Чтение онлайн

— Ничего себе. Во-первых, мои пятичасовые планы были перенесены... после того, как я поняла, что неправильно записала их в календаре. Во-вторых, у меня в голове уже промелькнуло шесть разных идей о том, что ты, возможно, захочешь мне показать, и три из них невероятно непристойные.

Она флиртовала со мной, и разумным и логичным шагом было бы положить этому конец.

— Тебе просто придётся набраться терпения и выяснить самой.

Христос. Вот вам и умные решения.

— Уф. Терпение, — она произнесла это так, словно это было матерное слово.

— Вернёмся к твоему контракту, — сказал я, указывая на бумаги, разложенные передо мной. — Полагаю, тебя беспокоит его длина.

Она оперлась локтем о мой стол, подперев ладонью подбородок.

— Меня очень беспокоит длина. О какой длине мы говорим?

— Двенадцать.

Зои моргнула и опустила руку.

— Двенадцать? Ты кто? Наполовину жеребец?

(12 дюймов, если вы подумали о том же, о чём Зои — это 30 см, — прим)

Супер. Теперь я вёл себя неподобающе. Мне нужно вернуть всё на профессиональный уровень.

— Месяцев, — быстро ответил я. — Контракт рассчитан на двенадцать месяцев.

Она откинулась на спинку стула, выглядя забавляющейся.

— Ты меня подловил. И буду честна. Я не читала контракт. Это шесть страниц юридической тарабарщины. Раньше я полагалась на очень дорогого, очень терпеливого адвоката, которого больше не могу себе позволить. Я едва смогла сосредоточиться, чтобы распечатать это.

Она выглядела смущённой, как будто ожидала, что я её отчитаю.

— Зои, никто, кроме юристов, не любит читать контракты. Вот почему ты здесь. Я пройдусь по пунктам и переведу всё это на нормальный английский.

— Английский, понятный семилетнему ребёнку?

— Да.

На её прекрасном лице заплясало облегчение.

— Спасибо.

Мы обсудили детали соглашения, не столкнувшись с какими-либо серьёзными препятствиями и не скатившись снова к флирту.

— Итак, я уточню формулировки результатов, а ты дашь мне знать, чего хочешь по срокам, — резюмировал я.

Она прикусила нижнюю губу.

— От мысли, что я проведу здесь целый год, у меня начинается сыпь.

— У меня было такое предчувствие, — сухо сказал я. — Подумай об этом денёк и перезвони мне. Дариус собирается проявить гибкость, тем более что он уже в восторге от твоей идеи Читательского Уик-энда.

Она усмехнулась.

— Супер. А теперь, не мог бы ты показать мне свою змею в брюках или свою коллекцию памятных тарелок в шведской королевской тематике?

— Вот на каких вариантах ты остановилась?

— Хейзел не единственная, у кого богатое воображение, — отметила она.

— Пошли, — раздражённо отозвался я.

Зои помахала на прощание Деклану, который металлическим угольником выравнивал папки на своём столе, чтобы они лежали идеально ровно. Нана развалилась животом кверху в лучах солнца и храпела, всё ещё держа мягкий игрушечный молоток во рту.

Я придержал дверь для Зои и указал на лестницу.

— Мы поднимаемся.

— Я бы хотела внести изменения в свой список и включить в него восемь крольчат, которых ты спас на обочине дороги, или твою коллекцию скаутских значков.

— Ты абсурдна, — сообщил я, подталкивая её к первой ступеньке.

Она начала подниматься по лестнице.

— Стена, где на клейких листочках написаны все комплименты, которые тебе когда-либо делали?

— Нет.

— О-о-о! Я знаю, — выдала она, разворачиваясь на ступеньке чуть выше меня. — Это слайд-шоу из селфи с каждой пожилой женщиной, которой ты когда-либо помогал перейти улицу!

— Определённо нет. Иди, — не подумав, я положил руки ей на бёдра и подтолкнул вперёд. Ощущение её изгибов под моими ладонями на мгновение заставило мой мозг отключиться. Что, чёрт возьми, я творил? В данный момент она была моей клиенткой. Неофициальной клиенткой, которая не платит, но правила есть правила.

Зои снова начала подниматься, и я опустил руки.

— Как насчёт записной книжки со всеми случаями, когда тебя останавливали копы, просто чтобы сказать, какой ты хороший водитель? — настаивала она.

— Ты говоришь, что не любишь обязательства, но посмотри, как ты привержена этой затее, — прокомментировал я, когда мы поднялись на второй этаж.

— Я многогранная женщина, — радостно сказала Зои. — И ты, кажется, держишься молодцом.

Я проводил её до двери и достал ключи.

— Оскорбления — это язык любви в моей семье. Я к этому привык.

— Мне нравится твоя семья. Они не отстой.

— Это ложное предположение. Они абсолютно отстой. Просто они отстой в забавной и очаровательной манере, а не в эмоционально травмирующей манере.

Зои склонила голову набок и пытливо посмотрела на меня.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

— Понимаю. Не знаю, известно ли тебе об этом, но я и мои братья — приёмные дети. Наши родители умерли, когда мы были маленькими.

Зои кивнула.

— Хейзел рассказала мне. Не то чтобы она разбалтывала всю историю вашей семьи или что-то в этом роде. Просто мы много о чём говорим.

— Ничего страшного. Здесь все говорят. Нас разделили по разным приёмным семьям. Я оказался здесь с Фрэнком и Пепом Бишопами. Когда они узнали, что у меня есть два старших брата, они перевернули небо и землю, чтобы воссоединить нас. И вот мы все здесь. Я мало что помню о наших биологических родителях, но знаю, как мне повезло, что я Бишоп, — я открыл дверь и махнул рукой, приглашая её войти.

Зои осторожно шагнула внутрь.

— Это пустая комната. Должен сказать, я разочарована.

— Да, но это может быть твоя пустая комната в твоей пустой квартире, если ты перестанешь раздражать домовладельца.

В зелёных глазах вспыхнул интерес. Её брови удивлённо изогнулись.

— Оооо. Я закончила разочаровываться.

— Теперь тебе не хочется дерзить? — поинтересовался я самодовольно.

— Гейдж, это в два раза больше моей квартиры на Манхэттене.

Мне понравилось, как прозвучало моё имя в её устах, и признание этого вызвало у меня желание ударить себя по лицу. Она мне не подходила У меня не должно возникать ни одного из этих чувств. Почему, чёрт возьми, я не мог это запомнить?