Чтение онлайн

— Дура, — бубнила она себе под нос. — И чего поперлась сюда? Два шага в сторону и нормальная дорога, асфальт.

Она все-таки споткнулась, зацепившись каблуком за какой-то торчащий из земли корень, рухнула на колени, в последний момент, успев выставить перед собой руки. Больно ударилась коленями, оцарапала ладони и точно испортила брюки.

Настроение, и так далекое от радужного, рухнуло в самую глубокую пропасть.

Уже дома, Марина прислонилась спиной к двери и протяжно застонала. Объехала вниз и побилась затылком о дверь. Закрыла глаза. Ну вот почему она такая… И вела себя сегодня совершенно не как взрослая и самостоятельная женщина, тридцати одного года от роду, а как пятнадцатилетняя сикилявка, у которой в голове ветер. Даже стыдно за себя и свое поведение.

Марина еще пару раз стукнулась затылком о дверь. Тяжело вздохнула и, подтянув по очереди ноги, стянула сразу один ботинок, затем второй. Отбросила в сторону, не сильно заботясь о том, что они упали как попало. Затем стащила через голову сумочку и точно также швырнула ее на пол.

Сидеть и дальше сил уже не оставалось. Организм, еще в соседнем подъезде сигнализировавший о том, что пора навестить уборную, теперь так и вовсе требовал. Пришлось вставать, кряхтя и ругаясь на саму себя и идти в туалет.

Забравшись под одеяло, Марина долго ворочалась. Прокручивала в голове события сегодняшнего вечера, злилась на саму себя за идиотское поведение, даже включила ночник и взяла читалку, намереваясь хоть так скоротать время и нагнать сон. Но, то ли книга была неинтересная, то ли настроение не способствовало чтению, но дальше третьей страницы она все равно не продвинулась.

Уснула Марина снова после двух часов ночи и спала отвратительно.

Утро воскресенья началось неприлично рано для выходного дня. С кровати Марина поднялась в начале девятого утра. Невыспавшаяся, раздраженная, злая на весь мир и на себя в частности, молодая женщина занялась обычными утренними делами. Сварила себе кофе, но, на удивление, должного удовольствия от любимого напитка не получила. Кофе горчил, к тому же, Марина обожгла нёбо и просто вылила большую половину в раковину. Затем долго стояла под душем, никак не в силах справиться с напором воды: то неприлично слабым, то чересчур сильным. Силком запихала в себя завтрак, о чем почти сразу же пожалела, ощутив неприятную тяжесть в желудке и тошноту.

День становился все хуже и хуже.

Марина слонялась по квартире, не зная куда приткнуться. В мыслях царил настоящий кавардак. Настроение было отвратительнейшее. Позвонила мама, сообщая, что через несколько часов они с Николаем Ивановичем выедут с дачи. Интересовалась, как Марина провела вчерашний вечер, развлеклась ли в клубе.

Молодой женщине пришлось выкручиваться, рассказывать о том, что все было замечательно, и она хорошо отдохнула, а голос недовольный потому, что проснулась рано и не смогла нормально выспаться. Ирина Дмитриевна вроде бы поверила или, по крайней мере, сделала вид, что поверила и распрощалась с дочерью.

Марина же снова принялась слоняться по квартире. Она то включала телевизор, несколько минут переключала каналы, то пыталась слушать музыку. Ничего не приносило успокоения и удовольствия. Раздражение нарастало. Точки кипения Марина достигла, когда вошла в свою комнату, решив почитать, и почти споткнулась о собственные брюки, изгвазданные в земле и небрежно брошенные прямо на пол. Это и решило все.

Молодая женщина решила заняться домашними делами. Собрала одежду и загрузила стиральную машинку, пропылесосила в квартире, развесила почти сухие вещи на балконе и снова загрузила машинку, протерла пыль, полила все цветы, и занялась приготовлением ужина к приезду родителей. Простые и понятные дела все же сделали свое дело, и она немного успокоилась, перестала то и дело замирать на месте, вспоминая тот или иной момент вчерашнего вечера.

Ужин был почти готов, когда раздался звонок. Посчитав, что это вернулись родители, Марина не глядя, распахнула входную дверь.

На пороге стоял Вадим.

— Ты? — удивленно выдохнула она. Визита бывшего своего кавалера Марина никак не ожидала.

— Привет, — Герасимов попытался улыбнуться.

— Зачем пришел? — быть любезной не хотелось, как и вообще разговаривать с этим человеком, но вытолкать Вадима за дверь уже было поздно — он вошел в квартиру.

— Нам надо поговорить. Выяснить все до конца. Тогда… все так быстро и спонтанно получилось, что…

— С женой своей все выясняй, — довольно грубо ответила Марина. Весь вид Герасимова заставлял ее злиться. Возвращались все те чувства, что она испытывала еще сегодня утром: злость, раздражение, желание разреветься.

— Мариш, — Вадим скривился и попытался приблизиться. Пришлось отступать вглубь коридора. — Я понимаю, что ты злишься и считаешь себя брошенной, но…

— Брошенной? Ты рехнулся, Герасимов, это вроде я дала тебе от ворот поворот. С чего мне обижаться? Что ты тут же нашел мне замену? Так флаг в руки — барабан на шею. Мне с тобой делить уже пять лет как нечего. — Все это Марина выпалила не задумываясь. Впрочем, именно так она и думала и уж точно не жалела, что в свое время отказала Вадиму и так и не пошла за него замуж. Большой любви между ними не было, а связывать свою жизнь с патологическим ревнивцем ей вот никак не улыбалось.

— Я понимаю, — Вадим попытался улыбнуться, но Марина видела, что ему это дается с трудом. Он начинал злиться, на скулах ходили желваки, даже пальцы то и дело сжимались и разжимались.

«Быть скандалу, — обреченно подумала Марина. — Герасимов никогда не знал, на каком моменте нужно остановиться».

— Ты считаешь, что я поступил плохо. Что не должен был сразу же искать тебе замену. И да, я согласен, мне стоило уговорить тебя, попытаться объяснить, — он говорил и говорил, Марина же время от времени теряла нить его рассуждений. Стояла напротив, прижимаясь спиной к шкафу в прихожей, смотрела на того, с кем когда-то была довольно близка и… скучала.

— Слушай, Герасимов, — наконец решилась она прервать его словоизлияния, — может, хватит уже? Ну, было и было, пять лет уж прошло, пора забыть и двигаться дальше. Ты женат, у меня своя жизнь…

— Ага, — Вадим ухмыльнулся, — то-то я смотрю ты забыла. До сих пор никого себе не нашла. Тот хмырь, с которым вчера в баре была, не в счет и не пытайся убедить меня в обратном.

— Почему это? — Марине вот даже как-то обидно стало. За себя, ну и за Богдана, само собой. Ей на ум даже пришла крамольная мыслишка о том, что если вдруг придется выбирать между Богданом и Вадимом, то… последний даже к рассмотрению допущен не будет. Это же очевидно, разве нет?

— Да ты его только вчера и встретила. Думаешь, я не видел, как смотрела на него? Решила меня проучить? Ладно, пусть так. Признаю, что погорячился немного. Но теперь-то уже хватит из себя обиженную добродетель разыгрывать, — Вадим говорил, а сам придвинулся к Марине вплотную, заставляя молодую женщину буквально распластаться по дверце шкафа. — Ты же все еще обо мне думаешь, — прошептал Герасимов и сделал самую подлую вещь, которую только мог — попытался обнять.

Марина дернулась, уперлась ладошками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но не преуспела. Несмотря на невысокий рост, Вадим все-таки был мужчиной и намного сильнее нее.

А Герасимов словно с ума сошел, или его подстегнуло сопротивление Марины, но одной рукой он обхватил ее затылок и прижался к губам в поцелуе.

Марина замычала, вырываясь, головой пыталась мотать, но держал ее Вадим крепко. И целовал настойчиво, совершенно не обращая внимания на сопротивление. Когда же Марине все-таки удалось отвернуться, он не остановился, прижался к ней еще теснее, вдавливая спиной в дверцу шкафа, обхватил ее голову уже двумя руками и укусил за губу. Сильно. Марина вскрикнула, толкнула Вадима в грудь изо всех сил. Он отшатнулся, но взгляда от бывшей подруги не отвел. Глаза его блестели лихорадочно, грудь тяжело вздымалась.