Ошибки были совершены
Шрифт:
Я в своём похмельном состоянии храбро пыталась прикрепить борт к изголовью кровати, но преуспела только в том, что стукнула по свежевыкрашенной гипсокартонной стене... дважды.
— Мне бы не помешало штук шесть этой самой помощи, — сказала я, повалившись на ковёр потной тушей с головной болью и уставившись в потолок. Это была милая комната со стенами в спокойных голубых тонах и свежей белой отделкой. Два окна выходили на север, и из них открывался вид на город.
— Нашёл это в коробке «Кухня и Возможно, Кое-что из Ванной», — сказал он, показывая пакет с болтами с надписью «Фурнитура от кровати». Подумал, что они могут тебе понадобиться.
— Уф. Слава Богу. Я уже начала думать, что оставила их где-нибудь на шоссе.
Гейдж оттолкнул меня в сторону и со знанием дела вставил все выступы во все прорези, затем принялся за крепление матраса.
— Ты выглядишь немного нездоровой, — заметил он.
— У меня жуткое похмелье, вот в чём дело. Очевидно, каждый раз, когда я начинаю новую главу жизни в этом городе, мне приходится делать это с похмелья.
— Последняя «тусовка» в городе?
— Скорее, последняя катастрофическая ошибка. Вчера вечером я плеснула выпивкой в лицо бывшему Хейзел на глазах у всей нью-йоркской издательской индустрии.
— Ему повезло, что ты его не ударила. Его нос, вероятно, до сих пор не зажил после кулака Кэма.
— Я думаю, что причинила себе больше вреда, чем ему. Он, как всегда, задел меня за живое, и я не смогла контролировать себя, как обычно.
Гейдж одарил меня одной из своих усмехающихся улыбок, затягивая один из болтов гаечным ключом, который, как я предположила, он принёс с собой.
Я наблюдала, как он переходит к следующему болту.
— Должно быть, приятно иметь под рукой инструменты и знать, как что-то починить, — заметила я.
— Мне нравится быть готовым, — ответил Гейдж, вставая с кровати. — Хочешь, мы вместе займёмся матрасом?
Настала моя очередь ухмыльнуться.
— Если бы любой другой парень сказал мне это...
— Да, да. Пошли, — сказал он, поднимая меня на ноги. — Если ты поможешь мне с матрасом, я закрою дверь и скажу всем, что ты распаковываешь «дамские штучки», чтобы ты могла быстренько вздремнуть.
— По рукам, — согласилась я.
Я помогла ему уложить матрас на место и сразу же бухнулась на него лицом вниз.
— Ты думаешь, я плохо влияю на карьеру Хейзел? — спросила я, подняв голову ровно настолько, чтобы задать вопрос.
Матрас прогнулся, и меня бесцеремонно перекатили на спину. Гейдж растянулся рядом со мной, и мы лежали, уставившись в потолок.
— Что за идиотизм заставил тебя спросить об этом?
— Дерьмовафля Джим сказал, что Хейзел продвинулась бы намного дальше в своей карьере, если бы я не тормозила её. И я не могу перестать думать об этом.
— Зои, милая, нельзя прислушиваться к таким людям.
— Вот почему я спрашиваю тебя. Я причиняю вред Хейзел? Дискотека, — поспешно добавила я.
Гейдж перекатился на бок и подпер голову рукой. Его бицепсы приятно, по-мужски выпирали.
— Если ты хочешь дискотеку, я устрою тебе дискотеку.
Я закрыла глаза и собралась с духом.
— Ладно. Я готова к дискотеке.
Когда он ничего не сказал, я открыла один глаз и увидела, что он улыбается мне.
— Ты очаровательна.
Я сморщила нос, хотя мой желудок сжался, как на американских горках.
— Я прекрасно осознаю своё очарование. Чего я не знаю, так это не опускаю ли я свою лучшую подругу до своего уровня, вместо того чтобы помочь ей осуществить её мечты. Кроме того, у тебя красивая улыбка.
— Я прекрасно знаю, какая у меня красивая улыбка. И Хейзел повезло, что у неё есть ты. Никто не позаботится о том, чтобы помочь ей добиться успеха, больше, чем ты. Я видел, как ты держала её за руку. Я видел, как ты надирала ей задницу. Я видел, как ты радовалась громче всех, когда она выигрывала. Этот парень — идиот. Он был её мужем и относился к ней как к товару. Ты бы сделала для неё всё, что угодно, и я не могу представить себе лучшего качества, которое могло бы быть у агента. Любой воображаемый недостаток, о котором ты беспокоишься, ты с лихвой восполняешь преданностью, любовью и чертовски усердным трудом. А теперь перестань тратить время, беспокоясь о мнении придурка, который носит мокасины для вождения.
Я рассмеялась и тут же пожалела об этом, когда у меня снова начала раскалываться голова.
— Ой. Спасибо за дискотеку и за надирание задницы.
Гейдж протянул руку и взъерошил мои растрепанные волосы.
— Подожди здесь. Я попробую найти твой ибупрофен.
— Спасибо, — крикнула я ему вслед. Не успела я закрыть глаза, как матрас снова просел. Это была Хейзел, радостно прижимавшая к груди две подушки.
— Я видела вас двоих в постели, — шепотом прокричала она.
— Господи, Хейз, — сказала я, хватая одну из подушек и накрывая ей свою голову. — Он собрал мою кровать и уложил матрас. Мы решили сделать перерыв.
— Горизонтальный перерыв. С сексуальными улыбками и долгими взглядами. Было похоже, что вы говорили о чём-то серьёзном.
— Мы обсуждали мокасины для вождения.
— Хм. Я думаю, вы обсуждали что-нибудь более значимое и достойное арки персонажей. Например, он героически успокаивал твои страхи перед началом новой главы в жизни.
— Не знаю, почему я тебя терплю, — простонала я в подушку.
— Ооо! А что, если бы у тебя свело мышцы, и он предложил бы тебе их помассировать? Бедро — это не слишком сексуально для начала повествования?
— Хейзел! — я застонала от раздражения.
Она улыбнулась и швырнула свою подушку мне на живот, прежде чем свернуться калачиком рядом со мной.
— Я знаю, это эгоистично, но я так рада, что ты здесь и остаёшься.
— Временно, — сказала я, накручивая её хвостик на палец.
— Я согласна на такой вариант. Я чувствую, что это место может быть немного волшебным, и теперь твоя очередь.
— Боже мой. Я не собираюсь влюбляться в Гейджа и находить здесь счастливый конец, достойный любовного романа.
Внезапно в поле моего зрения появилось рыжеватая мохнатая мордашка Наны, которая присоединилась к нам на кровати. Решив, что она — неотъемлемая часть девичьего времяпрепровождения, она свернулась калачиком у моей головы и зарылась лицом в мои волосы.
— Это не обязательно должен быть Гейдж, но это было бы так удобно для меня, — настаивала она. — И его собака явно любит тебя.