Чтение онлайн

— Итак, господа, что привело вас в мое скромное жилище?

— Инспекция военных предприятий,… — слегка запнулся генерал и через некоторую паузу добавил, — дорогой барон. В том числе и ваших. Позвольте мне представить вам моих спутников.

И после моего благосклонного кивка стал именовать их, а те, приподнявшись со стула, кивать мне.

— Барон Бойсфорт и мастер Каноп, аудиторы министерства финансов.

— Мастер Кнопик, инженер — сметчик.

— Барон Карушверк, асессор имперского министерства промышленности.

— Инспекция? — переспросил я, когда церемония представлений состоялась.

— Именно так. Инспекция того как тратятся деньги выделяемые частным фабрикантам из имперской казны на военные нужды, — подтвердил князь.

— А причем тут мы? — поднял я правую бровь.

— Фирма 'Гочкиз' получила от империи большие преференции и субсидии на программу выпуска пулеметов 'гоч — лозе'. Вы же не будете этого отрицать?

— Не буду.

— Вот мы и проверим, как эти деньги расходуются.

— А причем здесь завод во Втуце? Я не понял? Программа 'гоч — лозе' осуществляется на заводе в Будвице.

— Но завод во Втуце, насколько я помню, филиал завода в Будвице. — парировал князь.

— У вас устарелые сведения, генерал. С того момента как только завод во Втуце стал работать по заказам казны Рецкой марки, нам пришлось провести по требованию его светлости реорганизацию и теперь завод во Втуце имеет форму дочернего предприятия концерна и автономного юридического лица, самостоятельного в своей хозяйственной деятельности и не отвечающего по обязательствам завода в Будвице. Так что как минимум за этот стол требуется пригласить казначея герцога. До начала любых переговоров. Так как рецкий завод работает по заказу герцогства и обеспечивает пулеметами рецкие горные бригады. Мы здесь ни медяка не истратили имперских субсидий.

Да… Рейдерский наскок у имперских деятелей явно не проработан. На шарап работают в надежде, что провинциальный фабрикант сразу сдуется от самого лицезрения больших персон. А тут облом… суровая охрана с ручными пулеметами и я, которого вроде здесь быть не должно… Я же на фронте дирижабли ломаю. Контуженый валяюсь после катастрофы, окруженный медицинскими светилами.

— Так что, господа уважаемые аудиторы, — продолжил я. — сначала вы должны утрясти этот вопрос во Дворце. Допущены вы к нашей бухгалтерии будете только после приказа из Дворца и только по субсидиарным деньгам герцогства. Все остальное, простите, тайна частной собственности. С аудиторами мне все понятно, генерал. Но что здесь делают инженеры?

Князь очередной раз поморщился от моего обращения 'генерал', но ведь он и сам меня не титулует меня 'его превосходительством' как камергера. Так что терпи.

— Они должны дать заключение о возможности расширения производства и возможности его удешевления.

— Вот как, — удивился я. — А может им еще и 'ключик дать от квартиры, где деньги лежат?' Тем более, насколько я помню, станковые пулеметы 'Гочкиз' которые здесь производятся, так и не поставлены вашим ГАУ на вооружение имперской армии. А от герцогских войск к нам претензий и рекламаций не поступало. Простите, генерал, но нахождение инженеров в столь щепетильной комиссии я могу рассматривать только как промышленный шпионаж.

— Что вы себе позволяете, мальчишка! — взвился инженер — сметчик.

— Вы дворянин? — спросил я его спокойным тоном.

— Нет, — брызнул он на меня разъяренным взглядом. — Я имперский гражданин.

— Тогда рекомендую вам безотлагательно покинуть мой дом, дом имперского рыцаря, пока вас из него не выкинули как пьяного невежу из трактира в ближайшую лужу. Вон!

— Барон, мне кажется, вы погорячились, — произнес князь примирительным тоном.

— Ваше сиятельство, вы в своем доме позволяете так себя вести незнакомым людям по отношению к вам?

Князь недовольно крякнул, но промолчал.

— Вот то-то же… — произнес я и повернулся к инженеру, который все это время стоял и смотрел на князя, видимо, ожидая от того команды. — Вы еще здесь? Вам, наверное, неизвестно что полагается в этих горах гостю за оскорбление хозяина дома?

Повернулся к двери во внутренние покои и крикнул.

— Зверззз!

Тот моментально высунул голову в приоткрытую дверь с вопросом в глазах.

— Прикажи своим мальчикам со всей обходительностью вывести этого гостя за пределы моих владений.

Мальчики появились сразу же. За прошедшие полгода они здорово вытянулись и раздались в плечах на хорошей кормежке и свежем воздухе.

Один подошел к вешалке, где возникшая из ниоткуда горничная подала ему пальто, шляпу и трость инженера.

А второй, с полупоклоном вежливо показав рукой, направил гостя.

— Ваша милость, выход у нас вон там.

Взбешенный инженер, видя уставленный в столешницу взгляд генерала, гордо вскинув голову, прошел к входной двери, не говоря больше не слова.

Мальчишки Зверзза помогли надеть ему пальто, подали ложку для галош и шляпу. Открыли дверь, и вышли вместе с ним наружу, не отдавая пока ему трость.

Князь Урагфорт сидел, плотно сжав губы и спрятав кулаки под столешницу.

— Ну не вызывать же мне его на дуэль, ваше сиятельство? — заявил я оправдательным тоном. — Слишком много чести для него будет.

Князь кивнул, соглашаясь, все-таки сильная это штука аристократическая солидарность.

— А вы как считаете, ваша милость? — обернулся я к асессору.

— Вы в своем праве, барон, — буркнул тот нейтрально.

Вошли зверззовы пацанчики и доложились.

— Ваша милость, ваше приказание выполнено. Гость — невежа препровожден за пределы вашей земли.

Я их отпустил мановением руки, и старший из звеззовых помогальников проходя мимо стола, мне озорно подмигнул.

Ох, как бы ни перестарались они на общинной земле. Впрочем, на нашей мостовой если и есть лужи то мелкие.

Когда мои 'казачки' выходили из холла в покои, между их ног ловко поротырился пятилетний граф Риестфорт, размахивая деревянной сабелькой с криком.

— Кто обижает моего верного слугу — тому жить надоело! — и грозно махнул крест — накрест своим оружием.

— Ваше сиятельство, — принял я строгий вид. — Почему вы в такое время не в постели. Вам предписан в середине дня тихий час.

— Но, Савва, сам бы попробовал спать днем… — возмутился малолетний нарушитель режима.

— Все в детстве спали днем, — соврал я.

— А когда мы жили в поместье, то нас никто не заставлял спать днем. Даже отец.

С поклоном вошла строгая Альта, взяла своего сына поперек туловища и унесла с извинениями.