Чтение онлайн

В плечо ударило скользящим попаданием, и я завернулся юлой, на выходе оформив троечку выстрелов – по короткой дуге, перечеркивая вопящие силуэты.

– Хром! Хром!

– Пали, сука!

– Вижу!

– Потерял!

И самое сакраментальное:

– Ай!

Вскрикнул первый человече, познакомившийся с возможностями Малюты. Фрау примостилась подле тощего и спокойно забрала одну цель. Рядом что-то орал Петро с трофейным шмалабоем. Пареньку вторил женский визг. Классика.

– Статус?! – Ива, когда хотела, умела орать.

– Бой! – рявкнул я. Держимся ребятушки, жмем супостата.

Замес решил реабилитироваться – грамотно сместился, разрядил шмалабой и, когда парочка ватажников рванула в его сторону, со всей дури провернул отмашку двуручным мечом. По мостовой на боку проехалась Крыса с округлившимися глазами – лезвие, рассыпая щедрую капель и части тел, просвистело в метре над ее тельцем.

С грамотным взаимодействием по флангам команде надобно определиться - есть недоработки с моей стороны, так считаю. Смена должна чувствовать друг друга, в каждый отдельный момент понимая, где находится соратник.

– Право! – гаркнул тощий.

Крыса предпочла не вставать, а Замес обрушился в партер на всякий случай. Хотя правый фланг ровно в противоположной стороне от них. Но береженого Ось бережет и все такое.

Второй выстрел Пугала добавил безумия картине. В воздухе закружило что-то черное, по камням текло, а болезненный вой, что бился меж стен, мало напоминал человеческий.

– Дистанция! Чистим! – отдал я новый приказ и перевернулся в адекватную позицию для стрельбы.

Последнего ушлепка подловили минуты через две - в попытке покинуть нору меж обломков и рвануть во тьму. Я вскинул кулак, и смена замерла – в наступившей тишине матюки Петьки и подвывания общинников прозвучали реквиемом безопасности. Чет мне не нравится тенденция – количество банд на единицу пилигрима превышает норму. Утрирую конечно. Но общее впечатление складывается негативное – количество лихого люда прямо пропорционально степени разлада социума. Но опять же - чьи булки тогда мнет железная длань Гвардии?

– Уже все?
– неуверенно спросил Петр, опуская оружие.

– Не боись, - веско сказал Шест.

Две женские руки дернули паренька внутрь трюма и голоса вновь зазвучали на повышенных. Заботливая мать, не иначе. На отсветы догоравшего мусора выбрался Томат – окинул взглядом побоище и отчетливо сглотнул. Понимаю, человечина в разобранном виде – зрелище специфичное.

– Убили? – спросил общинник.

Я кивнул, молча изучая мужчину.

– Всех?

Потек дядька от танца Муэрте.

– Кто такой Хромул? – спросил я хрипло.

– Так и знала, - рядом обвиняющим намеком возникла Ива. – Плечо?

– По касательной, - откликнулся я. Хотя функция разве что не шипела от недовольства за растрачиваемые ресурсы.

– Это мне судить, - подбоченилась девушка.

– Может и впрямь командир, давай я буду выходить первым, - пробасил тощий, оглаживая Пугало.

– А может вам заткнуться к херам?
– прищурился я. – Кто такой Хромул?

– Так ватажник, - поторопился объяснить мужчина.
– Раньше за Второй эстакадой промышлял, но видать, выдавили.

– Кто?

– Может черные прижали или банда покрупнее. Хрен теперь разберешь, - философски ответил Томат. – Говорил же, лихого люда вокруг вдосталь - ищут свободы и фарта. Да многим и терять-то особо нечего.

– Тогда какого хера делает Гвардия? – вступил Замес, досадливо оттирающий меч от красного.

Прям, зараза, с языка снял.

– Патрулирует.

– Издеваешься? – улыбнулся я, и Томат вскинул руки, точно сдавался.

– Не-не-не! Местные разборки черным побоку, если не касаются сбора. Ватаги редко лезут на доходные общины, а вот по-быстрому прижать на марше любят. Место-то известное. Хромул – накипь, мелкий мудак, но, видать, совсем отчаялся. Ты глянь, Джимми.

Я проследил за отмашкой мужика и подошел к одному из уцелевших трупов. Перевернул толчком ноги, присмотрелся. Лицо у ватажника серое, осунувшееся - прям готовый кандидат в сухостой. Лады, злость чутка приутихла - паззл реальности стал напоминать объяснимое полотно, а не психоделическую отрыжку. Если коротко – Фабричная зона тот еще сральник. Но в мутной воде легче затеряться.

– Тут бы убраться, - нарушила секундную паузу Фрау. – И поедим.

– Стоит ждать гостей на шумок? – спросил я напоследок.

Томат замотал головой:

– Черные сюда не полезут, место для них неинтересное. А местные умеют делать правильные выводы. – Мужчина уважительно покосился на Пугало. Тощий приосанился.

– За работу, - коротко приказал я, и лидер общинников коротким рыком придал прыти выглянувшим подопечным.

Несколько человек по итогу проблевались, но дело сделали. Замес и Шест без изысков покидали тела в ближайшие развалины – лупили на гео-силушке точно из катапульты. Мародерка себя не оправдала – вернее для смены не сыскалось ничего полезного, а община разжилась очередной порцией кривой утвари. Био поделили 70 на 30, и никто не возразил. Сила имиджа, так читаю.

За ужином дрожжевики особо не рефлексировали, чем порадовали. Инцидент случился – инцидент исчерпан. Впереди новые заботы, а мертвое пусть остается мертвому. После первых перестуков ложек и сопения даже разговорились, делясь нехитрыми наблюдениями. Только Петро насуплено молчал и зыркал на мать.

Когда отсветы кострища в мангале пошли на убыль, общинники принялись обустраиваться на сон, расползаясь вдоль бортов снулыми фигурами. А мы проде как охранка, да. Да и для тонуса полезно. Я кивнул в ответ на вопросительный взгляд Замеса, и подопечные споро поделили дежурства. Лучше, сука, перебдеть, чем услышать неожиданный «добрый вечер».

Себе оставил волчью вахту. Нет доверия зоне – по-прежнему зудит на подкорке легкой неправильностью. А может и функция балуется в попытках наставить оператора на путь истинный. Сигнал ячейки уже близок - я бы даже сказал, ярок и манящ, как оазис в пустыне.

Прочь фривольные мыслишки Джимми. Пройдись-ка лучше вдоль баржи, да в закоулки глянь, прислушиваясь к шепоткам развалин. Запах крови ушел с площадки, но следы побоища еще бодрят.

Посеревшее небо точно добавило воздуху свежести. Психосоматика, если что, но иногда приятно помянуть старое. Которое нихрена не вернется. Тут бы с настоящим совладать – но думаю подстегнутые боем общинники надбавят прыти и пройдут скрипучей колонной вплоть до цели. Пронзят каменную плоть сучьей стрелой желания.

Хватит, Джимми.

Прицел на 11 часов – в черный провал окна. Дистанция метров 40, так что серый отблеск мог только показаться. Игра полутонов и напряженной психики. Но выстрелить хочется - чувство сродни фокусу чужого внимания. Точно кто-то недобрый смотрит на тебя через мушку и решает, что предпринять.

Так и простоял с минуту – исправно целился, пока акцент недоброго внимания не исчез. Свернулся в ноль, как по щелчку. И хотелось бы спросить, что это было, да некого.

Я ударил в борт прикладом.