Чтение онлайн

— Ну, допустим, — не особенно поверив, кивнул Слава. — А с остальными что? С разведчиками? С Рамизом? С Жорой?

— Тут сложнее, — поморщился составитель биографий. — А может, ваш Андрей Юрьевич прикроет? Хотя бы на завтрашней стрелке? Мы бы подкинули ему еще пару приглашений. Черт! Можем предложить приглашение на свадьбу самого…

— Есть еще ход конем, — опять забасил Голем. — Можно столкнуть их лбами.

— Кого с кем? — поинтересовался Слава, но ответа не получил, потому как Михаил Серафимович сам забраковал эту идею.

— Слишком крепкие лбы, — сказал он, принимаясь за свою переносицу уже двумя руками. — Но если подумать… Вы можете нажаловаться Рамизу, что свадьба срывается из-за недоразумения с его земляком. Думаю, они утрясут эти вопросы. Ради свадьбы своей крестницы…

— Какой свадьбы?! — Слава схватился за голову. — Какой свадьбы, дяденьки? Если вы помните, я как раз не очень хотел жениться. Меня насильно женят, а я хочу жениться перестать!

Хозяин кабинета задумался. Даже перестал терзать нос.

— Тогда не проходит, — сказал он грустно. — А что, жениться вы… никак?

Слава фыркнул.

— На этом Шреке?! Лучше пусть убивают. Я в принципе не рвусь, а тут уж…

Михаил Серафимович хитро прищурился.

— Помнится, при заключении договора вы особенно упирали на то обстоятельство, что планируете вступить в брак по расчету.

Слава открыл рот, закрыл, открыл, встал, потом снова сел и отмахнулся со злостью:

— Да идите вы!.. Сами жениться!

— Ладно, — «судьбописец» водрузил на размятый нос очки. — Положение серьезное. Что я могу предложить? Утро вечера мудренее. Стрелка у вас в два? Идите домой, отоспитесь, придите в себя. Завтра в одиннадцать я позвоню, и мы решим, как поступить.

Слава ожидал услышать любую глупость, но к архаичному «утро вечера мудренее» готов не был.

— Отоспаться? Боюсь, у меня бессонница.

Хозяин кабинета невозмутимо протянул ему маленький белый тубус с таблетками.

— Примите вот это. Поможет.

Если бы Слава мог себе это позволить, он тотчас затолкал бы это лекарство в Михаила Серафимовича, но, к сожалению, люди, втравившие его в этот кошмар, оставались последней соломинкой, за которую он мог уцепиться.

Вечер не закончился поздней встречей с «господами баянами».

Слава немного успокоился, не заметив в черной чаше двора машины Рамиза. Он не удивился бы, обнаружив под дверью очередной пикет бывших «сокурсников», но, по большому счету, Голем был прав: послать их, и всего делов! Студентов Слава не опасался, куда грустнее было бы встретить новых игроков в «судьбу человека». Уже не важно, с какими намерениями появятся эти игроки: ни тех, кто давал, ни тех, кто требовал, измученный парень видеть уже не мог.

Войдя в темный подъезд, Слава на секунду замешкался, доставая из кармана узких джинсов ключи, и эта заминка позволила ему разминуться с дубиной, просвистевшей над самой макушкой и ударившейся о стену.

Слава молниеносно сел, тотчас бросился вперед, наугад подныривая под руку нападавшего. Врезавшись в невидимого врага и обхватив его руками, парень с облегчением почувствовал, что лиходей не отличается крепким телосложением.

Крутанув противника, Слава поймал его на противоходе и опрокинул на лестничный марш; дубина выпала и звонко запрыгала по ступенькам. Не видя толком, куда наносить удар, парень замер в боевой стойке, прикрыв голову и живот, готовый атаковать и защищаться.

Неподвижный силуэт сжавшегося в комок человека постепенно проступал из мрака, по мере того, как глаза привыкали к темноте.

— Студент! — выдохнул Слава, скорее с облегчением, и тут же от всего сердца пнул незадачливого террориста. Попал во что-то мягкое; негодяй в ответ всхлипнул.

— Стукач! — сказал студент. Это был тот самый правдолюб, которому разоблачения агентов давались много лучше, чем высшая математика. Только сейчас голос его звучал совсем не так уверенно и грозно, как на днях в подъезде, когда расклад сил был совсем иным. Нет, сейчас его реплика напоминала неуверенное тявканье шкодливого щенка.

— Молчал бы! — Слава осек его почти без злобы. — Сейчас вон возьму твою палку и надеру тебе задницу.

— Конечно, — всхлипнул правдолюб, — научили вас в КГБ приемам…

— Слушай, придурок! — Слава постарался разозлиться обратно. — Какой КГБ? Что вы дурью-то маетесь?

— Ты — стукач, и ты за это ответишь! — прозвучало тихо, но упрямо.

Положительно невозможно разозлиться на этого блаженного.

— Ну, какой стукач? — Слава почти стонал. — Нет, ты объясни мне, кто такой стукач? Стукач все время рядом, все время слушает, высматривает, вынюхивает, втирается в доверие, а потом доносы строчит, так?

— Ну, так. Втирается и строчит…

— Ну, а если вы никто меня не видели ни разу, и я вас не видел, то как я стучал-то на вас? Заочно, что ли? По фотографии, как экстрасенс? Вы меня не видели, я — вас. О чем стучать-то мне?

Студент задумался не на шутку. Даже руки опустил. Потом проговорил медленно:

— Да, странно как-то… Об этом мы не подумали…

— Странно! Не подумали! А еще с высшим образованием! Чего вы именно до меня домотались? Больше заочников что ли не было?

— Были… Но просто с фотографией этой… Странно так получилось… Вынырнул ты ниоткуда… Опять же с фотографом этим, Ромой. Он ведь точно стучал, мы выяснили. Он, кстати, потом новости вел, а теперь помощник депутата и будет сам баллотироваться…

— Баллотироваться! — передразнил Слава. — Слова умные знаешь, а соображать… Ну, и трясите своего фотографа до победного конца. Что ж вы бросаетесь на кого ни попадя с дубинами?

— Да, старик… Похоже, ты прав… Черт, как же мы не подумали! Мы ведь тебя не видели, и ты нас. Но мы ведь не знали, на кого и подумать, вроде как все пострадавшие. А тут так все складно разложилось, когда фотография эта…

— Складно! Разложилось! Сыщики хреновы!

— Старик, — студент приподнялся со ступенек, опасливо косясь на только что пнувшую его ногу, — похоже ты прав. Похоже, облажались мы…

— Мне бы ваши проблемы, — усмехнулся Слава.

— Старик, — студент неуверенно протянул ему руку, — ты уж… так что мы… давай…

Слава задумчиво посмотрел на протянутую ему руку, цыкнул зубом и молча двинулся мимо, к лифту. Он слышал, как за спиной переступил с ноги на ногу деморализованный противник, чувствовал на себе растерянный взгляд, но не хотел мириться. Вообще не хотел больше вспоминать об этой истории с выпускной фотографией. Хотя бы эта страница его новой биографии осталась в прошлом; даже шишку не набили. Эх, кабы все нависшие над ним проблемы разрешались столь быстро и легко! Слава готов был вытерпеть по паре ударов палкой по башке за то, чтобы отделаться от Рамиза и полоумного шпиона, и еще три удара — за Фрегата. А вот если бы пришел добрый дядя волшебник и предложил отмотать время вспять, забрать все карточки, призы, дипломы и прочие понты, вернуть Славино блеклое существование на излете коммерческих сил… О, такому чародею не грех подставить голову под дюжину шишек! Только не пришел волшебник…