Чтение онлайн

Она заставляет себя не заботиться о том, что делает Пол и с кем он это делает. О, она любит его больше жизни. Но думать должна о ребенке, о будущем их семьи. Так что ей нужно быть сильной. Она просто обязана.

Она вдохнула запах жарящегося бекона и почувствовала легкую тошноту. Может быть, это от яичницы, подумала она. Она прислушалась. Подъехала машина.

У Пола было хитрое выражение лица, когда он вошел через заднюю дверь и увидел ее на кухне.

– Я думал, что ты еще спишь, – извиняющимся тоном сказал он. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Где ты был всю ночь? – спросила она, чувствуя, как подступают слезы, когда она начала бить его по руке обоими кулачками. – Как ты осмелился явиться домой в это время? Я могла бы здесь умереть?

– О, ради Бога! – воскликнул он, ловя ее за кисти. – Возьми себя в руки! Я иду спать.

– С кем ты был? – кричала она. – С какой-нибудь дешевой шлюхой, я знаю это. Кто? Кто она?

– Мы поговорим попозже, – пробормотал он и вышел.

Бет села за стол, уронив голову на руки. Она плакала и плакала, пока совсем не осталось слез.

Дэлбер Феликс. Любимый муж… Нет.

Дарнелл Берта, возраст 97, жительница района… Нет.

Может быть, она и не умерла, решила Бет, сидя за кухонным столом на следующее утро и просматривая газеты. А может быть, умерла, но в больнице узнали ее настоящее имя. Может быть, посмотреть на возраст, подумала она. 47, 73, 81… О, вот одна, которая могла быть ею. «Сондерс Джоанна, возраст 24. Любимая дочь Германа и Клэр Сондерс, обожаемая сестра Дебби и Брайана Сондерсов. В автомобильной катастрофе…»

Это безнадежно, подумала она, бросая газету на пол. Звонить в госпиталь было тоже бесполезно.

– Я хочу узнать о пациентке, – сказала она, все же позвонив.

– О ком вы хотите узнать?

– Ферн Дарлинг.

– Вы родственница?

– Нет. Я просто приятельница.

– Прошу прощения, но мы даем информацию о пациентах только родственникам.

– Но с ней все в порядке?

– Прошу прощения.

Единственное, что она могла придумать, это позвонить доктору Россу, может быть, он ей что-нибудь расскажет. Но она не будет этого делать, конечно же. Одно дело было беспокоить доктора Росса, когда речь шла о жизни и смерти. Но она не может позвонить ему только потому, что ей нужно знать, как чувствует себя пациентка или как она себя чувствовала. Это будет неправильно. Можно сесть в такси и поехать туда, но этого она не станет делать ни за что на свете. Признать, что она знакома с Ферн Дарлинг, перед всеми медсестрами? Никогда.

Ах, кого это волнует, подумала она, опять поднимая газету. О, здесь что-то о Спинстерс. Они давали благотворительный бал в отеле «Хантингтон» в Пасадене. Она просмотрела ряд улыбающихся лиц, не узнав никого из них. Прочитала имена. Патриция Делани. Филли Баббит. Элис Фентон. Джоанна Гастлин.

Настоящие имена. А не придуманные имена девушек и парней, которых она встречала с Полом. Его сестра Диана, наверное, тоже была бы на этом балу, если бы не уехала с родителями на Ямайку. А возможно, и нет. Эти девушки старше. Восемнадцать, наверное. Даже девятнадцать.

Она представила там свое имя.

Элис Фентон. Патриция Нейшн. Бет Кэрол Барнз.

Теперь этого никогда не произойдет, может быть, я сделала ошибку, подумала она, поглаживая свой живот. Может быть, это не такая уж и хорошая идея. Но потом она напомнила себе, что семья Пола относится к числу лучших фамилий. Что сама она была Барнз, из Барнзов из Айдахо. Потом все будет чудесно. Конечно, Полу следует отправиться в Школу бизнеса Уортона. Он должен заняться бизнесом своей семьи. Конечно, у каждого есть свои мечты. Но приходится отказаться от них, так диктует жизнь.

Бет вздохнула и вернулась к светской хронике. Никто из этих людей, чьи имена здесь упоминались, не имел отношения к кинобизнесу или к телебизнесу. В перечне этих имен не было кинозвезд, режиссеров, даже директоров студий, перед которыми буквально преклонялся Пол. Все выглядело так, как будто она, Пол, их приятели жили в одном мире, который они считали самым лучшим и важным, а газета сообщала о совершенно другом мире, который мог находиться на луне. Так какой же из них был реальным, спрашивала она себя, просматривая фотографии. Наверное, тот, о котором сообщалось в газете.

Тот, который не был построен на песке, где все менялось каждую минуту. Нет, тот был реальным, а этот фальшивым, и они никогда не пересекутся.

Она остановила взгляд на одной из фотографий, прочитала подпись под ней. Роджер Хортон, его очаровательная жена Битси, бывшая Фелисити Каннингэм, их двухлетний сын Роджер. Хортоны – одна из самых известных фамилий. Может быть, самая влиятельная, потому что владеет газетой. Владеет ею поколениями. Взяв газету, она подошла к окну и при свете, лившемся в комнату, опять посмотрела на фотографию. Ее глаза расширились, когда она вгляделась в лицо Роджера Хортона, в его приятное выражение, в то, как он держал Роджера на сгибе руки, как обнимал за талию Битси. Она много раз была вместе с этим парнем, это он подарил ей драгоценности. Он был тем, кто, как она считала, был почти влюблен в нее. Ее щеки загорелись, когда она узнала его. Слава Богу, она теперь далека от всего этого, а если она и Пол натолкнутся на него после того, как поженятся, тогда она что-нибудь придумает. Она знала, что придумает.

– Я беспокоился о тебе, – сказал Бобби, положив руки сзади ей на плечи и встречаясь с ней взглядом в зеркале. – Ты должна была позвонить.

– О, я не думала… – начала было она, заволновавшись при его словах. Они были ей приятны. Странно, но она никогда не ждала, что кто-нибудь заметит ее, никогда не ждала, что кто-то позаботится о ней.

– Все прошло хорошо? – спросил он, наклоняясь к ней, почти шепча на ухо. – Как доктор, имя которого я тебе дал?

– О, все было хорошо, – кивнула она, вспомнив, что говорил ей Пол. «Спроси у своего парикмахера. Они всегда кого-нибудь знают. Они знакомы со многими девушками». Он оказался прав. Бобби даже не колебался. Он просто протянул руку к толстой записной книжке и открыл нужную страничку.

– Теперь все закончено. – Он предложил ей сигарету, дал прикурить. – Вчера их закрыли.

– О нет, – у нее волосы встали дыбом, когда она представила, что это могло произойти тогда, когда она сидела там, что она могла увидеть, как туда врываются полицейские.

– Да, это ужасно, – согласился он и посмотрел на нее так, как будто случилось что-то еще волнующее. – Была напечатана статья в «Конфиденшл», знаешь, эта ужасная газета. Все говорят, что не читают ее, но, однако, все это делают. Там было напечатано, что на бульваре Санта-Моника был кабинет, где делали аборты, после чего девушки умирали или попадали в больницу. И знаешь, кто там был? Кара Конуэй. – Он вздохнул, отхлебнул кофе, затянулся. – У нее был роман с… о, я забыл его имя, глава студии, который женат на одной из дочерей кинозвезды. Уорнер? Майер? Ну, один из них. Я никогда не запоминаю имен.

Итак, Ферн жива, подумала Бет. И она сделала то, что собиралась. Заработала свои две сотни долларов. Закрыла кабинет.

– Так что с ее карьерой, считай, кончено, – продолжал Бобби. – Она скрывается где-то.

– Что с ней будет? – пробормотала Бет Кэрол, глядя в зеркало на свое побледневшее лицо. – Ее отправят в тюрьму?

– Нет, – ответил Бобби, – вот доктор наверняка попадет в тюрьму. Но Кара? Что они смогут доказать?

– Ну, доктора следует посадить в тюрьму, – с негодованием сказала Бет. – Я точно знаю, что он убийца, Бобби. Он чуть не убил мою знакомую.