Чтение онлайн

Все, что ей оставалось, – сидеть с Фриски и целый день смотреть телевизор. Иногда она так ослабевала, что чувствовала, как у нее слипаются веки, и засыпала – иногда всего на несколько минут. Но хуже всего было то, что ей снова стали видеться ее сны с водой. Не в связи с Рэли. Когда она была маленькой девочкой, за их домом было озеро, всегда темное и пугающее, но в то же самое время и влекущее – вот оно ей и снилось. В четыре часа дня она начинала пить. Это помогало, потому что сглаживало все, и она не должна была заставлять себя думать. Да и в любом случае ей это было не под силу, потому что все ее мысли оказывались всего лишь клочками чего-то, не имеющего никакого смысла.

У них есть масса дел, которыми следует заняться, не раз повторял ей Пол. «Мне нужна твоя подпись, Бет Кэрол. Ты должна собраться и взять себя в руки».

– Ах, Пол, – говорила она, – я еще не готова. Очень сожалею. Может быть, завтра, ладно?

– Ты что-нибудь ешь? – спрашивал он.

– Конечно, я ем, – отвечала она.

– Ты должна начать есть, Бет Кэрол, – говорил он.

– Я знаю, – отвечала она.

Когда пройдет какое-то время, ей станет лучше, говорила она себе. Время – вот что может помочь. Но прошло больше трех месяцев, а ей становилось еще хуже. Фриски тоже чахнул. Его глаза и шерсть стали тусклыми.

Она часами расчесывала его, глядя телевизор. Кулинарные шоу, которые ей всегда нравились. Игровые шоу. «Мыльные оперы» передавались по всем каналам с двенадцати до трех часов дня. На экране двигались какие-то фигурки, но интриги были такими запутанными, что она была не в состоянии следить за ними.

Пол большую часть времени проводил вне дома, занимаясь послесъемочными делами с картиной, которая должна была принести целое состояние, потому что была последней картиной Рэли. Единственный человек, с которым она виделась, был Бобби, который приходил каждую неделю, чтобы сделать ей прическу, хотя она и просила его не затруднять себя. Но он приходил и нашептывал ей на ухо разные сплетни, которые она даже не слушала, а к тому времени, когда он завершал свое дело, ее нервы уже словно протыкали кожу, и она чувствовала себя настолько опустошенной, что ей только хотелось кричать и кричать.

Все время звонили. Ее приятельницы. Ферн. Даже Диана Кендалл, которая все еще была в городе и спрашивала, не хочет ли Бет, чтобы ока к ней заскочила. Бет думала что, может быть, Диана действительно лучше других поймет ее, ведь она потеряла всю семью. Но в конце концов решила, что не должна заботиться о том, поймет ли кто-нибудь, что она испытывает. Кроме того, эта Диана Кендалл выглядела как человек, который вечно скулит, а последнее, чего бы желала Бет, это выслушивать человека, который ноет и жалеет себя. В конце концов, с нее хватит ее собственных проблем.

Она перестала подходить к телефону.

Однажды он звонил и звонил. Пятнадцать звонков, двадцать. Потом телефон умолк, но спустя некоторое время зазвонил снова.

Рассерженная, она схватила трубку, намереваясь разбить ее о стену.

– Хэлло, – сказала она наконец.

– Бет Кэрол? Это Роджер Хортон. Она ждала, тяжело дыша в трубку.

– Я тут раздумывал, как вы гам, – сказал он. – Мы все переживаем. Битси говорит, что не могла дозвониться до вас, никто не отвечал.

Ее сердце отчаянно забилось. Уж не сердечный ли приступ?

– Бет Кэрол! – переспросил он, на этот раз обеспокоенным тоном.

– Да.

– Я могу что-нибудь сделать для вас?

– Пожалуй, нет, Роджер, – ответила она. – Я хочу сказать, что… я не могу ни на чем сконцентрироваться. Хотя я думаю, что это естественно. Я хочу сказать, что, может быть, природа меня таким образом охраняет. Понимаете, если я не могу думать ни о чем, то я не могу думать и об этом. Я имею в виду о том, что произошло.

– Может быть, если вы повидаетесь с кем-нибудь, – сказал он, – может быть, если вы…

– О, я вижусь кое с кем, – ответила она со слабой улыбкой. – Он один из лучших врачей в Беверли Хиллз.

– И что он говорит? – спросил Роджер.

– Видите ли, Роджер, я не понимаю, что он говорит, – пробормотала Бет, нахмурясь. – Я хочу сказать, что мне трудно сосредоточиться, я уже вам говорила. Наверное, нужно, чтобы прошло время. Так всегда бывает. Что-то в этом роде. В то же время я хочу постараться быть сильной.

– Что ж, мы все беспокоимся… – начал он.

– Это очень мило, что вы лично позвонили, Роджер, – сказала она. – Я хочу сказать, что знаю, как вы заняты с газетой, и все такое. Поэтому я признательна, что вы нашли для этого время. В самом деле. И передайте Битси, что я люблю ее, ладно? И скажите ей, что я надеюсь, что скоро снова смогу видеться с нею. Правда.

– Бет Кэрол, – сказал он голосом, упавшим до шепота. – Я помню, как мы встречались раньше, много лет назад. Тогда, когда вы были Джейн и приходили в мой номер в отеле.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, Роджер, – ответила она натянуто. – Должно быть, вы путаете меня с кем-нибудь.

– Я так возбуждался каждый раз, когда собирался встретиться с вами, – сказал он. – Это было, как будто я… впервые…

– Роджер…

– Я хочу быть вашим другом, Бет Кэрол, – сказал он. – Я думаю, вы нуждаетесь в дружбе.

– Что ж, это очень мило с вашей стороны, Роджер. В самом деле, – ответила она в отчаянии. – Да, конечно же, вы мой друг. И Битси тоже. Она была чудесной, когда все это случилось. Так меня поддержала, я очень благодарна.

– Почему бы нам не прокатиться сегодня после полудня? – предложил он. – Вам даже не надо будет ни о чем говорить, Бет. Мы можем проехаться на Ньюпорт-Бич. Как вы на это смотрите? А потом мы просто сделаем поворот и вернемся обратно. Вы будете просто сидеть рядом. Для вас это будет некоторой переменой обстановки.

– О, я не могу, – выпалила она. В голосе ее прозвучала истерическая нотка. – Я говорила вам…

– Почему? – мягко спросил он. – Чего вы боитесь?

– Я… я не знаю, – ответила она, пытаясь собраться с мыслями. Пытаясь подыскать слова, чтобы сказать ему, что она не может находиться нигде, в том числе даже и здесь. Но она не могла выговорить такого. Это прозвучало бы так, словно она вообще чокнулась.

– Давайте попробуем, – сказал он добродушно. – Если вы будете себя чувствовать плохо, мы тут же развернемся и отправимся обратно. Я буду у вас в два часа дня. То есть, через три часа. Так что наденьте ваше самое красивое платье, и мы встретимся.

– Роджер, в этом нет необходимости, – произнесла она усталым голосом. – Со мной все в порядке, все хорошо.

– Это не так, и вы это знаете, – сказал он. – Но вы придете в себя. И все, что от вас потребуется, это позволить мне быть вашим другом.

– Хорошо, – ответила она. – Я попытаюсь.

Поморгав, Рэли открыла глаза и увидела медленно вращающийся под потолком вентилятор. Ей казалось, что он находится в миле от нее. Было жарко и очень влажно, и где-то в отдалении грохотал гром. А может быть, это были просто какие-то звуковые эффекты. Она обнаружила, что лежит на узкой кровати в длинной, затемненной комнате, где было еще несколько кроватей и какие-то медицинские приспособления для стерилизации – впереди, где должна была быть стена, но ее как бы не было. Просто что-то зеленое, словно джунгли или что-то в этом роде.