Чтение онлайн

— Угу. Всё это звучит как важные элементы сюжета. Что у тебя есть на данный момент? — спросила я.

— Он горячий, а она причудливая.

— Я бы это прочитала.

Хейзел изобразила ленивый удар в стиле карате, который промахнулся мимо моего плеча и попал мне по сиське.

— Ой.

— Прости. Я целилась тебе в лицо.

Я перевернулась на бок.

— Извинения не принимаются. Чем отличалась эта последняя книга?

Она угрюмо пожала плечами, насколько вообще можно пожать плечами, лежа на полу, выложенном промышленной плиткой.

— Я не знаю. Это была своего рода история моей жизни. Но я не могу продолжать писать только о себе и Кэме.

Я ткнула её указательным пальцем под рёбра и вызвала у неё слабый смешок.

— На последнюю книгу тебя вдохновила реальная жизнь. Может, это твоя фишка? Может, тебе просто нужно новое вдохновение?

Она повернула голову в мою сторону и нахмурилась.

— Это неплохая идея.

— Вау, ну спасибо.

Она села.

— Возможно, всё, что мне нужно — это найти новую пару, за которой можно было бы ходить хвостиком.

Я перекатилась в сидячее положение.

— Я думала, меньше сталкинга и больше пересмотра и перечитывания всех твоих любимых романтических комедий. Меньше усилий, меньше шансов быть арестованной.

— Нет, это хорошо, — она схватила меня за руку. — Пожалуйста, скажи мне, что ты втайне вожделеешь кого-нибудь.

Лицо Гейджа тут же всплыло у меня в голове. Ладно, хорошо. Его лицо и его задница. Оба они незапланированно, но регулярно появлялись в моём сознании с субботнего вечера.

— Нет. Извини. Моя интимная жизнь в этом городе такая же несуществующая, как и нарвал.

— Нарвалы существуют.

— Ты это несерьёзно. Это долбаный водный единорог. Это не настоящее существо.

Смех Хейзел внезапно оборвался громким хрюканьем.

— Они на тысячу процентов настоящие. Я покажу их тебе в этой штуке, называемой интернетом, после того, как ты признаешься, что здесь есть кто-то, о ком у тебя, по крайней мере, были неприличные мысли.

Я вспомнила быструю улыбку Гейджа. Тяжесть и тепло его руки на моей спине, когда он направлял меня в «Анджело».

— Ну, я бы не назвала это вожделением.

Хейзел вскочила на ноги, в одной руке у неё волшебным образом появился блокнот, а в другой — ручка.

— Откуда это взялось? — потребовала я.

— Расскажи мне всё.

— Я пошутила, — настаивала я, поднимаясь на ноги.

— Нет, ты не шутила.

Ещё одна проблема, сопровождающая долгую дружбу с кем-либо. Вариант «соврать» практически исключался.

Я вздохнула.

— Ты просто начнёшь вести себя странно из-за этого, а в этом нет ничего странного, потому что ничего не произойдёт. Я буквально просто подумала: «этот чувак довольно привлекателен».

— Какой чувак? Где? Что в нём было такого, что заставило тебя мгновенно влюбиться? И не упоминай его глаза или симпатичную попку. Назови мне какую-нибудь интересную черту характера, которую я могла бы использовать.

— Ты в буквальном смысле хуже всех.

Хейзел отложила блокнот и ручку и взяла меня за плечи.

— Зои, моя подруга, мой агент, моя сестра без кровного родства. Мы обе знаем, что, когда я становлюсь такой, я не остановлюсь. Я более упёртая, чем домашняя енотиха, которую не пускают в дом. Я сделаю всё, чтобы вернуться. Так что ты с таким же успехом можешь сказать мне сейчас, или мне придётся вломиться в твой гостиничный номер и вытянуть это из тебя, пока ты будешь разговаривать во сне.

— Ладно. Это Гейдж.

Она закрыла лицо руками, и я не сразу осознала, что пронзительный визг исходит от неё.

— Перестань визжать! Он мне не интересен. Я ему не интересна. На самом деле, он вёл себя со мной как придурок с тех пор, как прошлым летом мы забрали права на твои книги у твоего дурацкого бывшего мужа, напились в стельку, чтобы отпраздновать это, а потом держались за руки по дороге домой.

Может, я и была пьяной, но я была уверена, что после этого Гейдж пригласит меня на свидание. Вместо этого он становился всё более раздражительным каждый раз, когда я входила в комнату.

— Что вы сделали? Это было несколько месяцев назад, а ты только сейчас мне об этом говоришь? — голос Хейзел звучал на две октавы выше обычного.

Я фыркнула.

— Мы просто подержались за руки по пьяни. У меня случались более интимные моменты с незнакомцами в метро в час пик.

— Но, очевидно, с тех пор что-то произошло.

— У нас просто был... момент.

— Откуда ты знаешь, что он не заинтересован? — спросила Хейзел.

— Потому что у нас уже был разговор на тему «ты не в моём вкусе». Мы максимально не подходим друг другу.

Карие глаза Хейзел сверкнули за стеклами очков.

— Ты прекрасная, наивная дурочка. Нормальные люди не заводят разговор «ты не в моём вкусе» с людьми, которые им не интересны.

— Боже мой. Что ты несёшь, чокнутая?

— Как долго ты здесь?

— Кажется, что прошла целая жизнь, — пожаловалась я.

Она отмахнулась от моей подколки в адрес её приёмно-родного города.

— Когда ты сказала Дариусу, что он не в твоём вкусе?

— Дариусу восемнадцать лет, омерзительная ты извращенка.

— Как насчёт доктора Эйса? Или Шеви? Или Кэма?

— Они все были отмечены в электронном письме «ты не в моём вкусе», которое я отправила на той неделе, когда мы сюда переехали, — съязвила я.

Хейзел снова схватила свой блокнот.

— Это хорошо. Я могу работать с этим.

— Нет, нет, нет! — я выхватила у неё блокнот и бросила его через плечо. — Здесь нет вдохновения, если только ты не считаешь сексуальную засуху вдохновляющей.

— Ты не должна вымещать свою сексуальную неудовлетворённость на бедной, невинной записной книжке.

— Нет у меня сексуальной неудовлетворённости. Я не хочу встречаться с Гейджем Бишопом или трахаться с ним! Если между нами есть крохотное необъяснимое влечение, это ещё не...

Хейзел отстранила меня от себя и набросилась на свой блокнот.

— Расскажи мне всё. Не упускай ни одной детали.

— Слава Богу за редакторов. Кстати, разве у тебя сейчас не должно быть занятий? Я думала, что опоздала, но здесь никого нет. Ты отпугнула своих учеников, пытаясь наладить с ними контакт с помощью рэпа, который написала сама?