Ошибки были совершены
Шрифт:
— Никакого рэпа. Просто я назвала тебе более раннее время, чтобы ты пришла вовремя. Теперь вернёмся к ошеломляющей сексуальной привлекательности Гейджа. Что именно ты заметила в нём в первую очередь?
— Пожалуйста, скажите мне, что вы говорите не о моём брате.
Мы обернулись и увидели, что в дверях класса стоит Леви. Он выглядел так, будто его вот-вот стошнит.
— Посмотри, что ты наделала, — пожаловалась я Хейзел.
— Эй, он тот Бишоп, который с наименьшей вероятностью расскажет кому-либо. Леви, когда Зои сказала тебе, что ты не в её вкусе? — спросила Хейзел, уклоняясь от моих новых попыток схватить её блокнот и держа его над головой.
— Э-э-э... Она ещё не сказала. Пока.
— А ты уже сказал ей, что она не в твоём вкусе? — торжествующе спросила Хейзел.
— Можно я вернусь, когда всё будет менее... странным?
Я закрыла лицо руками и пожелала, чтобы меня телепортировали куда угодно, только бы подальше отсюда.
— Я собираюсь сказать Кэму, что это ты переехала его шлифовальную машину во дворе, потому что ты всё ещё не умеешь парковаться, — пригрозила я Хейзел.
— Я уже призналась, потому что так и поступают люди, которые любят друг друга. Они говорят о таких вещах, как шлифовальные машины и сексуальная химия.
— Я пойду куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — объявил Леви, но ему преградили путь остальные студенты, которые начали шумно входить в аудиторию. Его широкие плечи опустились в знак поражения.
— Это ещё не конец. У нас с тобой будет долгая и подробная беседа сама-знаешь-о-ком, если ты когда-нибудь захочешь увидеть хоть одну мою рукопись, — сказала Хейзел с маниакальным блеском в карих глазах.
Я помахала Скутеру Вакапуне и Хане из гостиницы, пока они занимали свои места.
— Уф. Ладно. Но ты поклянёшься соблюдать правила Сестринства о Невмешательстве. Хорошо?
— Договорились.
— Итак, зачем я здесь?
Она просияла, глядя на меня.
— Ах да. И ещё кое-что. Окей. Ты ведь знаешь, как я благодарна тебе за то, что ты переехала со мной, держишь меня за ручку и больше всех меня поддерживаешь, правда?
— Это звучит как отрепетированная речь. Ты что, бросаешь меня?
— Перестань драматизировать. Я говорю тебе: я знаю, что ты кладёшь все яйца в корзину Хейзел Харт. И хотя твоя преданность и доверие очень много значат для меня, я знаю, что ты не сможешь выживать за счет только одного клиента, — сказала она.
— Я также являюсь публицистом Стори-Лейка. Так что формально у меня два клиента.
Хейзел скрестила руки на груди.
— Послушай. Ты многим пожертвовала ради меня. Ты потеряла работу из-за меня. Ты живёшь здесь из-за меня. Ты лучшая подруга и лучший агент, который только может быть у женщины. Я просто хочу показать, как сильно я тебя ценю.
— Если ты прямо сейчас выпишешь мне чек для несчастной лучшей подруги, я буду очень зла, когда буду его обналичивать.
— Мне нужно планировать свадьбу и медовый месяц. Я не выпишу тебе чек.
— Отлично. Помоги мне с переездом, и мы будем в расчёте.
— Кажется, я нашла для тебя нового клиента, — объявила она.
— Ну-ну. Значит ли это, что ты не собираешься помогать мне с переездом?
Она закатила глаза.
— Ладно, хорошо. Новый клиент. Где ты его или её нашла? На абсолютном бинго?
— Здесь, — радостно прошептала она.
— Типа, здесь– здесь? В этом классе? — я повернулась, чтобы посмотреть на потенциальных клиентов. Помимо Леви, Ханы и Скутера, единственным коренным местным жителем была Китти Суарез. Остальные были пенсионерами, чей общий возраст, вероятно, приближался к пятистам годам.
— Пожалуйста, скажи мне, что это не Кошмар на Колёсиках по имени Джордж, — прошептала я, узнав нарушителя спокойствия из книжного магазина и городского собрания. Сегодня на нём были спортивные штаны, толстовка с надписью «Я закину тебя в багажник и помогу людям искать тебя» и — если мои глаза меня не обманывали — пара кроссовок Dior за 1400 долларов.
— Это не он. Но я заставлю тебя угадывать.
— Ты же знаешь, я ненавижу игру в угадайку.
— Тут ты не ошибёшься. Поверь мне.
Я терпеть не могла, когда люди так говорили. Как будто только полный идиот мог не заметить очевидного, и тогда я поступала именно так. Тогда всем всегда приходилось притворяться, что «о, просто шучу, на самом деле это довольно сложно», чтобы я не чувствовала себя полной идиоткой.
— Это Леви? — с надеждой спросила я. Я определённо могла бы использовать его привлекательное личико, чтобы продать несколько книг.
— Он показал мне всего несколько глав. Он хорош и становится лучше, но есть ещё кое-кто, с кем, я думаю, тебе захочется поговорить.
— Неужели ты не можешь просто сказать мне? — взмолилась я. Мой мозг сегодня уже слишком устал, чтобы играть в игры.
— Мы сегодня начинаем занятия или вы собираетесь подождать, пока у кого-нибудь из нас возникнет экстренный припадок, связанный с возрастом? — спросила женщина с впечатляющим седым начёсом, сидевшая за партой у окна.
— Рада снова видеть тебя, Милдред, — сказала Хейзел, не обращая внимания на жалобу.
— Кто твоя подруга? Она одинока? — спросил мужчина в огромной ковбойской шляпе. Большим и указательным пальцами левой руки он пригладил пушистые белые усы. Его правая рука представляла собой крутой роботизированный протез.
Хейзел лукаво улыбнулась мне.
— Она определённо одинока, Терренс, и если ты будешь вести себя тихо, я уверена, она скажет тебе, в её ли ты вкусе.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я.
— Ты бы никогда не смогла меня ненавидеть, — выпалила она в ответ, похлопав ресницами.
Я неохотно направилась к свободному месту рядом с Леви. Оно было ближе всего к двери, так что, по крайней мере, при необходимости я смогу изобразить чрезвычайную ситуацию и ускользнуть.
— Эй, давай, может быть, никогда и ни с кем не будем говорить о том, что ты подслушал, — предложил я Леви.
— Никогда не говорить — это моё любимое, — ответил он.
— Мне это в тебе нравится.
Он хмыкнул.
Хейзел повернулась к доске в передней части комнаты.
— На нашей прошлой встрече мы обсуждали построение мира...
***
— Я просто хочу сказать, что в моё время мы не кричали об этом с крыш, — фыркнул Джордж со своего скутера.
— В твоё время у вас не было крыш. Все ещё жили в пещерах, — парировала его подруга Опал.
Остальные в классе одобрительно захихикали.