Ошибки были совершены
Шрифт:
Я провёл с Одри ещё полчаса, обсуждая план, который они с психотерапевтом придумали, чтобы сообщить эту новость Джеральду и мальчикам, и как она собиралась уговорить своего бывшего покинуть семейный очаг с наименьшим количеством шума. Она заверила, что он никогда не применял насилия по отношению к ней или их детям, но женщины подвергаются наибольшему риску насилия, когда разрывают отношения.
— Поговори с Леви, — предложила я. — Он друг и сотрудник правоохранительных органов. Он сможет помочь, если Джеральд откажется уходить. И если он вытворит что-нибудь такое же, как в больнице, мы добьёмся судебного запрета.
— Он отец моих детей. Я правда не хочу, чтобы до этого дошло, — прошептала она.
— Ты чувствуешь себя в безопасности рядом с ним, Одри? — спросил я.
Она встряхнулась и села прямее.
— Конечно.
— Если что-то изменится, я хочу знать.
— Спасибо, — сказала она, собирая свои вещи. — За всё, Гейдж.
— Я подумал, что в долгу перед тобой за то, что на втором курсе я обошёл тебя на выборах президента класса, — поддразнил я.
— На целых пять голосов, и я обыграла тебя в следующем году, — напомнила она мне.
— Победа есть победа.
Когда Одри ушла, в очередной раз убеждённая в том, что она приняла правильное решение для себя и своей семьи, я угостил Нану вкусняшкой — хорошо, двумя порциями вкусняшки — и дал себе пятиминутный перерыв. У меня было ещё много дел на день, прежде чем я смогу официально объявить начало уик-энда. Есть товары для ванной, которые надо заказать повторно, и я сказал Кэму, что займусь этим, поскольку он ранее разозлил продавца. А потом мне нужно завершить оформление документов на усыновление для Кларков и убедиться, что я просмотрел свои записи для разрешения спора, назначенного на первое утро понедельника.
Однако в моём списке дел имелась не только работа. На следующий день у меня было назначено первое официальное свидание через приложение для знакомств — с женщиной, которая на бумаге казалась мне потенциальной спутницей жизни.
Я закрыл глаза и попытался представить себе её фотографию в профиле. Но вместо этого на поверхность всплыла кудрявая рыжеволосая катастрофа. После инцидента со спортивным лифчиком на этой неделе я снова стал делать всё возможное, чтобы избегать Зои. И хотя я с ней не разговаривал, я чертовски много думал о ней. По утрам, когда размахивал молотком. Днём, когда разбирался в семейном праве. И ночью, когда мне больше не на что было отвлечься.
Это становилось проблемой. Я чертовски сильно надеялся, что завтрашнее свидание сможет стереть моего арендатора из моей памяти. Но я не настолько заблуждался, чтобы поверить в это. Зои Муди забыть так же легко, как и кирпич, прилетевший тебе в лицо.
Нана издала счастливое «у-у-у», и я убрал руки от глаз, наблюдая, как она трусцой бежит в комнату ожидания.
Моя сестра, за которой по пятам следовала женщина с надутым малышом на руках, вкатилась внутрь и бросила на меня один из тех взглядов, которые я не понимал, но знал, что это не к добру. Деклан тоже это понял, и я смотрел, как он медленно сползает ниже в кресле за своим столом, пока совсем не скрылся из виду.
Я встал и встретил её в дверях.
— Что случилось?
— Мы можем поговорить? — спросила Лаура.
Женщина, которая была с ней, показалась мне знакомой, но я никак не мог вспомнить, кто она такая. У неё были длинные каштановые волосы, собранные сзади в мягкий хвост, и она была одета в штаны для йоги и толстовку большого размера. С каждой секундой она становилась всё бледнее.
— Лаура, я не думаю, что это хорошая идея, — сказала она. Малыш у неё на коленях начал суетиться, и Нана сочувственно заскулила.
— Ты просто должна мне довериться, — сказала ей Лаура. — Он поможет.
— Нечестно просить об этом, — маленькая девочка заёрзала на руках у мамы, быстро впадая в истерику. — Шшш, всё хорошо, милая. Через минуту мы сможем пойти поиграть, — пообещала женщина.
Нана жалобно заскулила, потому что была лишена возможности ткнуться мокрым носом в лицо ребёнка.
— Простите. Она сегодня не выспалась. Нам не следовало приходить. Я не знала, что Лаура планировала это, — сказала женщина. Слова, в которых сквозила паника, были обращены ко мне, но она не смотрела никуда, кроме моих ног.
— Всё в порядке. У Деклана есть книжки-раскраски и печенье, — сказал я, указывая в сторону стола моего помощника юриста.
— Спасибо, но, думаю, нам пора идти.
— Вэл, мы делаем это, — сказала Лаура своим тоном «я здесь главная», который был так хорошо знаком мне и моим братьям.
Осознание поразило меня как молния. Вэл. То есть, Валери Хиллпорт. Медсестра отделения интенсивной терапии и спонсор музыкального клуба местной средней школы. Жена Брайана. Мать двух маленьких девочек.
Водитель седана, которая сбила Лауру и убила Миллера.
Я никогда не видел её лично, только фотографии в социальных сетях, найденные во время многочасовых раскопок, которые я проводил после аварии. Но теперь она стояла в моём кабинете рядом с моей сестрой.
Я не мог дышать. Не мог думать. В ушах у меня стоял глухой рёв, заглушавший разговоры, происходившие вокруг, когда Деклан появился с принадлежностями для раскрашивания и печеньем и неохотно попытался выманить маленькую девочку из рук её матери.
Лаура глубоко вздохнула.
— Гейдж, это...
— Я знаю, кто она. Чего я не знаю, так это почему она находится в моём кабинете с тобой, — мой тон был ледяным, но внутри я кипел.
Валери вздрогнула и, казалось, готова была выскочить за дверь. Но мне было всё равно. Она могла бежать всю дорогу домой к своему мужу, потому что её беспечность не разрушила её жизнь. Только жизнь моей сестры.
— Мне так жаль. Я не знала, что мы направляемся сюда, пока мы не приехали. Я бы никогда не попросила тебя о помощи, — сказала мне Валери.
Она была более худой, чем на фотографиях, которые я видел раньше. Нет, худая — неподходящее слово. Тощая. И выглядящая старше своих двадцати шести лет. Либо фотографии в профиле, которые я видел, были сделаны несколько лет назад, либо она сильно постарела. Ну и хорошо. Я надеялся, что это чувство вины съедало её заживо.
— Тогда мы с тобой на одной волне, потому что я бы никогда этого не предложил, — холодно сказал я.
— Гейдж, — огрызнулась Лаура. — Перестань быть мудаком.