Чтение онлайн

— Спасибо тебе за эти... интересные мысли о... чём бы это ни было, Джордж, — сказала Хейзел из передней части зала. — Ваши персонажи — основа истории, но мир — это основа всего, что происходит с вашими персонажами. Мне нравятся примеры, которыми вы решили поделиться с другими авторами. Особенное спасибо тебе, Милдред, за то, что выбрала сцену из одной из моих книг. Ты определённо моя любимица. Но теперь пришло время побыть писателем. В течение следующих десяти минут я хочу, чтобы каждый из вас написал короткую сцену, абзац или даже просто предложение, которое показывает, а не рассказывает, в какой обстановке находятся ваши персонажи и что это значит для них.

Пока все готовились к выполнению задания, я оглядела комнату.

Это была разношёрстная группа студентов. До сих пор мне никак не удавалось идентифицировать потенциального клиента, которым дразнила меня Хейзел. Половина из них, казалось, относилась к занятию серьёзно, а другая половина воспринимала это к последний урок перед обедом.

Красивый, непроницаемый Леви сидел тихо, его пальцы методично двигались по клавишам ноутбука. Член городского совета и известная вязальщица шапок Китти Суарез заполняла словами и каракулями блокнот на спирали. Парень в ковбойской шляпе хмуро смотрел в потолок, положив пальцы на крошечную Bluetooth-клавиатуру своего планшета. Джордж листал журнал. Седовласая женщина рядом с ним спала. По крайней мере, я надеялась, что она спит.

Моё внимание привлекло какое-то движение во дворе, и я почувствовала прилив возбуждения, который тут же попыталась подавить.

Гейдж был снаружи с помощником, и они втаскивали на открытое пространство несколько больших деревянных балок. Послеполуденное солнце, очевидно, было достаточно тёплым для одежды с короткими рукавами, что означало демонстрацию бицепсов. Красивых бицепсов. Именно это привлекло моё внимание. Именно это вызвало искру интереса. Я решила, что это не волнение. Это нейтральное восхищение прекрасными мужскими формами. Да. Вот и всё.

Когда кризис был предотвращён, я с трудом оторвала взгляд от мужественной, мускулистой сцены за окном и попыталась прочитать текст на экране Леви.

В истинно авторской манере мужчина переместил своё тело и экран, чтобы закрыть мне обзор.

Против моей воли мой взгляд вернулся к Гейджу, который устанавливал на место ещё одну балку. Небольшая толпа местных жителей женского пола уже собралась снаружи, чтобы понаблюдать за происходящим. Я не могла их винить. Вид был... приятный.

Что-то щёлкнуло меня по уху, и я вернулась к реальности, обнаружив позади себя Хейзел. Она бросила сложенный лист бумаги на стол передо мной.

— Ещё две минуты.

Я развернула листок и закатила глаза.

«Он тебе нраааааавится! Не будь такой...» — я присмотрелась к примитивному наброску и прищурилась.

«Что это, чёрт возьми, такое?» — одними губами спросила я, указывая на рисунок.

Хейзел остановилась позади Леви, засунула руки в подмышки и помахала локтями, как куриными крылышками.

Я притворилась, что выковыриваю что-то из глаза средним пальцем, когда она пошла дальше. На самом деле Гейдж мне не нравился. Ведь нет же? Нет. Конечно, нет. Это просто старая добрая ситуация с запретным плодом. В ту же секунду, когда он сказал, что я не в его вкусе, мои женские части решили, что к его мужским стоит присмотреться повнимательнее.

Это просто скучная взрослая версия того инцидента, когда мои родители настаивали на том, что девятнадцатилетний парень с восьмого этажа, днём работающий выгульщиком собак, а ночью играющий на бас-гитаре — плохая идея. Трип стал лишь привлекательнее в моих глазах после того, как мне запретили с ним видеться.

Это всё объясняло.

Спустя две минуты решительного невыглядывания в окно, Хейзел хлопнула в ладоши в передней части класса.

— Ладно. Время вышло. Кто хочет начать первым?

Поднялись три руки. Полагаю, в каждом классе были любимчики учителя.

Мы прослушали абзац, в котором ковбой Терренс описывал свой ящик с носками в ярких, если не сказать захватывающих подробностях. Следующей была Хана с описательной сценой, происходящей на кухне ресторана во время обеденного перерыва. За ней последовала Милдред, подробно описавшая заправочную станцию в Висконсине, где она встретила своего второго мужа.

— Каждый раз, когда я чувствую солёный, пряный аромат хот-догов, приготовленных на гриле, я вспоминаю своего Нормана, — заключила она с поклоном.

При слове «хот-доги» у меня заурчало в животе, и я поняла, что с завтрака прошло много времени.

— Это замечательно, Милдред, — воскликнула Хейзел. — Я думаю, ты заставила всех мысленно перенестись туда. Леви, как насчёт тебя?

Мужчина выглядел так, словно хотел, чтобы на него обрушился потолок, и у него появился бы повод исчезнуть.

— Да ладно вам, шеф. Не бойтесь. Мы всего лишь будем оценивать каждое слово, — поддразнила его Опал, самодовольно заложив руки за голову и откинувшись на спинку сиденья.

Со вздохом, который граничил с рычанием, Леви начал читать, опустив голову и не отрывая глаз от экрана.

— Опавшие листья образовали красно-золотой ковёр. На нём лежало тело, изувеченное и изломанное.

— Вот теперь дело принимает интересный оборот, — сказал Джордж, хлопнув ладонью по столу.

— Помолчи, Джордж, — приказала Хейзел.

— Сколько людей прошли по обсаженной деревьями тропе, так спеша добраться до обзорной площадки, что пропустили это место последнего упокоения? Сколько семей упорно шагали вперёд, с бутербродами в рюкзаках, биноклями на шее, предвкушая очередное великое приключение, в то время как за замшелым валуном всего в трёх метрах от них убийца заканчивал свою работу?

Я поджала губы. Неплохо для новичка. Я вопросительно приподняла бровь, на что Хейзел ответила самодовольной улыбкой, которая мне ничего не сказала.

Леви закрыл экран ноутбука и скрестил руки на широкой груди.

Почему мне не нравился он? Он был крупным, задумчивым и явно не искал отношений. И всё же вот она я, размышляю о дурацких моногамных бицепсах Гейджа. Со мной реально что-то не так.

— По-настоящему отличная работа, Леви. Ты дал нам ощущение времени и места, показав читателю, как близко опасность подстерегает невинных. А как насчёт тебя, Опал?

В противоположном конце комнаты Опал в своих чёрных эластичных брюках и сером свитере-тунике раздосадованно вздохнула. Но вместо того, чтобы спорить, она лизнула палец и отлистала назад страницы жёлтого блокнота.

— Грязь пахла смертью, льнула к её коленям, приковывая её к месту. Кровь капала из зияющей раны на плече и, словно ледяной дождь, падала на опавшие листья. Сернистый туман стелился по лесу, приближаясь к ней, словно пальцы бесшумного серебряного призрака. Земля под её ногами задрожала, предупреждая о грядущем зле. Её рука сжалась на рукояти меча, который был намного тяжелее и не так полезен, чем волшебная палочка, которой она привыкла пользоваться. Но они забрали у неё палочку, как и всё остальное.