Чтение онлайн

– Замес, - окликнул я.

Умник, сохраняя на лице выражение под кирпич, достал из рюкзачка блистеры с био, и подойдя к ополченцу, аккуратно ссыпал подношение в подставленную ладонь. Забрал бляху и отступил.

– Бес, ну какого хрена?
– спросил мрачноватого вида опричник.

– Пилигримов трогать не велено, - отчеканил лидер. И недобро оскалился: – Так что заткнулись все к хренам.

– Да какие они пилигримы, - не сдержался вертлявый. Он ткнул в меня пальцем. – С этого вообще обосраться можно.

– Надобно верить, камрад – наставительно сказал я. – Без веры жизнь пуста и скоротечна.

– Че? – напрягся ополченец.

Бес не удержался, мазнув глазами по окрестным развалинам. Именно, упырь, именно – никто не узнает, где случится твоя могилка. Вижу, что опытен и умеешь делать правильные выводы. Пилигримы научены выживать – по-другому одолеть дорогу невозможно. Опять же Пугало, даже когда не стреляет, заставляет сжиматься очко у тех, кто представляет возможности тяжелого шмалабоя.

– Добро пожаловать, - фыркнул Бес и злобно глянул на сослуживцев. – Продолжаем патрулирование.

Минут через пять они скрылись за поворотом, вернув пейзажу оттенки одиночества - только камни и смена посреди ничего. Шест сплюнул:

– Жадные черти. А может догоним командир?

– Почему не напали?
– выказал удивление Замес. – На нас можно хорошо поживиться.

– Сплюнь, дебил, - округлила глаза Крыса и Фрау и с Ивой почти синхронно кивнули.

– Одно дело трясти фермеров – они осели, обзавелись хозяйством и вряд ли куда-нибудь денутся. Другое дело пилигримы – спугнешь, а потом по зоне поползет слушок, что места здесь хреновые и лучше бы обходить их стороной. А не будет притока свежей крови, не будет и веселья упырям, - пояснил я очевидное. – Рабочий вариант, привалить нас наглухо, но Бес реально оценил свои возможности. Забрал био, сохранил лицо и яйца и убыл.

– Да нас так в ноль растрясут, - возмутился тощий.

– Пострелять всегда успеем, - я хлопнул его по плечу. – Теперь вернись к Марте.

– Он на Марту плохо смотрел, - буркнул Шест, не желая сдаваться. – Марте не понравилось.

Ответа боец не дождется. Полемика не входит в мои ближайшие планы, а вот бодрый марш - да. Быстрее выйдем к ширме, меньше потеряем. Сухая проза жизни. Тротуары, дороги располагают к спорому шагу – заторов в меру, да и те несложно одолеть, стоит гео поднапрячься и явить молодецкую удаль.

Замес умудрился порвать куртку, отодвигая кузов легковушки, и словил неожиданный выговор от Фрау. А когда пытался возразить, уловил мое добродушное внимание, и резко передумал дискутировать. Вещи стоят био, а на нас они просто горят. И это нихрена не образно.

Ближе к вечеру заметили на соседней улочке разношерстную группу из 10 человек – одеты без изысков, вооружены сообразно. В движениях некая целеустремленность, которая ничуть не изменилась, когда незнакомцы заметили смену. Они лишь покосились и канули в ближнем дворике.

– Может сборщики? – предположила Крыса, изучая сумрак, сокрывший непонятный коллектив.

– Отсутствие реакции, тоже реакция. – сказал я задумчиво. – Мотаем на ус.

– Чего делаем?
– встрепенулся Замес.

– Запоминаем, анализируем. В твоем случае, результаты анализа спрошу лично.

Шест довольно осклабился, и они с мелкой хлопнули ладонями. Но мне уже не интересны их вербальные потуги. Время близится к вечеру - стоит озаботиться ночлегом, да таким, чтобы к ночному огоньку не вышла очередная мутная группа. Контактов для одного дня достаточно.

Поиски места для лагеря заняли час или около того. А в процессе шутница Ось преподнесла очередной сюрприз. Мол, взбодритесь пилигримы и никогда, сука, не загадывайте. Потому как зона способна разрушить ваши надежды и желания точно по щелчку.

Поперек тротуара лежали сухие в перекрученных позах посмертия. Кто-то хорошо поработал, рассекая грудины, снося головы и отрубая конечности. Упыри полегли рядком, выстилая путь, которым следовал неизвестный воин - от закоулка меж кусков домов до уцелевшего подъезда, что вел в трехэтажную тьму. Из разбитого дверного проема торчало семь ног, под одной из которых примостилась перекошенная голова с распахнутым в крике ртом. Сухостойная композиция знаковая – черные мазки крови щедро окропили бетон.

Я вскинул сжатый кулак, и смена замерла, изучая мертвечину. Есть подозрение, что в подъезде намешано еще хуже. Оттуда смердит тухлятиной и дерьмом.

– Био нет, - прошептал Замес.

– А шепчешь почему? – оглянулся я.

– Кто-то хорошо порезвился, - кивнул тощий. – Очень хорошо порезвился.

А затем на уровне третьего этажа отчетливо лязгнуло.

Окончание главы 5)

Неприятное чувство, когда внезапно понимаешь, что рядом есть что-то неподвластное твоему контролю – с неясными намерениями и возможностями. И даже не прицелиться, сука. Хотя тощий попытался – рванул Пугало и гордо навелся на дом.

– А дальше что? – спросил я вежливо, изучая мертвечину, намешанную в подъезде.

– Еще не решил, - признался тощий. Смекнул, что ляпнул, и постарался принять независимый вид под моим изучающим взглядом.

Вновь лязгнуло. Бойцы вздрогнули.

– А нам оно надо?
– спросила Ива, тиская оружие.

Как же они бледно звучат. Прям не смена, а кружок по интересам.

– Тебе не интересно, что их убило? – уточнил я с усмешкой. Правильного ответа мало, важны аргументы, коих, судя по лицам, не то, чтобы много.

– Не особо, - буркнула девушка.

Замес немного горестно вздохнул, понимая, что соратники с головой нырнули в нехитрую ловушку, и решительно ступил вперед:

– Пойду первым.

– Похвально, но первым пойдет Шест, за ним Ива. Крыса, осмотри периметр. Замес и Фрау, контроль точки.

– А… - Санитарка осеклась.

Я чутка помедлил, ожидая продолжения, и согласился:

– Ценю намерение, Ива. Пойдешь впереди.

– Прикрою, - шепнул тощий в желании подбодрить дивчину.

Чем дальше, тем стремнее посыл. Хотя мы увидели лишь следствие и пока не догадываемся о причинах. А бойцы уже мнутся, являя мягкое брюшко. Еще немного и разозлюсь по-настоящему, а там как Ось пошлет – может и сделаю внушение с занесением.

Выдохнув, коротко скрежетнул, намекая, что терпение командира не безгранично:

– Пошли.

Медик аккуратно перебралась через наваленные тела, достигла первых ступеней и потыкала шмалабоем на подъем – в сизые лестничные марши. Шест с готовностью перевел Пугало в положение стрельбы по восходящей.

Лязгнуло.

Непонятный звук с непонятной периодичностью. Я присмотрелся к частям тел, свисающим с верхних перекрытий – жухлые ручки, кривые ножки, желтый оскал костей и тягучие черные капли, что сопротивлялись гравитации. Пахло одуряюще.