оправдают ожиданий, пересмотрим подход.

— Справедливо, — я протянул руку. — Договорились.

Мы обменялись рукопожатием, скрепляя соглашение, которое положит основу одной из крупнейших нефтяных империй XX века.

— А теперь практические вопросы, — сказал Роквуд, доставая календарь. — Когда регистрируем компанию?

— На следующей неделе. Мой юрист Розенберг подготовит все документы.

— А первое заседание совета директоров?

— Двадцатого ноября. Обсудим детали техасских приобретений и начальные шаги по Венесуэле.

Роквуд сделал пометки в кожаном блокноте золотым карандашом.

— Уильям, еще один вопрос. Как поступаем с персоналом разоряющихся компаний?

— Лучших специалистов переманиваем в наш фонд. Остальным помогаем найти работу в других местах или предоставляем переподготовку.

— А владельцы месторождений? Многие из них мои давние знакомые.

— Честные условия и быстрые расчеты. Никого не принуждаем к продаже, но и не переплачиваем из сентиментальности.

Роквуд кивнул, принимая условия.